Отыщи меня среди мириад звёзд

Деметр проснулся от тонкого размеренного попискивания кнопки внешней связи. С трудом открыв глаза, он стукнул кулаком на приём, но промахнулся, скинул вызов и рассеянно посмотрел на номер звонившего – Рей. Скорее всего, друг волновался за судьбу товарища. Настроения говорить не было, и альфа быстро кинул сообщение, что жив. Рей даже не ответил, наверное, разозлился на друга, что заставил волноваться, но Деметр был благодарен ему за звонок. На часах 21:57. Всего немного до общего отбоя, но, несмотря на пару часов сна, Деметр чувствовал себя ещё более разбитым, чем сразу после возвращения с миссии. Голова гудела, в мыслях и душе сквозная дыра, как от сорок пятого навылет. Хотелось заткнуть пустоту чем-то ещё более бессмысленным. Например, Остером. Добравшись до душевых кабинок, Деметр взял медицинский датчик и ввёл в него симптомы. Прибор пискнул, загорелась надпись о готовности препарата, и Деметр вколол себе небольшую дозу обезболивающего и тонизирующего – сразу прибавилось сил и дурости. Захотелось что-нибудь сломать, желательно, большое, массивное, на шести уродливых ножках и с восемью глазами. Только оказавшись перед дверью омеги, Деметр вспомнил, что тот требовал предупреждать о приходах и вообще сам присылал приглашение. И всё же тело мечтало о разрядке, а психологическая пустота требовала заполнения человеческим теплом, прикосновениями к живому существу. Пусть даже без любви – эта штука для избранных, но Деметру хотелось хотя бы на мгновение прижать к себе горячее тело, пускай в этот раз и перекачанного уродца, и поверить в невозможное. Остер открыл почти сразу – уставился покрасневшими глазами и молча пропустил внутрь. В сегодняшнем выпускном бою он был в четвёртой команде и, кажется, нахватался впечатлений не меньше Деметра. На столе омеги стояла небольшая бутыль чего-то крепкого, лейбл был старательно срезан, видно, контрабанду протаскивали и сюда. Когда Остер налил, Деметр и слова не сказал, выпил, морщась от обжигающей горечи, и тут же протянул кружку для новой порции. Допили в молчании, сказать всё равно было нечего – может, завтра Деметра отчислят, а Остера отправят на новое место – на настоящую службу. Но руки у военных дрожали, и когда бутыль подошла к концу, Остер стал странно всхлипывать. — Перепихнёмся? — Деметр мельком взглянул на омегу и недовольно отвернулся – кажется, парень собрался реветь. — Питерсон погиб, — выдавил Остер и снова всхлипнул. Альфа с трудом заставил мысли шевелиться, складывая два плюс два, вспоминая, кто такой Питерсон, и как он мог погибнуть. На неудачном выпускном было шесть смертей, когда именно рядовой отдал концы, Деметр понятия не имел, для благополучия последнего лучше бы это случилось при защите щита – тогда ему и его семье выдадут премию, наградят посмертно. Но Остер явно не из-за этого переживал. Потянувшись к альфе, солдат повис у того на шее, обвил руками и прижался к губам. Губы Остера пахли слезами и горечью алкоголя. Деметр ненавидел слёзы. Ненавидел любое проявление слабости, немощности в целом. С трудом сдержав первый порыв оттолкнуть мужчину, альфа повернул его к себе спиной, поставил на четвереньки и бесцеремонно стащил с него штаны. Теперь ему хотелось не нежностей и понимания, а простого совокупления, после которого можно будет хоть немного соображать и решить, что делать со своей карьерой. Остер податливо выгнулся, расслабленно принял альфу и даже стал постанывать, но когда Деметр понял, что к ласкающим слух стонам присоединились всхлипы, а потом и настоящее рыдание, у него сразу упал. Омега стал причитать о том, что Питерсон предлагал ему брак, что у них были намёки на любовь и что-то ещё в таком духе, но альфе слушать это было противно. Полностью потеряв к нему интерес, Деметр поднялся, оделся и покинул комнату. Остер так и остался стоять раком на полу, заливаясь слезами и жалуясь на свою загубленную судьбу. Раздражённый и переполненный смешанными чувствами, Деметр вернулся в свою каюту, свалился на диван, сжимаясь в комок и забывая дышать. Чтобы спастись от эмоций окружающих, нужно было уничтожить свои. Солдату не выжить на передовой, если он не научится абстрагироваться от личного. И сейчас Деметр жалел, что не машина, что не способен просто стереть всё, что ему не нравится, и вернуться к обычной жизни. Снова пиликнул коммуникатор. Дёрнувшись, Деметр уставился на общую панель связи. Там было пусто, ему пришлось потратить некоторое время, чтобы сообразить, что сообщение пришло на его личный номер, и пришло уже давно, а это всего лишь напоминалка. Когда альфа открыл свою почту и увидел письмо от Персефона, из груди вырвался вздох облегчения. Дата стояла сегодняшняя, за несколько часов до утреннего вылета, но альфа перед выпускным экзаменом и не подумал проверить личную почту. Все эти письма, немного отстранённые от военной жизни, простые, лирические, помогали выбраться из трясины своих профессиональных проблем не хуже одноразового траха. Поэтому Деметр тут же открыл почту и впился в неё глазами. «Дорогой друг, я слишком часто думаю о тебе, а этот глупый отчётник спамит меня извещениями о каждом твоём шаге. Наверное, не стоило подписываться на это, теперь у меня гадкое чувство, что я за тобой слежу... Впрочем, я действительно это делал. Расспрашивал про тебя отца, читал общие военные сводки и был подписан на рассылку отчётов для гражданских. Но раньше их было мало, и я собирал всё по крохам, чувствуя себя безумным сталкером, помешанным на твоей персоне, теперь же всё само сыплется мне в руки, и я боюсь узнать что-то лишнее, что знать не следует. Прости. Надеюсь, ты не будешь на меня за это злиться, но у меня нет сил себе отказывать. Я читаю о тебе все отчёты. Может, просто переживаю? Волнуюсь, что случится что-то плохое, или, наоборот, пропущу что-то важное, что могло бы порадовать нас обоих. Я знаю, что сегодня у тебя зачётный вылет, читал про экзамены фениксов. Уверен, ты со всем справишься. Ты невероятно сильный, целеустремлённый человек, и это не только моё мнение. Отец со мной согласен. Генерал считает тебя замечательным кандидатом для руководящей должности в фениксах. Немного жалеет, что не открыл такую звезду раньше. Возможно, тогда и мы уже давно бы связали свои судьбы. Эти мысли меня смешат и забавляют. Надеюсь, и ты улыбнёшься моим глупым мечтам: просто быть с тобой, жить одной жизнью. Моя мечта, пусть ещё не полностью, но почти сбылась. Теперь я буду думать о твоей и надеяться, что она сбудется. У тебя всё получится, мой дорогой друг, и когда на твоих погонах появится знак феникса, надеюсь, ты вспомнишь обо мне хоть на мгновенье. Твой муж там, на третьей станции, в нашей общей квартире, ждёт тебя домой, мой герой. Ждёт любым, каким бы ты ни был, Деметр. Знай это и помни, что я буду любить тебя, даже если ты не отвечаешь мне тем же. Когда-нибудь мои чувства растопят твой лёд. Даже если ты пока не готов дать мне шанс, я дам его себе сам. Понимаю, что временами я бываю наивен, и уверен, ты сейчас смеёшься над моими словами. Мой друг – Артур, про которого я писал тебе, считает, что у меня навязчивая идея. Возможно, пусть так. Но мне нравится любить тебя, ждать вместе с Пятнышком о тебе вестей и сжимать за тебя кулаки. Ты знал, что трёхцветные кошки приносят удачу? Я сделал тебе талисманчик с шерстью этого зверёныша. Её везде было много, оказывается, она у животных постоянно осыпается, и первое время я с удивлением замечал, что моя одежда покрыта странными волосками. Но мне в питомнике велели настроить домашний уборщик на сбор шерсти, и теперь её больше нет. Когда ты вернёшься, я прикреплю талисман к твоим вещам. Он совсем небольшой и не будет тебе мешать. И, надеюсь, поможет в бою, сохранит твою жизнь, вернёт ко мне целым и невредимым. Что бы ни происходило, я хочу, чтобы ты знал – я в тебя верю. В самую трудную минуту помни: я с тобой. Пускай не физически, но мыслями я рядом, поддерживаю тебя, прикрываю тылы. Помни это, друг. С любовью, твой преданный П.» Рука привычно потянулась к кнопке удалить, но вместо этого палец кликнул на «Ответить», и Деметр набрал «Спасибо». Письмо пикнуло и исчезло в глубинах бескрайней сети. В удивлении от своего поступка Деметр продолжал смотреть на письмо. Он ни разу не отвечал. Ни единого сообщения, не считая самого первого, когда на письмо влюблённого Пи он бросил: «Кто ты такой?». Более шести лет минуло, Деметр всё так же не помнил юношу, с которым переспал по случайности или, может, обоюдному влечению. Но теперь Пи его муж, мужчина, который будет ждать его дома, принимать его таким, какой он есть – раздражительным солдафоном или блядуном без намёка на верность и понимание... Пи теперь с ним навсегда. Пока смерть не разлучит их. Ведь уже более пятидесяти лет разводы у ивлионцев запрещены. На внутренней связи загорелся маячок, пришло сообщение от вышестоящего чина. Деметр лениво открыл его, всё ещё пребывая в хорошем расположении духа после письма Пи. Но теперь ему писал подполковник, требуя завтра, после подъёма, явиться в его кабинет. Очевидно, ничего хорошего этот разговор ему не сулил, но альфе почему-то было плевать. Апатично выключив свет в комнате, он спокойно уснул.

***

Я сталью полон, сталь — мои желанья, Сломалось небо, звёздный небосвод. Мы в совершенстве помним все преданья И предаём забвенью наш оплот. (с)Эрнест Степке

Побудка в шесть утра. Будильник в каждой каюте солдата пронзительно и противно запищал. Деметр поднялся, с удивлением обнаружил себя одетым, но уже не таким разбитым. Письмо Пи прочистило мозги и помогло вернуться к нормальному состоянию. Впрочем, так было всегда. Какие-то странные мысли мелькнули у альфы в голове, и он забрался в свою личную почту, перебирая сообщения в поисках писем Пи. Но он удалял их, систематически скидывал в корзину и потом очищал её. Почему-то стало невероятно печально от этого факта, и скрепя сердце он написал заявление в службу социальной защиты о возможности восстановления его личных писем. Ответ пришёл быстро, но был неутешителен – таких запросов миллионы, а чтобы восстановить сообщения за шесть лет потребуется не один год. Поэтому Деметру следует обратиться в другую инстанцию. Так и не найдя решения, Деметр направился на разминку, потом в столовую и на ковёр к подполковнику, который, вероятно, разнесёт его в пух и прах за вчерашний поступок, и оставалось лишь молиться, что его не отчислят. В кабинете Гестия Ваала стоял высокий смутно знакомый седой мужчина. При появлении Деметра незнакомец, нарушая военные правила этикета, подошёл к мичману и горячо пожал руку. — Я премьер-министр Эрато и от всей души хочу поблагодарить человека, благодаря мужеству которого наша станция вчера не подверглась нападению пауков! — альфа говорил с восторженной улыбкой, так что в правдивости его слов сомневаться не приходилось. Подполковник эту сцену наблюдал с холодным равнодушием, а когда премьер-министр отпустил руку Деметра, довольно сухо попросил гостя удалиться. Оставшись один на один с мичманом, Гестий с явным удовольствием скривил губы в уродливую улыбку и открыл его личное дело. Не тратя время на разговор, он просто выкинул на виртуальный большой экран список нарушений Деметра Оксигена. Подполковник явно потратил на это вчерашний вечер и придрался к каждому шагу альфы, начиная с нарушения эфирной тишины и заканчивая его действиями, повлёкшими смерть других солдат. Деметр, сжав зубы, молчал, ожидая приговора. За некоторые натянутые преступления Гестий мог бы отправить его под трибунал. И подполковник прекрасно это понимал, поэтому намеренно тянул резину, с издёвкой переключал окошки с главами из военного законодательства, щёлкал толстыми пальцами, вызывая личные дела погибших. Надоело это ему в одно мгновение. Свернув всё и приняв прежний беззаботный вид, Гестий громко сообщил: — Деметр Оксиген, вы получаете наказание в виде гауптвахты на десять дней. Потраченное время будет вычтено из вашего отпуска, и после прохождения наказания вы отправитесь на авианосец «Перо» – первый корабль Фениксов. Отбытие наказания начнётся сегодня в десять вечера. Всё ясно? Деметр немного удивлённо моргнул и тут же ответил: — Да, сэр. — Хорошо. Приведите себя в порядок, через два часа вы получите аттестацию. Я настоял на вашем повышении. Поздравляю, мичман четвёртого ранга. На «Пере» вам дадут взвод. Теперь Деметр не смог скрыть своих эмоций и огромными от удивления глазами посмотрел на подполковника, что в течение всей его переподготовки издевался и морально унижал солдата. А теперь сам же предложил повышение. Правда, перед отправкой в военный флот мичману придётся пройти довольно унизительное заключение, но и оно, судя по списку, что напридумывал Гестий, было весьма упрощённым. — Вы хорошо себя проявили, и благодаря вашим действиям большая часть группы сохранила жизни и корабли, — пояснил свои мотивы подполковник. — Но будьте уверены, я всё ещё считаю вас проходимцем, который решил возвыситься за счёт удачного брака. Если бы у вас не было талантов, непременно сослал бы вас на станцию, лишив всех привилегий. Деметр лишь кивнул. Подполковник махнул рукой мичману, указывая на дверь, и уткнулся в свой коммуникатор. — Благодарю, — наконец произнёс альфа. — Не стоит. Если вы не заслужили этой должности, то на «Пере» вы быстро сдохнете, — с презрительной усмешкой выпроводил его Гестий. Деметр вернулся в свою каюту в весьма приподнятом настроении, не страшили даже десять дней гауптвахты и лишение его заслуженного отдыха перед отправкой на боевой корабль. На панели приёма его уже ждало несколько извещений, в том числе и от генерала Жана, который очень эмоционально поздравил зятя с героическим поступком и удачным окончанием обучения. Жан также написал, что при переводе отряды будут формироваться высшими чинами, но Деметру позволено сделать некоторые послабления. Генерал сообщил, что Деметр может выбрать трёх солдат из своей старой команды, которые отправятся с ним на защиту и окажутся в составе его взвода. Новость невероятно вдохновила, не задумываясь, Деметр отправил извещение Рею и Аресу, а также переслал их данные генералу. Над третьим солдатом пришлось подумать. У него были ещё хорошие товарищи, приятные знакомства, но после недолгого расчёта выбор пал на омегу – Кеоса. Он был отличный связист, умел работать в команде и никогда не отказывал в сексе. Рей и Арес ответили согласием, подтвердили новое назначение, и теперь их ждало обучение. Оставалось лишь надеяться, что солдаты не дадут слабины и пройдут все необходимые тесты. В Аресе Деметр сомневался, но попробовать стоило – друг особым умом не отличался, но был надёжным товарищем. Кеос также подтвердил предложение, и теперь осталось подождать три недели, и жизнь войдёт в привычное русло. Или, по крайней мере, так считал Деметр. Выпуск фениксов прошёл быстро и скомкано, Гестий произнёс краткую речь, черкнул картой над открытой панелью общей системы, и все прошедшие отбор студенты получили новое назначение. Из всех выпускников лишь Деметр попал на «Перо», и альфа знал, что в этом-то точно была не его заслуга, а влияние генерала Жана: «Перо» считался лучшим из лучших авианосцев, и попадали туда лучшие. После ужина к альфе подошло несколько бывших сослуживцев, с которыми он был вместе в одном отряде на неудачном экзамене, и скромно поблагодарили за принятие верных решений, которые спасли им жизнь. Для солдат стало шоком известие, что Деметра отправят за проступок на гауптвахту, но сам мичман понимал, что это показательное наказание, и Гестий намеренно выдал его, хотя мог ограничиться выговором. К вечеру за ним прислали конвой и проводили к месту заключения – крошечная кабинка, меньше по размеру, чем криокамера, холодная, мрачная, где солдата запирали без возможности двигаться и прилечь. Десять дней провести в этой тюрьме было подобно пытке, но милитаризированное общество старалось держать своих служащих в железных руках. Перед входом Деметр сдал все личные вещи и снял чип связи. Полностью отрезанный от внешнего мира, ограниченной подвижностью альфа надеялся провести эти дни с пользой и в раздумьях о смысле своего существования... С самого рождения Деметр чувствовал, что ему не место среди отбросов общества и дармоедов. Ещё в школе он показывал невероятные результаты и старался выбраться из замкнутого круга Каллиопы. Большая часть жителей покидала тропу обучения после окончания основной школы, они просто не видели смысла тратить своё время на развитие и труды. Каждому жителю предоставлялось жильё, все получали норму воды и еды, а при вынужденной или медицински засвидетельствованной недееспособности станция платила людям пособия. Потому в семьях часто появлялись дети со сломанными и покалеченными конечностями, люди уродовали себя, чтобы просто сидеть в крохотных каморках, развлекать себя легальными наркотиками виртуальной реальности и забивать голову бесполезной информацией из телевизора и компьютерных игрушек. Миллионы живого мусора тратили свою жизнь на пустоту. И Деметр никогда не собирался уподобляться этому трупному мясу. Когда в двенадцать он поступил в общеобразовательную военную школу на Мельпомене, его папа плакал, обнимая сына. Будущее служащего всегда было более светлым, чем тех, кто прозябал без работы. Конечно, Деметр понимал, что с его происхождением ему придётся прикладывать намного больше усилий, чем сверстникам, чтобы его просто допустили до оружия. Но он прыгал выше головы, ломал стереотипы и твёрдо шёл к цели. Его папа-омега умер, ещё до того как Деметр закончил обучение. Мужчина покупал подпольный алкоголь в сухих таблетках и в какой-то момент, спившись настолько, что потерял ориентацию во времени, перестал регистрироваться в системе. Его отметили как погибшего, на омегу более не выдавалось дневной нормы воды, и тот умер в полупьяном бреду от обезвоживания. Отец в тот момент нашёл какую-то подработку на внешней части станции. Кажется, он следил за уровнем содержания газа в накопительных баллонах и надеялся, что когда-нибудь это даст его семье возможность перебраться на более высокие этажи. Домой он приехал, когда тело его младшего мужа уже стало разлагаться… Деметр любил папу, но за столь глупую смерть ругал и стал презирать. Возможно, горечь от того, что дорогой и близкий человек так бездарно ушёл из жизни, затмила ему рассудок, но он не пришёл даже на церемонию кремации. Примерно в том же возрасте Деметр увлёкся омегами и всё своё внутреннее недовольство на несправедливость мира выплёскивал в совокуплениях. Временами альфа влюблялся, увлечённо встречался с тем или иным парнем, но потом понимал, что это не то, не его, и, вообще, человек ему просто надоел. Когда же в двадцать он принёс присягу и пошёл на обязательную для всех альф военную подготовку, то решил для себя, что секс это всего лишь секс. Любовь может быть увлечением или похотью. Но настоящее для него – это его цели и желания. Деметр решил выбраться с Каллиопы раз и навсегда. Посчитал, что стать генералом флота – это достижимо. Он хотел стать тем самым, кто поведёт ивлионцев к их новой планете. И с тех пор, что бы ни случалось, в какие бы передряги ни попадал альфа, как бы сильно ни влюблялся в очередную пассию, он всегда помнил – Ивлиония превыше его плотских желаний и сердечных переживаний. Смерть отца пошатнула его сильнее, чем альфа ожидал. На тот момент он уже четыре года отслужил рядовым, проходил серьёзные испытания, добывая для станций пропитание и воду, сражался с другими расами и даже спускался на слаборазвитые планеты для торговли и общения. Потеря последнего родного человека надолго сломила мужчину. Он подписал контракт на службу в другой галактике и уговорил на то же своих боевых товарищей. Позже они не раз ему припоминали это, называя друга самодуром. Всё время до отбытия Деметр провёл в пабах, пропивая последние деньги и снимая симпатичных мальчиков. Вероятно, в то же время он подцепил и Персефона, но встреча эта никак не отложилась в его сознании. Возможно, Деметр действительно напился до бессознательного состояния, а может, установка нового разъема для подключения к сети плохо отразились на разуме военного. Так или иначе, Пи остался где-то в прошлом, а его письма шесть лет скрашивали существование альфы. О том, как себя вести с влюблённым и красивым омегой, Деметр так и не мог для себя решить. Возможно, живи он с ним рядом, встречаясь каждый день и засыпая бок о бок в одной постели, непременно бы влюбился в столь необычайно терпеливого юношу. Но всё было иначе. Альфа понимал, что вряд ли найдёт в себе силы привязаться к младшему мужу. И надеялся, что и тот забудет о своей привязанности. Когда его камеру открыли, Деметр не смог самостоятельно выйти. Мышцы затекли, ноги не держали от голода, подсоединённый шланг для отвода выделений натёр до крови бёдра. Его подхватили под руки и дотащили до медотсека, где военный врач сделал несколько уколов и оставил спать наконец-то в горизонтальном положении. Немного оклемавшись, Деметр с каким-то трепетом забрался в свою личную почту и, отыскав письмо от Пи, с трудом сдержал радостную улыбку. «Мой дорогой друг, я стараюсь сдержать волнение из-за случившегося с тобой, чтобы не беспокоить тебя ещё и своими переживаниями. Невероятно рад, что ты получил повышение и горжусь, считая награду более чем заслуженной. Это не в моей компетенции, и всё же от лица жителей Мельпомены я выражаю тебе огромную благодарность. Все мы должны быть счастливы, что ты будешь охранять нас, потому что такие люди – настоящие герои и есть те самые защитники, что три столетия помогают нам выжить. Мысленно с тобой, твой верный и любящий П.» Деметр немного усмехнулся, заметив, как взволнованный муж попытался скрыть свои эмоции за общими словами и громкими выражениями. И всё же Перси даже таким, немного официальным тоном выразил своё беспокойство, и Деметру было приятно знать, что кто-то о нём печётся. Это письмо он не удалил, а переложил в отдельную папку, на которую поставил защитный код. Уже на следующее утро Гестий, всё ещё недовольно прищуриваясь, пожал ему руку, подписал назначение на новую должность и отправил на «Перо». Двери в будущее распахнулись, и Деметр не собирался упускать свой шанс.

***

Первые недели на новой должности оказались напряжёнными. Деметру не выпадали опасные миссии или сложные операции, но ему приходилось привыкать к непривычному положению, распорядку, а также к тому, что у него в подчинении есть группа людей, которые, по идее, должны всячески ему подчиняться, но при этом каждое утро альфа стоял на общем построении со своей командой в одном ряду, так как унтер-офицеры в фениксах ничем не отличались от остальных служащих. Когда на станции появились его товарищи, альфу это сильно воодушевило. Они снова вместе проводили время после отбоя, болтали обо всём, не замечая разницы в рангах, и таскали омег в свою комнату, чтобы развлекаться с одним на троих. Арес постоянно пытался намекнуть Деметру, что он вроде как обзавёлся младшим мужем, и альфе надо бы хранить верность такому красивому и замечательному супругу, но только доходило до траха, как Арес тут же забывал о своих предрассудках и сам забирался на очередного партнёра. Омег на авианосце было немного. Большая часть занималась обслуживанием или работала в диспетчерской. Те же, что служили наравне с альфами, солдат не привлекали. Да и быть с ними в одном отряде было сложно. По словам Рея, тяжело доверять тому, кто раз в четыре месяца превращается в похотливое животное с одной единственной мыслью «сношаться и размножаться». На подобные заявления солдаты-омеги отвечали, что Рей – животное и без течки. Кеос, к невероятному сожалению Деметра, от секса отказался. — Я теперь замужем, — омега продемонстрировал кольцо. — И люблю своего мужа. Потому случайный перепих меня больше не интересует. Мне вполне достаточно дилдо и мыслей о муже, чтобы удовлетвориться. Деметр попытался было спорить, но был холодно осаждён словами, что и сам мичман теперь связан узами брака, а Кеос никогда не опустится до секса с замужним альфой. — Мне неприятно думать о том, что я могу этим разрушить чужой брак. И надеюсь, что другие омеги, что встретят моего альфу, будут думать так же! — Сомневаюсь. Знаю я вашего брата – только узлы на уме! Любой необученный омега с радостью раздвигает ножки в надежде залететь и отхватить от альфы квоту на дитя, а от государства – пособие. — Не ровняй всех под одну гребёнку. — А ты сам не с такими мыслями под меня ложился? — Деметр хмыкнул, а Кеос, сжав зубы, залепил альфе пощёчину. — Мне нужно было отдохнуть. Расслабиться. Я знал, что и тебе большего не нужно. Учитывая твой послужной список, — последнее Кеос сказал с нескрываемым презрением на лице. — Соболезную твоему омеге! Больше к разговору с бывшим любовником Деметр не возвращался, а у того хватило ума не переводить личное на службу, и своё место он отрабатывал с отличием. Деметр же, не привыкший к одиночеству, быстро отыскал себе нового партнёра – симпатичного, длинноволосого омегу Гео, что помогал на кухне и был рад утешить мужчину холодными одинокими ночами. И также не против был погреть место и для друзей Деметра. Серьёзно к парню альфы не относились, зато всем окружающим было видно, что омега действительно надеется на лучшую жизнь в случае непредвиденной беременности, и потому никто их союз не одобрял. Кто-то завидовал, а кто-то обзывал шлюхой и портил Гео жизнь. Письма от Пи приходили раз в неделю, и Деметр не заметил, как стал с нетерпением дожидаться появления каждого послания. Другая, слишком обычная и вместе с тем яркая жизнь его младшего мужа казалась сказочным сном. Наверное, Деметр даже не воспринимал её как настоящую, просто хотелось окунуться во что-то простое, в чужую жизнь, в которой тихо-мирно двигаются лифты и транспортные капсулы, в которой есть дом, уютно обставленный, украшенный собственными картинами и на нарисованном окне есть занавески. Такой дом грел сердце напоминанием, что это его собственный, Деметра, дом. Через два месяца довольно рутинного патрулирования Деметру пришло назначение на охрану исследовательской экспедиции в системе Глизе-715, где ивлионцы рассчитывали на несколько лет основать добывающие буры и вывезти килотонны ресурсов. Ребята очень обрадовались, что к ним отнеслись серьёзно и дали ответственное дело. Вылет экспедиции назначен был через месяц, и теперь у парней были довольно жёсткие тренировки. Впрочем, это не помешало им отпраздновать полученную миссию. Рей где-то отыскал контрабандный алкоголь, его было немного, но, смешанный с энергетическим коктейлем, он отлично бил в голову, а ещё Рей умел имитировать симптомы и обманывать медицинский датчик, чтобы получать бодрящую сыворотку, которая в смеси с алкоголем давала убойные результаты. Загнавшись, альфы притащили к себе Гео просто чтобы развлечься. Сначала омега попытался возражать, но потом взвесил, во сколько ему обойдётся процедура по определению точного отцовства, и согласился – от пьяного альфы, который может не обратить внимания и связать его узлом, было легко забеременеть. Правда, Гео совсем не ожидал, что пьяные мужчины решат оприходовать его все вместе. Но он стоически вынес испытание и мысленно потирал ручки, так как Рей после нескольких часов мучений остался в нём с узлом. Деметр же с Аресом, не обращая внимания на пыхтящего друга, увлечённо играли в логическую стратегию и потягивали остатки коктейлей. Прервал их громкий писк коммуникатора Деметра. Альфа не в слишком трезвом состоянии открыл сообщение на виртуальном экране, в который сразу заглянул Арес, и покраснел от прочитанного. «Деметр Оксиген, по статусу старшего мужа вы должны обеспечить своего супруга психологическим и физическим комфортом. Через восемь часов у Персефона Оксигена начинается эструс. Медицинский экипаж доставит вас на станцию в случае подтверждения». Арес хохотнул, и Рей поднялся, пытаясь разглядеть, что там позабавило товарища. — Чёрт, я и забыл про это, — Деметр всё ещё был красный. Раньше он никогда не был в течку с омегой, и предстоящая процедура немного пугала. — У Деметра есть младший муж? — ошарашено произнёс Гео, но его тут же запихнули под одеяло. — Не переживай, говорят, это получше, чем с группой возбуждённых омег трахаться, — поддержал друга Рей, а Деметр только покачал головой. — Обязательно расскажи, каково! У меня никогда не было омеги в течку. — Везёт же, отпуск для ебли, — вздохнул Арес. — Может, и мне подыскать мужа? — Может, далеко искать не надо, — попытался снова вылезти из-под одеяла Гео, но Рей сильнее толкнулся в него, заставляя постанывать от огромного узла в заднице, продолжить трындеть ему уже не дали. Деметр внутреннее собрался и, поджав губы, нажал на подтверждение. Тут же появилось новое сообщение, что отбытие с «Пера» через час, и Деметру нельзя опаздывать. — Бля, удачи, друг! — Арес пожал товарищу руку. — Оттрахай своего Перси так, чтобы до следующей течки сидеть не мог! — Удачи, — махнул со своего места Рей и продолжил натягивать пищащего омежку. Деметр вышел из каюты, всё ещё красный и в смятении. За три месяца он свыкся с мыслью о том, что Перси – его младший муж. Но, благодаря письмам и спокойному общению, он воспринимался как друг, хороший, близкий и несуществующий товарищ. Теперь же его ждали совсем другие отношения. Присутствие рядом с течным омегой вызывало у альфы гон, и Деметру казалось неправильно портить сложившийся устой этим звериным ритуалом. Просто секс – это одно, а вот безумие, вызванное животными инстинктами, может вытащить из Деметра на поверхность то, что он не хотел бы показывать никому…