Забытая магия

Хоук вертелась как угорь на раскаленной сковороде, а порождения тьмы нападали со всех сторон. Она парировала удары, рубила и кромсала направо и налево и вдруг в какую-то секунду среди всего этого лязга оружия, стонов и хрипов раненых вдруг повисла тишина. Ей показалось, что время остановилось. Она увидела, как один из гарлоков наносит дубиной удар по голове Андерса, как тот падает; тут же над распростертым телом мага как из под земли вырастает огромный огр, вооруженный палицей… Вот он заносит ее над Андерсом, еще какой-то краткий миг... На Хоук накатила волна такой злости, гнева, боли, обиды, страха – все вперемешку. Где-то внизу, внутри, прямо под ее бешено бьющимся сердцем все это клокочущее, бушующее море эмоций вдруг сжалось до одной маленькой точки, но в ту же секунду эта точка взорвалась, разрывая, как ей показалось, всю ее на части. Весь мир вспыхнул ослепительно синим светом и перестал существовать. Хоук зажмурилась, а когда открыла глаза – не узнала окружавшую ее местность. Она стояла посреди огромной степи, серо-коричневая трава достигала колен и шуршала при малейшем движении. Хоук огляделась. Степь простиралась во все стороны до горизонта. Ни возвышенностей, ни кустарников, ни деревьев. Лишь слева от нее – Хоук не смогла определить точное направление, так как не было ни солнца, ни звезд, да и само небо было серым, словно затянутым в пыльные облака – виднелись очертания города. К собственному удивлению, Хоук увидела, что ее клинки сверкают синевой, а не заляпаны кровью, да и доспех цел и чист. Хмыкнув, она пошла по направлению к городу, по дороге размышляя, что с ней случилось, где все, и, самое главное, что с Андерсом. И уж конечно, не помешало бы знать, где она находится. Мелькнула мысль, что это Тень, но как рассказывал ей когда-то Андерс, переход в царство духов сопровождается длительной подготовкой и мощными заклинаниями, которые осилит не каждый маг. Ломая голову над сложившейся ситуацией, она брела по бескрайнему морю травы где-то час, но город, видневшийся вдали, так и висел дымкой над горизонтом. Хоук вздохнула. Либо это мираж, либо призрачный Черный город, а это означает, что все-таки ее каким-то чудом забросило в Тень. Вдруг она увидела прямо перед собой дверь, которая возникла из ниоткуда. Лия замерла на месте. По сути, она могла открыть дверь, стоящую прямо посреди степи и войти, а с другой стороны – могла обойти ее и продолжить путь по степи. То, что дверь являлась порталом, она не сомневалась, но была уверена, что куда бы этот портал ни вел, ничего хорошего на той стороне ее не ждет. Надо было решать. В конце концов, после минутного раздумья Хоук пришла к выводу, что степь ей порядком надоела. Достав из заплечных ножен свое оружие, она коснулась ручки двери. Лия почувствовала, как мир завертелся вокруг, вынуждая зажмуриться на один короткий миг. Когда она вновь открыла глаза, то к своему удивлению оказалась в очень знакомом месте. Яркость красок, конечно, не та, все блеклое, цвета размыты, как это всегда бывает в Тени, но то, что она стоит посреди своей спальни в родовом особняке Амеллов в Киркволле – сомнений не было. Она оглядела комнату. Все так же, как она помнила: стол, заваленный бумагами; камин; кресло, притащенное откуда-то Андерсом; лютня, прислоненная к стене… В камине слабо горел огонь, создавая в комнате легкий полумрак. Слева от него Хоук разглядела очертания фигуры. Как бы реагируя на то, что его заметили, фигура сделала шаг вперед к свету. Как только тусклое пламя камина осветило ее, Хоук моментально поняла, кого видит перед собой. Она помнила его таким. Темные доспехи, на нагруднике выгравирована эмблема Серых стражей – грифон. Шлем на голове с наглухо закрытым забралом… – Справедливость, – прорычала Хоук. – Я не ищу ссоры, – раздался спокойный голос духа. – Да ну? У тебя несколько секунд, прежде чем я убью тебя, так что излагай быстрее. А то, знаешь ли, руки так и чешутся! – Понимаю. Я это заслужил. Но я изменился. Тень излечила меня. Я теперь не тот, кого ты знала. Я тот, кого знал когда-то Андерс, тот, кого он пожелал впустить в себя. Я больше не дух Мести, я дух Справедливости. – Почти поверила. Сейчас открою тебе свои дружеские объятия, мы всплакнем, и будем дружить до скончания времен. – Я понимаю. Вы называете это язвительностью. Но я правда хочу помочь. – Это ты меня втащил в Тень? – Нет, ты сама. Я не знаю, как, но ты прорвала Завесу и попала в Тень. Я почувствовал это и создал это место, а потом и дверь сюда на твоем пути. – Почему именно моя спальня? – подняла бровь Хоук. – Это самый счастливый момент для Андерса. Самое счастливое место. О нем я помню. Я думал, здесь мне проще будет вспомнить о... чувствах. И о том, что здесь нам будет проще разговаривать. – Да, но вот здесь-то ты всегда был точно лишним. Я, кстати, до сих пор думаю, что уж кто-кто, но ты должен был оставаться за дверью этой комнаты. Переходи к делу. – Я знаю, что происходит в твоем мире. Я чувствую, как приближается война. – Она уже идет! – Нет. Это лишь начало. Перворожденный покинул Тень. Хоук нахмурилась. Вполне возможно, Справедливость действительно пытается им помочь, хотя от этого духа, которого она ненавидела, пока он был в Андерсе, можно ожидать чего угодно. В конце концов, решила она, убить его можно и позже. Лия опустила оружие, однако в ножны убирать не торопилась. Дух понял, что в данную минуту она нападать не собирается, и вновь заговорил. – Есть Духи, есть Демоны. Есть сущности, для которых нет названия в вашем языке. Это сущности силы. Если так будет понятней, то Перворожденный – это дух Магии. Он, как и все мы, наделен жаждой. Он жаждет магии, жаждет поклонения, как я жажду справедливости. Он подкинул эльфийке рукописи, он нашептывал ей во снах ключи к ним, он разбудил в ней жажду. – Стой, – прервала его Хоук. – А зачем ему возрождать Архидемонов? Ну и тешился бы своей магией. – Они и есть магия. Древние божества. Они источники. Пробудив их всех, он распространит магию по миру. – Он распространит Мор. Смерть разрушения, кровь. Ничего не останется. – Нет. Он сильнее их. На самом деле он возродит и поглотит их. И тогда не останется ничего, только магия. Он врет эльфийке, врет своим последователям, притворяется пешкой. Но мы знаем его истинные цели. – Маги часто бывают в Тени. Почему никто из духов не просветил их? – Потому что мы не вмешиваемся. Лишь немногим из нас дана возможность сострадания. Мы очень давно живем, мы знаем, что все кончается, что все уходят. А на их место приходят новые люди, эльфы, духи. – И ты знаешь, как это остановить? В смысле Веллану и Перворожденного? – Нет. – Так о чем мы тогда беседуем, – начала злится Хоук. – Я знаю, как его убить. – Это что, не одно и то же? – Нет. – Ладно, не буду спрашивать почему. Как его убить и кончится ли все на этом? – Нет. – Что нет? – Не кончится. Останутся знания, которые он передал Веллане. Рукописи тоже надо будет уничтожить, а также тех, кого в эти знания успели посвятить. – То есть перебить всех магов, которые идут за ней. Ну, мы, собственно, этим и занимались. А теперь поконкретней. Как убить этого Перворожденного? – Для этого ты здесь. Ты убьешь его теневую сущность, и тогда он останется лишь в вашем мире, его нужно будет убить и там. – В смысле его что, дважды надо убить – и здесь, и там? – Да. Он сущность, которой не нужен сосуд в вашем мире, ему не страшна в нем смерть. Но если убить его и в Тени, и в материальном мире, он умрет. – Ладно, договорились. Тащи меня к своему Перворожденному. А потом я вернусь в свой мир, и убью его еще раз. – Не так просто, – голос Справедливости был все так же размерен. - Ты можешь убить его здесь. Но не сможешь убить там. – Это еще почему? – Потому что в Тени его может убить смертный. А в смертном мире лишь дух или демон – то есть создание из Тени. – Мне не нравится, к чему ты клонишь! – рыкнула Хоук, отступая на два шага и выставляя перед собой клинки. – Да. Убить его в вашем мире может лишь одержимый.