Человечество вас не забудет.

Эрен мог бы поклясться, что, проведя некоторое время в Старом Замке, Бывшем штабе Раздведкорпуса, вместе с отрядом Ривая, он осмелел и теперь меньше суетился при разговоре с членами команды. Иной раз, проходя мимо чьей-либо комнаты, он приветливо улыбался или заводил непринужденную беседу, не желая предаваться угнетающим его мыслям. Жизнь гораздо более многогранна, и существование в страхе от болезненного случайного превращения в титана грозило ему погрязнуть в отчаянии или впасть в депрессию. Но подросток все же имел зачатки относительно хорошей выдержки, поэтому приподнимал уголки губ и продолжал выполнять рутинную работу, данную капралом. Буквально на второй день пребывания в замке Йегер удостоился чести сидеть поздним вечером в компании членов отряда и слушать их байки обо всем на свете. Смех был заразительным, и Эрен тоже невольно влился в разговор. Разведчики выглядели на удивление спокойными и расслабленными, и парень не заметил ни одного подозрительного взгляда в свою сторону. Это вселяло надежду. Он, вслушиваясь в разные истории, будь то мифы и легенды или пугающие случаи из жизни, делал для себя заметки и незаметно кивал головой. Дело дошло до страшных историй. Петра ежилась и ерзала на месте, так как пугающие голоса мужчин не радовали хрупкую девушку. Эрен тоже чувствовал себя неуютно, но все же, чувствуя учащенное биение сердца, продолжал внимательно слушать. Почти все без исключений в конце своего ужастика хохотали и чокались кружками с пивом, приговаривая, что все равно нет смысла верить в эту чепуху. Даже Петра, пусть и мелко дрожа, соглашалась с товарищами. Но вот один вопрос не давал Эрену покоя. На следующий день парень, неся постиранное белье, зашел в еще одну комнату, чтобы прибрать и здесь, иначе очередного испепеляющего взгляда от Ривая ему не миновать. Йегер вздохнул, заметив упомянутого в этой же комнате, мирно сидящим на стуле и разбирающим документы. Капрал только цыкнул, подняв взгляд на подростка, а затем снова уткнулся в бумаги, стараясь игнорировать юношу. Тот поприветствовал мужчину и принялся за дело, чувствуя себя крайне неуютно и глупо. Спустя некоторое время Эрен вспомнил о вчерашнем событии и задумался. Капрал никогда не принимал участия в дружеских собраниях отряда, и теперь юношу тревожило много вопросов, касательно мыслей и мнения самого хейчо. Метелка упала на пол, громко стукнувшись об пол. Раздраженный Ривай повернул голову к парню и скривил гримасу. - Эрен, откуда у тебя эта отвратительная особенность - спать во время исполнения поручений? – поинтересовался мужчина, снова вглядываясь в строки документа. – Все плохо, переделывай. - Есть, хейчо, - моментально среагировал Эрен и поднял метелку. Но тут же снова замер, не решаясь на разговор с Риваем. Помимо восхищения боевыми навыками в его душе поселился страх перед капралом, то и дело заставляющий парня нервно теребить руками рубашку и отводить взгляд. И все же интерес и любопытство пересилили Йегера, и тот повернулся к Риваю лицом, встав по привычке в стойку «Смирно». - Ривай хейчо, - обратился он к мужчине, - могу я спросить вас? Аккерман ровным счетом никак не отреагировал на вопрос подростка, только дернул бровью. Эрен понял этот знак, как согласие, и продолжил. - Просто вчера мы с вашим отрядом посидели немного, завязалась беседа, и я был в нее вовлечен… - начал издалека шатен, потирая затылок. - Короче, - коротко отдал приказ Ривай, чтобы быстрее избавить себя от нужды слушать лепет парня. Эрен вздохнул и задал нехитрый вопрос: - Капрал, а вы верите в призраков и духов? Повисла тишина. Через открытое окно только доносился стрекот насекомых. Аккерман первое мгновение оцепенел, глаза приоткрылись чуть шире, между бровей залегла морщинка. Весь его вид показывал, что была затронута не самая приятная для капрала тема. Но это продлилось лишь секунду, а потом Ривай снова вернул себе обычное выражение лица. Только взгляд мог выдать хейчо с головой. А ведь в душе его теплилась надежда, что воспоминания улетучатся или распадутся мелкой пылью. Только вот Эрен не дал этому произойти. *** Все небо заволокло облаками как раз во время пятьдесят первой экспедиции за стену. Капрал Ривай с кислой миной смотрел на небо, отмечая про себя, что им очень повезет, если не будет дождя. Несмотря на негативные замечания, разведчик был вынужден признать, что хотя бы солнца уж точно не будет слепить глаза. Наблюдая за возбужденной Ханжи, он только хмыкнул и пожалел о том, что в сорок девятой экспедиции они вообще наткнулись на дневник умершего солдата. Теперь офицера было не остановить, она крутилась, кричала и искала себе помощника в поимке титана. Впрочем, как и всегда. - Ну, Ривай, Ривай! Ты же знаешь, как это важно для всего Разведкорпуса! – в который раз просила она капрала о помощи, но у того от криков не только желание бы пропало, но и начался нервный тик. - Спусти пар, очкастая, - холодно произнес Ривай, косо глядя на Зоэ. – Если хочешь быть съеденной своими любимцами, я тебя не задерживаю на этом свете, но меня сюда не приплетай. Ханжи надула губки, состроила обидчивое выражение лица и отвернулась от Аккермана, понимая, что тут искать помощи все равно, что бить лопатой по воде. Она еще что-то бубнила себе под нос, коварно ухмыляясь и строя свои грандиозные планы. Ривай надменно глянул на нее в последний раз и закрыл глаза, ожидая, когда поднимут ворота. В этот раз сердце отбивало ускоренный ритм, отчего сам капрал недоумевал. Шестое чувство подсказывало ему, что сегодня фортуна отвернулась от Разведки, удача покинула их и не окружала, служа щитом. Хейчо чувствовал, как конь под ним храпел и фыркал. Сильные мышцы животного напрягались, голова поднималась, и стриженая грива взметалась в воздух. В поведении зверя ощущалась нервозность. Он прикусывал трензель и стучал копытом, из-за чего Ривай то и дело покачивался в седле. Крепче ухватив поводья, брюнет только похлопал своего коня по шее, а сам прищурил глаза, услышав неподалеку громогласный крик Эрвина, эхом отдавшийся в ушах капрала. - Врата откроют через пятнадцать секунд! Всем приготовиться! Майк похлопал по плечу задыхающуюся от своей гениальности Ханжи, и она, повертев головой, тут же чуть приподнялась в седле, пожирая взглядом врата и стены. Стиснув собственные поводья до такой степени, что побелели костяшки, Аккерман изо всех сил держал себя в руках, чтобы не ухватить ее за волосы и не оттащить к тем же титанам: и ей в радость, и Риваю приятно. Звон железных цепей, звук поднимаемых ворот, и вот уже яркий свет, несмотря на облачность, ударил в лицо капралу. Свет, который мог дать только внешний мир и который смогли запечатлеть в своей памяти только члены Разведкорпуса. Только им не чуждо слово «свобода». - Вперед! – донесся до Ривая крик Эрвина, и конь под ним, сперва поднявшись на дыбы, рванул вперед, поспевая за удаляющимся командиром. Радостный вопль Ханжи заставил хейчо раздраженно цыкнуть и попробовать испепелить взглядом сумасшедшую. Но та проскакала мимо него, на лице у Зоэ были написаны восхищение и трепетное ожидание. Возмущенно прошептав себе что-то под нос, Ривай обернулся назад и взглядом пытался отыскать членов своего отряда. Первым в его поле зрения попался Аруо, и капрал мог больше не беспокоиться – остальные точно с ним. В ушах свистел ветер, отдавались звуки копыт, чье-то бормотание и пожелания удачи. Перед глазами была только равнина, оживляемая некоторыми стоящими вдалеке домами да редкими деревьями. Подняв голову к небу, Ривай расслабил лицо, и его взгляд тут же выловил лазурное пятнышко небосвода среди кучевых облаков. В выражении ничего не сменилось, но стальной блеск в глазах мужчины сменился странным умиротворением. Хоть длилось это всего лишь какие-то жалкие мгновения. Спустя несколько секунд послышался приказ: «Образовать строй дальнего обнаружения!». Ривай слышал одни и те же слова уже в какой раз, но не стал хмуриться из-за того, что одинаковые фразы закрепились у него в памяти. Он даже знал точное время их произношения. Капрал тут же повел свою лошадь в сторону, даже не оглядываясь назад – он знал, что член его отряда последует за ним. *** Пыль слепила глаза, но Ривай продолжал упрямо глядеть вперед. Прошло не так много времени с момента образования строя, но вот уже он не различал ни единого звука со стороны других отрядов. Позади него только слышалось бормотание Аруо, которому выпало несчастье быть в передовой вместе с хейчо. Капрал молчал до тех пор, пока не послышался выстрел. Красный сигнал. - Аруо, передай сигнал! – отдал приказ Аккерман, а сам косо глянул в другую сторону, выискивая приближающегося титана. Но никого рядом не было. Послышались и другие сигналы. Ривай не прекращал следить за местностью. Его сейчас иное мало волновало. Где-то послышался еще один звук выстрела, и птицы, сидевшие на ближайшем дереве, тут же вылетели и, усиленно взмахивая крыльями, стаей направились в противоположном направлении. Ривай нащупал рукой рукоять клинка и насторожился. Поступь коня становилась резче и тяжелее, будто бы ему было трудно ровно ступать по земле. Это могло означать только одно – почва дрожала, а, значит, где-то поблизости находился титан. - Хейчо! Красные сигналы были посланы уже давно, а мы до сих пор не сменили направление! – крикнул ему Боссард, а затем тихо бормотал себе под нос. – Титан меня сожри, что здесь вообще творится… Капрал проигнорировал мужчину, но невольно напрягся. Действительно, почти все уже передали сигнал о приближении титана, но Эрвин не подал никаких намеков на то, что им стоило бы свернуть в другую сторону. Брюнет шикнул. Мало того, что поблизости враг, так появилась еще одна проблема. - Хейчо! – снова послышался крик мужчины, он был взволнован. - Аруо! – крикнул ему в ответ Ривай, не оборачиваясь и кривя гримасу. – Раз приказа не было, то захлопни болтливый рот и не сотрясай попусту воздух! - Но… - договорить ему не дала боль в языке, который мужчина умудрился снова прикусить. Аккерман сам себе не верил, но показывать подчиненному свою обеспокоенность означало подвергнуть его панике. Это было бы огромной ошибкой. Капрал глянул в сторону, где по идее должен был находиться Эрвин, в центр. Это было бессмысленно, но надежда, что сейчас оттуда в небо понесется зеленый сигнал, не потухала. Прошли какие-то секунды, когда Ривай увидел краем глаза красный сигнал, посылаемый двумя разведчиками, в панике несущимися по направлению к хейчо. Глаза мужчины чуть расширились, и сам он повернулся к Ауро, который с отвращением смотрел на приближающегося титана. Пропорции тела не соблюдены, будто бы сама природа поиздевалась над чудовищами. Косые маленькие глазки голодным взглядом смотрели на двух до смерти испуганных людей, а когда заметили еще парочку, то и вовсе загорелись азартом. Рот постоянно открыт, показывая разведке ряд зубов, с которых в обильном количестве катилась слюна. От члена Разведотряда послышался вопль. «Видимо, он новобранец», - дернув бровью, подумал Ривай, но видеть страх или, хуже того, смерть этих двоих вовсе не хотелось, поэтому он тут же среагировал. - Аруо, я отвлеку его, а ты лезь ему на шиворот! – приказал капрал, а сам достал ракетницу и выстрелил красным дымом, попутно поворачивая своего коня к титану. Двое разведчиков увидели подмогу, на их лицах было написано облегчение и надежда на выживание. Титан, что гулко бежал за ними, был близок к неадекватным, но все же не был настолько маневренным. Мужчина проскакал прямо мимо двух новобранцев, и те разъехались в разные стороны, отвлекая противника, хотя тот уже не обращал внимания на них. Перед ним возник более интересный человек, который, мало того, что проехал мимо, так еще и вызывающе мельтешил около титана. Огромная рука потянулась к Риваю, но тот завернул в другую сторону и пустил коня вперед, ведя за собой голодное существо. Титан тут же бросился следом, брызгая слюной и что-то нечленораздельно вопя. Аккерман с презрением смотрел на голодного монстра, не понимая страсть Ханжи к этим уродам. Губы сами растянулись в гримасе отвращения, а сам капрал вынул клинки и взглядом искал возможность использовать УПМ. Шаги все приближались, дольше тянуть было нельзя, иначе не избежать травмы или быть проглоченным. Справа от титана скакал Аруо, дожидаясь сигнала капрала. Ривай нахмурился, но холодность в его взгляде было не сбить очередному чудовищу, и брюнет, использовав устройство пространственного маневрирования, выскочил из седла. Тросы потянули его к одиноко стоящему дереву. Ладони перехватили мечи обратной стороной, готовя их для особого удара. Оттолкнувшись от ствола, Ривай направил тросы прямо к ногам титана, используя давно выработанный трюк всеми разведчиками. Титан в это время не обратил внимания на Аккермана, а раскрыл рот шире, не уследил за дорогой и врезался прямо в дерево, за которое зацепился Ривай. Еле успев спрыгнуть оттуда, мужчина проскользил по земле, подтягиваемый тросами, но вот теперь траектория была смещена. Уверенности в себе он не потерял, но вот хладнокровие уже дало свою первую трещину. Перенаправив УПМ на голень титана, который уже повернул голову и с безумной улыбкой выискивал человека, хейчо по инерции пролетел мимо, но это было ему и нужно, так как точно сзади на коне Аруо обеспокоенно ждал сигнала своего капитана. Капрал отпрыгнул на максимальную длину, но висеть в воздухе, еще и в одной точке – задача неисполнимая, поэтому, опасаясь попасть прямо в пасть существу, Ривай пошел на круг вокруг ног титана. «Как только он нагнется… Нагибайся, тварь, и только попробуй пнуть, ноги оборву в загробной жизни!» - проносились мысли у Ривая, который выжидал подходящего момента. И вот голова и корпус титана начали медленно склоняться за капралом, который, зацепившись за голень и используя газ, описывал круги вокруг ног титана, не имея возможности перерезать их. - Аруо! – единожды крикнул он, мысленно заклиная Боссарда не промахнуться и успеть. Тот, расслышав голос, тут же использовал УПМ и, будучи уже давно наготове, направил тросы к плечу титана, который уже находился все ближе и ближе к капралу, вот только поймать его в такой ситуации было бы трудновато. Ривай постоянно находился в движении, но это усложняло задачу и Аруо, так как человекоподобный то и дело разворачивался. Боссард пролетев чуть дальше спины существа, снова использовал систему маневрирования и вогнал острые наконечники в шею титана. Монстр не обратил на это внимания и был готов уже ухватить либо пальцами, либо зубами маленького человека. Однако Аккерман имел иное мнение на этот счет. Снова оказавшись у пасти титана, он закрутил себя в воздухе и рубанул тому по челюсти, рассекая губу и покромсав податливую часть тела. Тот ровным счетом не обратил на это внимания, но брызги крови попали ему в глаза, и буквально на секунду монстру пришлось моргнуть. Но и этого хватило, что Аруо нанес победный удар. Вырезав из шеи крупный кусок плоти, что позже отлетел в сторону, мужчина приземлился на обмякшее тело титана. Из кожи повалил дым, означавший, что убийство завершено, и с голодным существом было покончено. Ривай был оттолкнут в сторону не успевшей схватить его рукой, и сейчас капрал поднимался на ноги, стряхивая с брюк всю пыль и грязь. - Мерзость, - прошипел он, оглядывая клинки. Около этих двух послышался стук копыт, вскоре приблизились два новобранца с перекосившимися от страха лицами. Тяжело дыша, они оглядывались и часто сглатывали подступающую слюну. Ривай оглядел их, сделал определенные выводы и вздохнул. - Хорошая работа, - сухо бросил он Аруо, который кивнул в ответ и спрыгнул с тела титана, испаряющегося на глазах. Аккерман единожды свистнул, и взгляд заметил скачущую к нему лошадь. Верный конь остановился около капрала. Звякнуло стремя, скрипнуло седло, и вот Ривай снова во всеоружии. Повернув коня в сторону, он обернулся к двум молодым людям и прищурился. - Вы двое! Члены отряда вздрогнули и отвели взгляды, понимая собственную ошибку и чувствуя стыд. - У меня к вам есть вопрос, - продолжил брюнет и пустил свою лошадь вскачь, призывая остальных последовать следом. Аруо, который уже успел оседлать своего коня, цыкнул неопытным солдатам и кивнул головой, приказывая идти следом. И вот уже четверо неслись мимо деревьев, располагающихся гуще обычного. Боссард снова залепетал, склонив голову и все еще думая о смене направления. Они потеряли время, и это плачевно могло сказаться на последующей судьбе. И почему-то, несмотря на присутствие Ривая рядом с собой, мужчина не чувствовал особого прилива сил. Они все не бессмертны и не всемогущи. Приходилось это признать. Ривай немного притормозил коня, замедлив галоп, и, не поворачиваясь к остальным, громко подал голос: - Слушайте, новобранцы, рядом нас может и не быть, так что в следующий раз не рыдайте, а лучше думайте, как спасти себе жизнь. Юноши кивнули и тактично промолчали, решив не прерывать речь капрала. Но тот и не собирался больше поучать этих двоих. Он не нанимался нянькой. Аккермана интересовала гораздо более важная деталь. - Итак, - начал он, в душе надеясь, что обойдется без сюрпризов, - в какой части строя вы находились? - Левая «внешняя граница», сэр, - ответил один из них. Ривай нахмурился, в груди потяжелело. Капрал вдохнул и почувствовал, как воздух резал горло, давая еще большие неприятные ощущения. Он вместе с Аруо находились недалеко от Эрвина, но с правой стороны строя. Это могло означать только одно. «Эти два дегенерата вели того титана через весь строй, скорее всего, даже через центр», - подумал хейчо, ноги сами сильнее прижались к бокам коня. Несмотря на внешнюю холодность ко всей ситуации, Аккерман был вовсе не спокоен. - Идиоты, - шикнул он, ощущая во рту неприятный привкус. – Скольких вы встретили на своем пути?! Новобранцы поняли, что имелись в виду иные части отряда. Они замолчали, начиная поддаваться панике, руки дрожали. - Мы не знаем, сэр! - закричал другой, в голосе слышалась дрожь и предвестие истерики. – Этот титан был одним из многих, что неслись следом! Они…Они… Привели за собой подмогу и напали на других! Резкий рывок в сторону, и зверь под капралом фыркнул от боли в ногах. Камни врезались в кожу коня при быстром повороте. На лице у Ривая был написан гнев и жгучее желание прибить этих дух прямо на месте. Впервые кто-то задел чувства капрала сильнее Ханжи Зоэ. Сердце учащенно билось, ладони вспотели. Нет, это было не впервые, но сама мысль, что весь строй мог быть уничтожен, заставляла капрала сжимать челюсти сильнее. Эрвин. Он ведь не мог погибнуть! - Аруо! – крикнул он, останавливая своего коня и давая сигнал рукой остальным тоже остановиться. Боссард выглядел не лучше своего капрала. Но если последний мог контролировать свои эмоции, то Аруо уже вовсю трясло. – Продолжай путь в ранее заданном направлении, бери с собой этих двоих, не выпускай из виду и проследи, чтобы выжили до возвращения обратно, чтобы я мог лично им преподать урок на всю жизнь! Казалось, что юноши уже пожалели о своем выборе почти в Разведкорпус. А ведь сам Бог их предупреждал, но отважные рекруты не слушали пророчеств и пошли в лапы к самой смерти. - Но, капрал! – крикнул Боссард, пока было не поздно. – Что вы собираетесь делать?! Неужели..! - Я должен увидеть состояние всего отряда, - уже спокойно сказал Ривай, но этот ответ не устроил его подчиненного. - Нет, капрал! Это безумие! - Решения принимаю здесь я, Аруо, - уже начиная выходить из себя, ответил мужчина, понимая, что он только терял время. - Это бесполезно! Вы сейчас серьезно? - Ты меня слышал. Аруо отпрянул и поджал губы. В ушах отдавался свист ветра, так отчетливо намекающего людям, что их всех настигло одиночество и безысходность. - Если ты все понял, то не задавай лишних вопросов, - снова послышался резкий голос Аккермана, от чего Боссард непроизвольно вздрогнул. – Езжайте без меня. Ривай уже повернул своего коня, как вдруг снова из-за спины заговорил член его отряда. Голос был полон смирения с судьбой, пониманием, что любое из решений в данной ситуации было бы безумием. Даже продолжение маршрута или возвращение обратно звучали бы абсурдно. Аруо с печалью осознавал, что крылья свободы в сердцах каждого разведчика начинали обугливаться. - Это приказ, хейчо? И Ривай замер. Так знакомо. Эти роковые слова пробудили в брюнете давно забытые воспоминания. Такое же отчаяние, такой же сложный выбор, как и в прошлый раз. Только теперь цель у бывшего убийцы была другая. - Это приказ, Ривай? - Приказ? О чем это ты? Я просто…Вы…Я хочу… «Черт, - сжал кулаки Ривай и взглянул на секунду на небо, не желая предаваться в такой момент воспоминаниям. – Я не хочу, чтобы это снова повторилось». - Да, Аруо, это приказ, - четко и без всякого сомнения ответил Ривай. Взгляд. У Аккермана был взгляд, отличающийся от его обычного, пронзительного и тяжелого. Сейчас капрал не выглядел, как человек целеустремленный и вселяющий надежду в каждого труса. Нет, Ривай будто бы сам искал эту самую надежду, старался не потерять ее крохи и, наконец, убедить остальных и самого себя в своей правоте, в том, что не все потеряно. Человечество не сломить. - Будет выполнено, хейчо, - тут же ответил Боссард, понимая, что переубедить своего капрала ни в коем случае бы не получилось. Ривай повернул своего коня, бросив последний взгляд на двух новобранцев и члена своего отряда. Лошадь всхрапнула и, встав на дыбы, с силой оттолкнулась от земли и помчалась вперед, оставляя после себя лишь пыль. Быстро исчезал развевающийся плащ с эмблемой Разведотряда. «Возвращайтесь живым», - мысленно заклинал своего капрала Аруо, а сам махнул парням, и все трое продолжили путь в другом направлении, заданным с самого начала экспедиции. *** Только лишь тишина окружала Ривая. В голове проносились различные мысли и предположения. Аккерман оглядывался, скрипя зубами и проклиная про себя Эрвина. Любого на месте капрала уже бы пробила дрожь, и настигло осознание полного провала, но мужчина был не такой. Он уже давно прошел этот период жизни. Эмоции должны храниться в человеке. Для хейчо было бы непростительно поддаться соблазну и сделать нечто большее, чем просто зарычать от тяготящего его чувства. Земля снова начинала мелко трястись, и Ривай насторожился. Взгляд заметался по всем окружающим его объектам, выискивая виновников происшествий. Но ничего, кроме деревьев и руин, увидеть мужчина не мог. Показалось лазурное небо, пятнами выглядывающее из-за облаков. Солнечные лучи тоже уже пробивались сквозь белую кучевую стену, и капрал поднял голову, смотря наверх, вглядываясь в голубизну. Так хотелось протянуть руку к небосводу, дотронуться до лазури, но всех людей ограничивали рамки. И даже Риваю, сильнейшему воину человечества, не дано было расправить крылья, изображенные на его униформе, и подняться ввысь. Эта детская мечта тяготила даже взрослого человека. Ривай помотал головой, но прежде, чем опустить голову, заметил, как птицы, летящие в выси, вдруг засуетились и, со всей силы размахивая крыльями, разлетелись в разные стороны. «Словно спасаясь…», - додумал мысль хейчо и понял, что лучшим решением будет поскакать именно в эпицентр опасности. Как бы глупо и безумно это не звучало. Спустя некоторое время, Аккерман почувствовал тошнотворный запах. Скривив гримасу, капрал продолжил путь, стараясь не вдыхать часто воздух. Такая знакомая вонь. Лоб покрылся испариной, поводья иногда выскальзывали из рук. И только лицо Ривая не выражало беспокойства, оставалось непроницаемым, лишь изредка на нем появлялось отвращение. Не могло быть и сомнения. Это был запах крови и вместе с ним, соответственно, трупов. Мужчина на всех порах повернул коня в сторону и из полулеска выскочил на обширное поле, на котором лишь изредка находились деревья. И лошадь остановилась. Ривай в свою очередь тоже замер, так как картина, открывшаяся перед ним, могла поразить даже опытного, бесстрашного и лучшего воина человечества. Брюнета окружало не столько травяной ковер, сколько поле из тел. Повсюду в разном порядке лежали люди, рядом в землю были воткнуты их парные клинки. Глаза умерших закатились, рот чуть приоткрыт, некоторые части тела отсутствовали, а из груди уже не струилась кровь – она засохла и только хаотичным узором «украшала» одежду. Зрелище, которого не пожелаешь увидеть и заклятому врагу. Ривай на секунду прикрыл глаза, кадык дернулся, руки сжали поводья сильнее, что материал неприятно стирал кожу. Капрал тронул коня, и тот медленно зашагал меж мертвых. Хейчо не любил смерть, ни свою, ни чужую. И как бы страшен он ни был, как бы жестко ни наказывал, Аккерман бы не убил просто ради своей прихоти. Видя гору холодных тел, брюнет чувствовал, как внутри закипали гнев и ненависть. Но, опять же, он не позволил бы себе показать эти чувства внешнему миру. Он невольно выискивал глазами Эрвина, хотя и почему-то точно знал, что тот жив. И очкастая обязана была выжить. И весь отряд. «Должны были выжить» - всего лишь надежда, которая медленно потухала при взгляде на этот ужас, царивший в этом месте. - Но почему же титаны не съели их? – здраво рассуждал Ривай, вглядываясь в белки глаз мертвецов. – Значит ли это, что они все еще… Не успел капрал договорить, как его догадки оправдались. Резко повернув голову, капрал заметил группу титанов, поднимающих тела людей с земли. Даже издалека было видно, как рты монстров открывались, «пища» падала вниз, и затем челюсти захлопывались. Чувство мести боролось со здравым смыслом, и победил последний из двух. Хейчо мгновенно подсчитал количество противников. Их было примерно штук пять. - Будет трудно, - со вздохом оценил обстановку Ривай и медленно поднял голову, смотря перед собой. В глазах читалось желание покончить с этим быстрее. Броситься вперед было бы глупо, все равно, что протянуть руку смерти. Но обдумывать план действий, когда ты одинок – трата времени, которого не становилось все меньше и меньше с каждой секундой. Казалось бы, отчего? Но Аккерман знал. Он не позволит сожрать титанам его товарищей по оружию, попробует спасти как можно больше мертвецов. Капрал не допустит такой поганой смерти. И вот конь помчался вперед, но не в гущу титанов, а к отдалившемуся от остальных. Таким образом, было больше шансов на выживание. Ривай вынул парные мечи, на секунду выставив их перед собой перед лицом. Серые глаза отразились в клинках и приобрели оттенок стали, таким тяжелым стал взгляд. Титан учуял человека и повернул огромную голову с открытым от желания ртом к капралу. Ривай ровным счетом никак не отреагировал, только шикнул, в который раз за свою службу отмечая отвратительный вид тварей. Рот титана растянулся в предвкушающей улыбке. Брюнет выскочил из седла, используя УПМ, и зацепился за ствол дерева, который был началом небольшой рощи. Монстр упал на землю, промахнувшись с атакой. Аккерман не наблюдал ни секунды, а тут же взвился в воздух и направил наконечники в шею врага. Замахнувшись и закружившись в воздухе, отчего его плащ бил по лицу и мешал сосредоточиться, Ривай готов был нанести удар, но промахнулся, попав титану в спину. Мечи застряли в плоти титана, и мужчина с ужасом заметил близко находящееся к нему лицо противника. Ровный ряд зубов клацнул, и глаза титана с азартом посмотрели на человека. Рука уже потянулась к капралу, но тот увернулся и огромными усилиями вытащил клинки из монстра, отскочив в сторону. Упав на землю, Ривай тут кувыркнулся в сторону, спасаясь от кулака титана. Челюсти сжаты, руки чувствуют липкую грязь, клинки заляпаны в горячей крови, а дыхание становилось все тяжелее. Но капрал не был бы капралом, если бы даже при смерти не смог бы унести с собой в могилу пару врагов. Использовав УПМ, хейчо взвился в воздух, зацепившись за плечо титана. Тот будто и не заметил этого, только лишь протяну руку к тросу и ухватился за него, дернув на себя. Ривай захлебнулся воздухом и почувствовал, как его тянули прямо ко рту. Оскалившись, он не потерял ни секунды, а выставил клинки и, пролетая мимо лица противника, уже открывшего пасть, резанул по глазам. Завыв от боли, титан отпустил мужчину и прикрыл свои веки руками, уже заляпанными в крови. Брюнет тут же направил УПМ в шею титана и, приземлившись, не тратя времени на разговоры, вырезал кусок плоти. Тело врага тут же обмякло и упало бы вниз, если бы не еще один титан, заметивший Ривая. Тут было проще. Капрал просто воспользовался тупостью этих существ и тем, что второй буквально врезался в первого. Легко перескочив на шею иного противника, мужчина в прыжке закрутил себя и снова разрезал податливую плоть. И вот уже два поверженных титана лежали на земле, но остальные уже успели заметить пропажу своих «товарищей». Капрал, будучи измотанным в пути и сражением не только с этими двумя титанами, лишь поднял голову и посмотрел на окруживших его голодных тварей. Один, без лошади, затоптанной титанами, теперь у него уже не было шансов сбежать или отступить. «Только вперед», - сжал мечи капрал и встал перед врагами, готовясь ко всему, что его могло ожидать. *** Ривай тихо захрипел, когда со всей силы ударился о ствол дерева спиной. Откашлявшись кровью, он поднялся с земли и снова посмотрел на титанов. Казалось, их стало еще больше. Видимо, это была злая шутка судьбы. Аккерман покачнулся. Он уже не знал, скольких зарубил, а скольких еще осталось покромсать. В теле чувствовалась усталость, плащ испачкан в пыли, руки истерты от мечей, а губы искусаны в кровь. «У меня почти не осталось газа», - подумал хейчо и поднялся на ветвь дерева, облокотившись об ствол. Титаны внизу били по древу, глухо мычали и жадно оглядывали человека. А Ривай был же в этой ситуации даже спокойней, чем прежде. Просто он уже знал, что его ждало, и его не мучала неизвестность. Тут дерево покачнулось, и Ривай упал следом, успев все-таки приземлиться и встать на ноги. Но стоило ему это сделать, как увидел перед собой группу существ, готовых в любую секунду протянуть руку и ухватить жертву. Брюнет расслабил лицо и остался стоять на своем месте, вглядываясь в глаза тварей. Титаны не спешили, а пока что только наслаждались видом уставшего и оставленного на произвол судьбы человека. - А ведь Аруо предупреждал, - прошептал Ривай. Аккерман никогда не сдавался. Ему это было несвойственно. Он всегда боролся до конца, даже когда шанса на выживание не было. И побеждал. Но тут, словно все тело наполнись свинцом, и капрал просто не решался двинуться с места. Впервые в жизни он познал фразу «дать слабину». Мужчина прикрыл глаза и вдохнул полной грудью, чувствуя шаги по направлению к себе, медленные и такие томительные. «Давайте уже быстрее, уроды», - оскалился Ривай и затаил дыхание. - Вот, значит, как ты решил повидать внешний мир? А, Ривай? Резко открыв глаза, капрал не мог поверить своим ушам. В голове раздался знакомый бодрый голос, которого он уже не слышал много времени. И хейчо был полностью уверен, что это не были предсмертные галлюцинации. Взгляд Ривая заметался по местности, отыскивая еще одного человека, но никого не было видно. Спутать этот голос с каким-нибудь еще было бы просто-напросто недоразумением или сумасшествием. Ведь капрал почти всю свою жизнь слышал именно этого человека. - Фарлан, - тихо сказал Ривай, сам не понимая, как он мог поддаться абсурдной мысли, что этот парень мог быть еще жив. - Ведь братик хотел свободы, а теперь так просто хочет отказаться от нее? Снова голос, но теперь уже другой, женский и звонкий. «И все же, я сошел с ума», - подумал Ривай, вспоминая и этот голос тоже. Аккерман отступил на шаг назад, отмечая, что титаны засуетились и остановились. Капрал недоумевал, но, движимый горькими воспоминаниями, все еще пытался различить еще одного человека, которого знал и не сумел спасти. «Это голос Изабель», - в глазах хейчо читалось удивление. - Мы знаем другого Ривая. - Мы знаем другого братика. Ривай дернулся, когда почувствовал холодный ветер, коснувшийся его руки, все еще сжимающей меч. Моргнув, он теперь мог различить две фигуры, стоявшие перед ним и приветливо улыбающиеся. Девушка, что ниже его, чуть наклонилась, из-за чего ее два хвостика заколыхались. Молодой человек с взъерошенными волосами, стоявший рядом с ней, только слабо кивнул мужчине и скрестил руки на груди. Униформа Разведотряда была узнаваема только по символу на куртках, так как эти две фигуры вместе с одеждой были полностью прозрачны и бесцветны. Иногда их очертания колыхались, словно дымка, но все же оставались четкими. Шок, который настиг Ривая, нельзя было сравнить с обычным ошеломлением. Глаза распахнулись, губы чуть приоткрылись, и на лице было написано неверие в происходящее. За все время экспедиции только сейчас он позволил себе показать подобного рода эмоции. В глазах читалось счастье, смешанное с мучениями совести. - Это невозможно… - почти только губами прошептал Ривай, не отрывая взгляда от своих друзей. Друзей, которых он не успел спасти в тот роковой день, когда шел дождь. Фарлан и Изабель продолжали стоять на своих местах и улыбаться мужчине, так тепло и дружелюбно, словно они не были мертвы, словно сейчас не было время битвы, словно они просто соскучились по Риваю. - Давно не виделись, братик, - махнула ему девушка, улыбнувшись во все тридцать два зуба. - Изабель. - Мне всегда не нравилась твоя кислая мина, Ривай, - усмехнулся парень, подходя чуть ближе к нему. - Фарлан. Капрал никогда не верил в потусторонние явления, поэтому довериться происходящему сейчас было сложно. Он мог лишь произнести их имена, звучание которых позабыл уж давно. Но даже если это просто иллюзия, Ривай рад увидеть эти двоих, хоть его сердце и тяготило чувство вины. Титаны, что уже давно планировали проглотить человека, замерли и, поддаваясь каким-то животным инстинктам, со страхом смотрели на двух призраков, стоявших рядом с Риваем. Видимо, это явление было для них одним из тех, которых стоило опасаться. Капрал уже не обращал внимания на своих противников, казалось, даже позабыв об их существовании. - И как это понимать? – оправившись от изумления, спросил Ривай, чувствуя, как струйка крови стекала по его подбородку. - Что, тебя что-то снова не устраивает? – бодро поинтересовался Фарлан, разводя руками и покачивая головой. – Я понимаю, что ты никогда не мирился с моими идеями, но давай хоть сейчас ты не будешь такой занудой! Такие родные капралу слова и голос парня сами собой успокаивали и дарили умиротворение. В иной ситуации он бы посмотрел на друга с укором, перебросился парой язвительных фраз и пожал ему руку. И сейчас, словно поддавшись соблазну, Ривай протянул руку к плечу Фарлана. Но пальцы прошлись сквозь тело, ощутив при «прикосновении» лишь холод и пустоту. На лице Изабель появилась печальная улыбка. - Боюсь, что сейчас я не смогу, как обычно, обнять тебя, - девушка прикрыла глаза, а потом снова посмотрела на брюнета, но теперь рука ее сжалась в кулак, а губы растянулись еще шире. – Но ведь мы все равно увиделись снова! Как я и говорила! - «Давай снова отправимся вместе в экспедицию», не так ли? – спросил Ривай, который уже смирился с тем, что перед ним вовсе не иллюзии, а настоящие фигуры его друзей. Вот только ему бы очень сильно хотелось видеть их живыми рядом с собой, а не полупрозрачными призраками. Голова сама опустилась чуть ниже. Иногда в мыслях мелькали воспоминания, не желаемые для капрала. Хейчо вздохнул и сжал зубы, стараясь не заставлять память снова переживать те моменты, связанные со смертью этих двоих. В тот день он потерял почти частицу самого себя. - Ривай! – громко произнес Фарлан, и мужчина по привычке посмотрел на него, готовясь слушать очередную абсурдную идею, но тут же, снова увидев призрака, отвел взгляд. – Если ты сейчас собрался извиняться, я тебе этого ни в жизнь не прощу! Аккерман цыкнул и взглянул в казавшиеся серыми глаза Фарлана. Парень строго ответил ему тем же взглядом. Раздраженно вздохнув, Черч потер переносицу и обменялся взглядами с Магнолией. Капрал утер кровь тыльной стороной ладони. - Братик Ривай, ты ни в чем не виноват, ведь никто не выбирает свою судьбу, а человечество, сколько бы ни было ранено, все равно одержит победу, - склонила голову Изабель, во взгляде Ривая мелькнула странная и неотчетливая эмоция, и хейчо уже был готов протянуть руку и потрепать девчушку по голове, как в былые времена, но тут она с улыбкой снова вскинула голову и показала двум мужчинам большой палец. – Круто я сейчас сказала?! Фарлан прислонил ладонь к лицу и тяжело вздохнул, качая головой. Девушка залилась веселым смехом и двинула другу локтем в бок, отчего парень чуть не упал и потер ушибленное место. В отличие от брюнета, эти двое могли касаться друг друга. Ривай молчал. Он лишь смотрел на своих друзей и не понимал, как он мог жить без этой атмосферы. Капрал не чувствовал их, но зато эта теплота разливалась у него в сердце. Никто бы даже и помыслить не мог о том, насколько разнообразны могли быть его эмоции, которые он так старательно скрывал. - Эй, Ривай, ты вообще слушаешь? – помахал рукой перед лицом Ривая Фарлан, склонившись чуть ближе. - Вы болтаете о пустом, отчего я должен слушать вас? – сухо ответил Ривай, отводя взгляд и кривя свою привычную гримасу. Тут оба призрака замерли и одновременно распылись в улыбках. Да, именно такого капрала они знали. Было абсурдно наблюдать трех людей, стоявших и беспечно разговаривающих посреди поля, на котором еще находились мертвецы, а невдалеке еще суетились титаны, опасаясь подходить ближе. Капрал, казалось, уже тоже обратил на это внимание. - Ну так что, капрал, вы больше не чувствуете вины в этом недоразумении? – делая акцент на слове «капрал» спросил Фарлан, при этом указывая на себя, имея в виду свою прозрачность. - Вы двое… - начал Ривай, но осекся. Слишком мало времени для пререканий и выяснений отношений. И вместо слов, которых он хотел сказать, Аккерман просто улыбнулся. Нет, губы его даже не дрогнули, но вот в глазах заблестел тот самый огонек, смысл которого могли понять Черч и Магнолия. Они выпрямили спины и подмигнули своему другу. - Итак, а теперь… - начал Фарлан, подходя ближе к Риваю с одной стороны, а Изабель в свою очередь зашла с другой. Встав рядом друг с другом, все трое подняли головы по направлению к титанам, которые уже поняли, что опасности эти полупрозрачные существа для них не представляли, - …У нас есть проблема посерьезней. Брюнет сжал клинки сильней и шагнул вперед, чувствуя, как его плеч единожды коснулся холодный ветерок. Девушка и парень незримо подбодрили его, так как видеть друга в таком состоянии было бы невыносимым испытанием. Ривай даже не обернулся назад, он лишь встал на месте и с ненавистью устремил взгляд на титанов, которые уже начали приближаться ближе, гулко ступая по земле. - Ну что, бандиты из подземелий, давайте покажем внешнему миру, кто тут завоеватель, - раздался голос Фарлана в голове у Ривая, и он неслышно хмыкнул. - Они еще не знают, на кого наткнулись, - мечтательно протянула Изабель, показывая зубки. Ривай прикрыл глаза, внимая голосам, а потом открыл их и целеустремленно направился вперед, подгоняемый ветром. Все вокруг для мужчины застыло, глаза видели перед собой лишь цель, иногда различая в воздухе серебристую дымку от призраков. Хейчо бросился бежать вперед, используя УПМ и закручивая себя в воздухе. В этот день титанам было пророчество о приближении кровавого возмездия. Капрал уже не различал, где его клинок, а где мечи товарищей, которые в свою очередь отвлекали своим присутствием существ. Он был поглощен сражением, полон уверенности в собственных силах, в победе. На лице уже кровь не только собственная, но и чужая, жгучая и липкая. Есть многое, чего он не успел сказать Фарлану и Изабель. За многое он должен был извиниться, многое высказать, иное просто обговорить, наконец, предаться тем незабываемым дням, давно минувшим и исчезнувшим из его жизни. Но все это отошло на второй план. Ривай понимал, что ни единого слова от него они слышать не захотят, не веря в высокомерие мужчины, которое стало одной из причин их гибели. И сейчас единственное, чем он мог ответить на их помощь – это молчаливое сражение и редкие указания. Нет, он ничего им не скажет. Просто потому, что все понятно без слов. Стоило Риваю снова заговорить в своей обычной манере, как Фарлан и Изабель тут же приняли это вместо всей той воды, состоящую из объяснений, которую капрал хотел излить на их души. Спустя непродолжительное время, Ривай уже стоял около очередного и последнего упавшего на землю титана, у которого мечами были снова изрезаны глаза. Тяжелый взгляд капрала сменился равнодушием, которое он испытывал после каждой битвы. Стоило ему повернуться, как он снова заметил стоящих перед собой двух персон, вытирающих лоб от усталости. Было даже странно видеть утомленных призраков. В груди у Аккермана уже не было тяжести, которую он ощутил впервые, а только облегчение, что все уже позади. - Эх, я уж и позабыл твой стиль ведения боя, - подошел к нему Фарлан и улыбнулся. – А ностальгия не так уж и плоха. Ривай с укором посмотрел на друга, а затем перевел взгляд на Изабель, сидящую на корточках возле русоволосого. Она печально вздохнула и подперла щеку рукой. И тут капрал понял, что еще не все закончено. Ему предстояло еще два сложных испытания. И с одним из них он мириться вовсе не хотел, хоть и понимал, что тут его мнение не значит буквально ничего. Фарлан зашел за спину Ривая и с размаху ударил его ногой по спине. Естественно, мужчина ничего не почувствовал, но ощущение, будто он прошел сквозь толщу воды, осталось. Капрал, зашипев, обернулся и скрестил руки на груди, стараясь взглядом найти оправдание для Черча, почему тот поступил столь грубо и глупо. - Еще раз усомнишься в себе, и я воскресну лишь бы преподать тебе урок! – воскликнул Фарлан, кладя руки на бедра. - Довериться твоему обещанию – не уважать себя, - хмыкнул Ривай, закрывая глаза. - Пусть братик всегда остается таким, каким мы его знаем, - тихо прошептала Изабель, вставая рядом с Фарланом. Они простояли в молчании еще несколько секунд, а потом Аккерман подал голос: - Надеюсь, что мы сразимся еще бок о бок. Черч и Магнолия закрыли глаза и улыбнулись, не обращая внимания на то, что их тела уже начали таять, исчезать в дымке. Протянув руки в дружеском жесте, они ожидали, когда хейчо пожмет ладони, но тот протянул свою руку слишком поздно. Пальцы не почувствовали даже холода, не успев задеть полупрозрачные кисти и нащупав только воздух. И снова перед Риваем только полулесок и ни единой души. - Спасибо, - прошептал он в пустоту, сжимая руку в кулак. Капрал не сразу вернул себе обычный вид сильнейшего воина человечества, иногда забываясь воспоминаниями. Вообще, такие случаи для Ривая были не столько редкостью, сколько невозможным событием. И только спустя некоторое время вдалеке послышался стук копыт группы солдат. «Естественно, прибежали они только под конец», - раздражено подумал хейчо и остался на месте, уже зная, что Эрвин заметил его. Ривая настигла волна облегчения, заметив живыми Эрвина, Майка и, к его собственному удивлению, Ханжи. С ними еще было человек десять, включая отряд самого капрала. На глазах Петры были слезы, сама она махала Аккерману рукой и громко всхлипывала, видимо, успев за все это время уже придумать несколько вариантов гибели любимого хейчо. Эрвин быстро подъехал к Риваю и протянул руку, призывая сесть к нему в седло. Дернув бровью, мужчина подал свою руку командиру и с легкостью уселся позади блондина. - Что здесь произошло, Ривай? Ты в порядке? – с беспокойством поинтересовался у своего лучшего солдата Смит. - Все в штабе, - коротко ответил тот, оборачиваясь назад, еще вглядываясь в место битвы. Эрвин проследил за взглядом капрала и, особо не удивляясь, поинтересовался: - Их всех убил ты? Ривай раздраженно отметил, что по поводу горы мертвых тел Эрвин не обмолвился ни словом. Лишь позже он выдохнул, осознавая, что в глубине души Смит явно заметил огромное количество потерь. В конце концов, он тоже человек, что бы ни говорил. На вопрос командира он ничего не ответил, сочтя это ненужным. Слишком много слов и шума. Эрвин оценил это молчание по-своему и улыбнулся хейчо, тем самым одобряя силу своего подчиненного. Сам Ривай только на мгновение, пока это место не скрылось из виду, бросил на поле последний взгляд. В нем читалась благодарность. «Человечество вас не забудет». *** Эрен стоял в ожидании ответа от капрала, но тот только устало потер переносицу и встал с кресла, бросая на подростка уничтожающий взгляд. Йегер поежился и уже пожалел, что задал свой вопрос. - Именно поэтому я ненавижу детей, - процедил Ривай, цыкнув. – Вместо глупых вопросов лучше бы занялся полезным делом. Чтобы когда я пришел, все было вычищено до блеска! Эрен встал по стойке «Смирно», выкрикнув: «Есть, сэр! Прошу прощения, сэр!». Когда дверь захлопнулась, шатен лишь недоуменно посмотрел на упавшую метелку и нервно хихикнул, дивясь собственной храбрости вообще заводить с хейчо разговор. - И все-таки он страшный, - еле слышно прошептал Эрен и поднял вещь с пола, вздыхая и уже думая, как он будет убирать эту комнату. И это не предвещало ничего хорошего. Тут его руки коснулось нечто холодное, напоминающее ветер. Эрен от неожиданности подскочил и огляделся, но ничего не заметил. Йегер потер кисть, по которой пробежался холодок и недоуменно рассмотрел ее. Ощущение, что кто-то находился в этой комнате буквально секунду назад, еще не покидало парня. - Показалось, - пробормотал он, потирая затылок. А мимо окна в это время пронеслась серебристая дымка, полупрозрачная и быстро исчезнувшая. Наверное, только она знала, что теперь как минимум у одного члена Разведкорпуса крылья свободы ни за что не обуглятся, а когда-нибудь раскроются и вознесут человека к самым небесам, к победе. И не только его, но и все человечество.