Забытая магия

Андерс просидел рядом с Хоук несколько часов кряду, слушая ее размеренное дыхание и вглядываясь в сосредоточенное лицо. Иногда он вставал, чтобы размять затекшие мышцы и осмотреть раненых. Он уже почти решился на отчаянный шаг – напиться до одури лириумных зелий и попытаться прорвать Завесу, чтобы в Тени найти Хоук и помочь ей перейти обратно в реальный мир. Андерс протянул руку к своей сумке, как вдруг Хоук шумно вздохнула и села, все еще с закрытыми глазами. Он тут же переместился, так, чтобы быть напротив нее. – Элизабет! Она выходит! – не оборачиваясь, позвал он. Тут же за его спиной раздались торопливые шаги. Через несколько мгновений Хоук открыла глаза, и сердце Андерса оборвалось – на него смотрели не темные глаза Элизабет, а чьи-то чужие, сияющие синим светом. – Какого... – воскликнул он, готовясь ударить по неизвестному демону и прикидывая, как сделать это так, чтобы не навредить Хоук. – Здравствуй, Андерс, – произнесла Хоук чужим, но до боли знакомым голосом, и повернулась к стоящим за его спиной. – Элизабет, рад тебя видеть. Андерс схватил Хоук за плечи и сильно тряхнул. – Убирайся обратно в Тень, а не то я вышибу тебя туда! – полным ненависти голосом сказал маг. – Я буду участвовать, – подала голос Элизабет, обнажая оружие. – Это уже чересчур, Справедливость! – Вы не понимаете. Хоук сама пустила меня. На время. Это необходимо. – Дай мне с ней поговорить! – маг был бледен от злости. – Не могу. Я запер ее в собственном теле. Она видит и слышит все, но отгорожена. Нельзя допустить, чтобы я снова изменился, как это произошло когда-то под твоим воздействием; я уйду, как только мы закончим. – Что закончим? – спросила Элизабет. – Мне надо убить Перворожденного. *** Справедливость рассказал о событиях в Тени и о том, что вселение в Хоук – единственная возможность убить Перворожденного. Андерс настаивал, что дух должен оставить Хоук в покое и перебраться в него, но Справедливость возразил, что Хоук категорически против, и что в Тени они заключили договор, которому дух намерен следовать неукоснительно. В конце концов, Андерс смирился с невозможностью что-либо изменить в сложившейся ситуации и начал убеждать Элизабет оставить раненых Сента и Саймона на попечение уже пришедшей в себя Элен и, не теряя ни минуты, выдвинуться к тому, что осталось от главного лагеря порождений тьмы. Элизабет жестко осадила мага и предложила сначала сходить на разведку. С момента битвы прошло уже около двенадцати часов, и о том, что творится у стен крепости, Серые Стражи не знали. После длительного спора было, наконец, решено, что Элизабет и Алистер пойдут на разведку, потом вернутся в лагерь, и они все вместе составят план действий. К тому моменту Сент и Саймон уже придут в себя, и с помощью Андерса встанут на ноги. Когда Элизабет и Алистер ушли, Элен, усевшись рядом с братом, задремала. Справедливость и Андерс остались вдвоем у костра. – Если ты не выполнишь обещание... – тихо начал маг. – Андерс, когда-то мы дружили, – ответил дух. – Это было давно и до того как... – …как ты меня изменил, – закончил дух. – Твоя ненависть изменила меня, и только Тень смогла очистить. Сейчас я тот же дух Справедливости, которым был в Амарантайне. – Очень сомневаюсь. Сперва ты говорил, что не можешь вернуться в Тень, что заперт в теле Кристофа, потом – что ты не сможешь вернуться, оставив меня в покое… – Из Кристофа не мог. Я действительно был заперт, а чтобы вернуться в Тень, нужно желание двоих: и духа, и человека, в котором он находится. – А потом, когда ты был уже не в Кристофе? Что тебе мешало? – Ты. – Но я хотел, что бы ты ушел! – воскликнул Андерс. – Это уж точно было бы справедливо! – Да, но я уже не был духом Справедливости, я был Местью, Ненавистью и Тень знает кем еще, мой разум был затуманен, я не хотел уходить. Андерс вздохнул. Он понимал, что не имеет права обвинять во всем духа, по крайней мере, не его одного. – Как там Хоук? – уже спокойней спросил он. – Злится. Но я не могу ее выпустить. Не сейчас. Скоро все кончится, и я уйду обратно в Тень. Но прежде я хочу сказать – потом может не быть подходящего случая – я твой друг. Я наблюдаю за тобой. Если когда-нибудь тебе нужна будет моя помощь, просто позови меня. – Сомневаюсь, что мне настолько сильно будет нужна помощь. Я, знаешь ли, неплохо обхожусь и сам, а ощущать себя полновластным хозяином тела очень приятно. Давай сменим тему. Ты очень подробно рассказал о вашей схватке с Перворожденным в Тени. Но меня смущает то, что он оказался на редкость разговорчивым. Когда он приходил стращать нас на Глубинных тропах под Орзамаром в виде ментальной проекции, он завывал "Вы умрете! Вы умрете! ", и больше ничего, а тут ты прямо светского льва описываешь. – Я не знаю. Он все впитывает в себя, становится сильнее. Я полагаю, он обрел тело и воплотился в вашем мире недавно. А до этого действовал из Тени. – Набрал силу? Откуда? – От Велланы и тех, кто следует за ним. Он, как и прочие сущности Тени, питается эмоциями, но ему нужны не просто эмоции – ему нужна ваша жажда. Жажда знаний, жажда магии – тебе знаком этот голод. И чем больше у него последователей, снедаемых этой жаждой, тем он сильнее. А когда он возродит богов, он станет неуязвим. – Ну, – хмыкнул Андерс. – У нас по-другому не бывает. *** Тем временем Элизабет и Алистер шагали по пыльной пустоши по направлению к крепости. – Как настроение? – спросил Алистер. – Отлично. У нас два раненных, несдержанная магесса, одержимая Хоук и Андерс, который, я надеюсь, не натворит глупостей до нашего возвращения. Впереди у нас битва с двумя крайне сильными магами, которые в состоянии превратить нас в горстку пепла, стоит им моргнуть… – Ну, тут ты хватила! Если бы они были так сильны, то от Вейсхаупта не осталось бы камня на камне, что уж говорить о нас. Так что все это, как всегда, раздутые слухи и сплетни. Я думаю, что Веллана и Перворожденный лишь маги, самые обычные. Ну, выучили пару новых фокусов. Сейчас посмотрим, что они там притихли, и может даже не будем возвращаться за остальными. Поубиваем всех сами и одержим героическую победу, – Алистер посмотрел на девушку и улыбнулся. – А Перворожденный? – Доставим Справедливости на блюде. Он убьет его и вернется в Тень, оставив Хоук Андерсу. – Какой замечательный план! Думаю, именно так мы и сделаем, – рассмеялась Кусланд. И спустя мгновение добавила уже серьезней. – Хоук своей магической вспышкой уничтожила большую часть порождений тьмы. Если они и остались, то их немного. – Это хорошо, – вставил Алистер. – Хорошо. Только вот Веллана теперь считает, что с нами идет крайне сильный маг. Сначала Элен с ее иллюминацией, потом Хоук. А со стороны ведь это выглядело по-другому: могущественный маг привлек к себе внимание, чтобы к нему ринулось как можно больше тварей, а потом взял да и уничтожил их. Так что Перворожденный и Веллана ждут мага. И готовятся к этому. Если Справедливость прав, то нас ждет худшее, что может быть. – Ну и что? – А то, что нас попытаются сразу убить. Швырнут что-нибудь сильное – знаешь, я видела, на что способны маги, когда они работают, скажем, впятером над одним заклинанием. А там два крайне сильных, плюс – неизвестно сколько наших бывших братьев. Вобщем, уничтожение армии порождений тьмы – это хорошо, но к победе придвинуло нас не сильно. – Что за любовь представлять все в черном цвете? Эл, немного оптимизма! Мы вчера и представить не могли, что все будет так удачно! Ладно, давай сменим тему. Куда поедем, когда победим? – Мне бы твою уверенность. Ну ладно, сам напросился. Я поеду в Антиву. – Одна? – Ты ведь не захочешь ехать в гости к Зеврану? Или все же захочешь? А то он меня звал, а я все не могла. Теперь же нам почти по путию. А там – сядем на корабль и домой. – И не мечтай. Одна ты не поедешь, не то этот слащавый эльф с замашками ловеласа... – Это что за собственнический тон? Все еще ревнуешь? – Нет! – А, ну конечно. Знаешь, это прямо в глаза бросается. Ладно, ревнивец, нам пора себя потише вести – мы уже близко, – улыбнулась Кусланд. Ей нравилось, когда Алистер начинал ее ревновать. К сожалению, единственным соперником он считал Зеврана, а остальных мужчин, оказывающих его девушке знаки внимания, как правило, не замечал. Они обогнули каменистую гряду и вышли, как и рассчитывала Элизабет, позади бывшего главного лагеря порождений тьмы. Вскарабкавшись на небольшой утес, они растянулись в серой пыли и начали наблюдать. Лагерь, расположенный почти напротив ворот крепости, был пуст – если, конечно, не считать пары десятков человек, слоняющихся без дела. – Смотри, там, слева, – шепнула Элизабет, указывая на самую большую палатку, почти спрятанную в тени одного из многочисленных утесов, которые пресекали пустоши Андерфелса. У палатки стояли двое – мужчина и женщина – а напротив – группа из пяти людей. – Видимо, военный совет, – предположил Алистер. – Только почему на улице? А, все, понял. За палаткой, видимо, был вход на Глубинные тропы, так как из-за ее угла то и дело появлялись порождения тьмы с мешками и складировали их недалеко от главного шатра. – Видимо, Хоук не всех перебила, – хмыкнула Элизабет. – Или они начинают получать подкрепление. Интересно, а что в мешках? – Не думаю, что это что-то хорошее. Надо решать, что делать. Видимо, они действительно получают подкрепление. Надо бить сейчас, пока их не слишком много. Тем более, есть вероятность, что Вейсхаупт откроет ворота и придет на помощь. – Таков был план. Пошли, Эл мы видели все, что хотели.