Я буду твоей поддержкой и опорой

Прошел год с тех пор, как старший сын Одина стал главнокомандующим армии Асгарда. Получив в дар от отца свой молот Мьелнир, он стал практически непобедим в сражениях, принося славу своему отцу и увеличивая границы территории подвластной асам. Вскоре имя громовержца знал каждый, и он по заслугам стал считаться защитником двух миров: Асгарда и Мидгарда. Оставалось только одно место, где волю Всеотца Одина не принимали окончательно. Мрачные земли Йотунхейма простирались далеко на север, и многие великаны, желавшие богам только зла, обитали там, надеясь в один день разделаться со своими ненавистными соперниками. Однако сыну Одина было не по нраву, что кто-то противится власти его отца, так что в середине года он собрал самых верных и сильных воинов и отправился в Йотунхейм, куда не ступил бы ни один человек. На опустошенных землях, покрытых вековым льдом, не было ни растительности, ни животных. Только высоко в горах находили себе пристанища отвратительные монстры, с которыми иногда не могли совладать и лучшие из воинов. Провизию приходилось везти с собой, что делало продвижение отряда затруднительным и медленным. Вечный холод, мрак, метели и грозы плохо сказывались на боевом духе солдат, которые вечно ждали нападения подлых великанов, скрывающихся среди камней и расселин этой проклятой земли. Их командир отлично понимал их чувства. Тор сам привык больше видеть перед собой зеленые луга, густые леса и полноводные реки на территориях Асгарда, а безжизненная пустыня приводила его в мрачное настроение, так что он чувствовал, как его сердце с каждым днем становится все холоднее, после очередной яростной битвы, в которой он и его товарищи убивали так ненавистных им врагов. Перемены в характере будущего короля настораживали его самого, ведь он не должен был терять своего великодушия, качества за которое часто хвалил его отец и любили приближенные. Но его душа все больше отвердевала под ледяными ветрами этой мертвой земли. Последний военный поход закончился удачно для армии асов. Им удалось взять замок великанов, где нашлось много провизии, да и воинам больше не приходилось мерзнуть в шатрах под пронизывающим до костей ветром. Уверившись, что караульные расставлены, а все остальные наконец отдыхают, Тор уединился в просторной зале, где, разложив на столе военные карты, стал сверяться с тем, насколько они продвинулись. Сняв с пояса свой тяжелый молот, он положил его рядом на стол, затем снял и доспехи, впервые за долгое время расправив плечи с удивительной легкостью. Громовержец оперся руками о стол, низко склонившись над картами и хмуря брови, поскольку мерцающий свет от пламени единственной свечи, стоящей рядом на столе, не был достаточным для чтения. Пока Тор вглядывался в названия городов и селений на карте, он не заметил, как приоткрылась входная дверь. Только холодок повеявший из коридора, возвестил будущему королю о том, что его посетил гость. И этого гостя он всегда узнавал по его бесшумным шагам и тихому, едва уловимому в тишине горячему дыханию, от которого на холодном воздухе образовывалось облачко пара. Во всех военных походах за Тором неотступно следовал младший брат. Во всех сражениях, он помогал ему и своим умом, и колдовством, вызывая страх в армии противника явлениями, которые они не могли объяснить. Локи ненавидел Йотунхейм всей своей душой. Он кутался в меха, стараясь, чтобы ледяной ветер не коснулся и сантиметра его тела. Эта местность вызывала у него необъяснимую неприязнь, хоть он и сам не мог этого объяснить. Все вокруг казалось враждебным и холодным, он видел, как этот холод проникает в каждого воина, а в особенности в его брата. Он как никто другой замечал изменения, происходившие с громовержцем. Тот стал грубым, черствым, вечно хмурил брови и сутулился, как будто тяжелая ноша давила на его плечи. Локи знал, что если так будет продолжаться, то жестокость, с которой он убивал своих врагов, останется с ним навсегда. Но уговорить брата вернуться в Асгард было невозможно. Сын Одина возвращался либо с победой, либо не возвращался вовсе. О брате Локи думал и сейчас, направляясь в залу с бокалом самого лучшего вина, которое только нашлось в подвалах замка. Бокал стоял на подносе, в который он вцепился пальцами, чувствуя, как нарастает напряжение во всем теле, от изучающего взгляда Громовержца. Тор, кажется, был в хорошем настроении. Оставив свое занятие, он в несколько шагов пересек пространство между ним и братом. Локи не смел поднять на него глаз. Только склонив голову в уважении, он вытянул вперед руки, предлагая бокал с вином. Губы Тора вытянулись в усмешке, но он не издал ни звука и, ударив кулаком снизу по подносу, выбил его из рук Локи, так что все полетело на пол. Локи не дрогнул, только еле заметно повел уголками губ, смотря, как вино растекается по ступеням. Почему-то перед его взглядом предстала картина, как кровь великанов течет по обмерзлой земле после очередной славной победы. И почему эти картины остаются в его памяти? Обычно он только брезгливо отворачивался, видя окровавленные тела на поле боя. -Локи… - Тор посмотрел на него, выпрямившись во весь рост, так что глаза бога обмана оказались на уровне его груди. - Удача все больше на нашей стороне. Мы продвинулись глубоко по территории наших врагов, и твоя заслуга в этом велика. Я расскажу отцу о твоей помощи мне. -Благодарю тебя, мой брат. - он склонил голову еще ниже. Все тело покалывало от внимательного взгляда Тора, который он чувствовал на себе, даже не видя его глаз. Последние полгода Локи держался от него на расстоянии, не подпускал к себе. Прикосновения брата обжигали его кожу даже сквозь одежду, так что он невольно отстранялся от него каждый раз, хоть и знал, что это раздражало громовержца. В одежде он тоже изменился. Ссылаясь на холод, Локи носил длинные плащи, скрывающие его тело, так что не было четко видно его форм. Часто он замечал, как Тор недовольно хмурит брови, стараясь рассмотреть его под всей этой грудой ткани, кожи и мехов, но Локи не давал ему такой возможности. Так он чувствовал себя более защищенным. Ему не хотелось более иметь с братом слишком тесной связи, хотя у того были на этот счет другие планы. Тор ненавидел эту одежду, он видел, что брат пытается отдалиться от него, не подпускает его к себе. Раньше у него не хватало времени разобраться с непокорностью Локи, все эти бесконечные сражения слишком выматывали его, но теперь, кто мог им помешать? Они были одни, все воины либо спали, либо пили вино, наслаждаясь теплом и спокойствием. Тор подошел к Локи вплотную, так что тот отступил назад, прислонившись спиной к двери. -Прости, что разлил вино. - громовержец немного склонил голову, стараясь заглянуть в лицо брата, но тот продолжал смотреть в пол. - Локи, посмотри на меня. Пару секунд длилось молчание, прежде чем просьба, или скорее приказ, был исполнен. Локи посмотрел в глаза Тора, в его взгляде царила спокойная уверенность, ни следа сомнения. Громовержец довольно улыбнулся и, положив руку ему на лицо, запустил пальцы в вьющиеся волосы, падающие на лицо. - Последнее время мы разговаривали только обсуждая планы нападений на вражескую армию. Теперь я хочу поговорить с тобой, как с братом, а не как с командующим армии. -С братом или любовником? - в глазах Локи промелькнула насмешка. - С тех пор, как мы покинули Асгард, ты ни разу не прикасался ко мне, так как тебе хотелось бы. -Потому что ты всячески этому препятствуешь. - громовержец нахмурил брови, немного сильнее сжимая волосы брата. - Не насмехайся надо мной. Ты знаешь, что за этим последует. -Ты делаешь мне больно. - Локи попытался отстраниться, но Тор и не думал его отпускать. Одним движением руки, он почти швырнул его через залу, ударив грудью о каменный стол. Локи издал громкий звук, похожий на кошачье шипение и попытался извернуться, чтобы ударить своего обидчика, но Тор с силой ударил его кулаком между лопаток, приказывая не шевелиться. Когда младший брат присмирел, он, все еще не выпуская его волос, стал срывать с него одежду, не заботясь о сохранности застежек и вырывая пуговицы из петель так, что некоторые из них падали на пол и их стук эхом отдавался от стен. -Больше ты эту проклятую одежду не поносишь. - Тор рывком сорвал с Локи длинный кожаный плащ и швырнул его назад. Теперь тот остался лишь в легкой накидке, нижней рубашке, перевязанной поясом, брюках и сапогах, как никогда ощущая свою незащищенность. Схватив руку брата, Локи попытался вырваться из его хватки, пусть и оставив у него в руке немного волос, но Тор сжимал пальцы только сильнее, насмехаясь над его попытками высвободиться. - Ты похож на змею, которая вот-вот ужалит меня, если я тебя выпущу. -Не смей трогать меня! - Локи закричал, в приступе бессилия дав выход эмоциям, когда Тор рывком развернул его на спину, больно ударив затылком о камень стола. Пока Локи пытался справиться с тупой болью в голове, от которой перед глазами поплыли черные круги, Тор не терял времени, расправляясь с остатками его одежды. Когда накидка, рубашка и брюки лежали на полу, он с наслаждением впился губами в губы младшего брата, властно прижимая его к себе за бедра, так чтобы тот мог почувствовать напряженную плоть через его штаны. Прикосновения брата все еще сводили Локи с ума. Он хотел кричать, но губы громовержца не отпускали его, так что он начинал задыхаться, не в силах вернуть себе самообладание и успокоиться. С тех пор, как Тор взял его перед в первый раз в его покоях, он пару раз проделал это снова, но со времени, как они отправились в Йотунхейм, все сильно изменилось. Локи чувствовал, как изменился Тор, а значит, что сейчас все будет совершенно иначе. -Если ты будешь сопротивляться, то я свяжу тебя, а потом буду трахать тебя раз за разом, пока ты не сдашься. - Тор усмехнулся, скидывая с плеч рубашку и расстегивая ремень на штанах. Локи попытался воспользоваться моментом, когда его отпустили и спрыгнуть со стола, но громовержец предугадал его действия и, схватив его за запястья, с силой вывернул его руку, так что Локи издал громкий крик, не в силах сдержаться. Сила Тора и вправду возросла. Если бы он сжал его запястье чуть сильнее, то мог бы с легкостью сломать кость. Тяжело дыша Локи вернулся на свое место и лег на спину, слезящимися от боли и обиды глазами, глядя в потолок. Определив по звуку, что Тор расстался со своим поясом, кинув его на пол к остальной одежде, он закрыл глаза и, сжав губы, взял себя под коленями, разведя ноги в сторону. Тор громко засмеялся, положив руку ему на живот и притянув его к себе. - Ты решил сдаться без боя? Неужели испугался? -Тебе и это не нравится? - Локи холодно посмотрел ему в глаза, а затем обхватил его ногами за пояс, резко дернув к себе в упор. - Возьми меня, король Асгарда. -Мой брат… - Тор схватил его за плечи, грубо вцепившись зубами в его шею, так что по телу Локи прошла судорога. Еще не успев отдышаться, он ощутил, как брат грубо вошел в него, так что острая боль снова пробила тело, а с губ сорвался громкий стон. Естественно Тор не собирался отказываться от такого предложения, как и церемониться с ним, так что он накинулся на него, как голодный хищник на свою жертву. Схватив его под коленями, он закинул его ноги себе на плечи, грубо двигаясь внутри его тела, с каждым разом входя глубже и глубже, наслаждаясь криками и стонам. Локи выгнулся, цепляясь ногтями за холодный камень и снова закричал, когда Тор вошел в него целиком, до боли сжимая пальцами его бедра. -Ах! Нет!.. Не останавливайся!.. - он закинул голову назад, закатив глаза от наслаждения и еле успевая вдохнуть в перерывах между движениями брата. Непонятное чувство наполнило его тело, заставляя подаваться вперед и принимать в себя как можно больше, даже не смотря на боль. Тор сразу почувствовал его неожиданное рвение и, хрипло выдохнув, склонился лбом к его груди, быстрее двигая бедрами. Локи дрожащими пальцами схватил его за волосы на затылке, стараясь притянуть к себе крепче, тяжело дыша и пошло крича от боли и наслаждения. Положив руки ему на колени, Тор вырвал волосы из его рук и, выпрямившись, закинул голову назад и почти зарычал, с силой двинувшись вперед, чтобы войти в тело брата целиком. Закрыв лицо руками, тот издал истеричный стон и выгнулся, чувствуя, как горячее семя бьется внутри него. После этого момента Локи как будто выпал из всего происходящего с ним. Его тело ослабло, он безвольно уронил голову на бок, сложив руки на еще подрагивающей груди. Перед глазами все плыло, голос Тора раздавался как будто где-то вдалеке. -Локи! - Тор ударил его по щеке, чтобы привести в чувства. Удар был настолько сильным, что белоснежная кожа в момент стала красной, но бог обмана как будто не заметил этого. Он закрыл глаза и, взявшись за край стола рукой, попытался отползти чуть в сторону, прижав к себе колени. Растрепавшиеся волосы упали ему на лицо, когда он опустил голову, ребра под кожей выступали так сильно, что их легко можно было пересчитать, а на спине виднелись ссадины полученные от ударов о камень, пока громовержец удовлетворял с ним свою страсть. На секунду тому даже стало жалко брата, который сейчас выглядел как забитый мальчишка, а не принц Асгарда, но жалость быстро сменилась безразличием. В конце концов, он сам на это напросился. Взяв с пола свою одежду, он отошел в сторону и стал одеваться, повернувшись к Локи спиной. Когда он обернулся, брат уже исчез. С губ громовержца слетела усмешка. -Хах, как всегда уполз, как змея. Без звука и не попрощавшись. Тор только покачал головой и, подойдя обратно к своим картам, вздохнул, решив, что зря не выпил хорошего вина, которое сейчас зря растекалось по холодному полу.