Скрипка

Он был отличным игроком. Даже не игроком, скорее музыкантом, умеющим легко и непринужденно добиться нужного звучания. А она была его скрипкой, покорно откликающейся на каждое прикосновение, взгляд, насмешливую улыбку. Потому что сопротивляться было бессмысленно. Да и хотелось ли? А он наслаждался своей игрой, когда она задыхалась под его пальцами, скользившими по лопаткам слегка сведенным, по позвонкам чуть выступающим, по плечам немного напрягшимся. Глаза полуприкрыты, взгляд затуманенный, словно далекие острова неизведанные, дымкой загадочной окутанные. И дыхание такое же сбивчивое, как у танцовщицы, чьи браслеты музыку щемяще-горячечную звенят. У нее глаза оттенка кофе ледяного, и ему невероятно нравится, когда оттенок этот на мягкий, темно-медовый, запоздало-солнечный сменяется от наслаждения. Губы мягкие, с привкусом крепкого сладкого чая - кофе не пьет, и так сердцебиение зашкаливает. Его пальцы тонкие, музыкальные, умелые, и она послушно расслабляется, будто затерявшись между морем, ласково что-то нашептывающим, и небом жарким, вверх к облакам уносящим. - Ненадолго побудем другими, пожалуйста... Ее кожа пахнет ароматом прохладно-яблочным, сладковатым и терпким, почти что родным. До "родных" еще пара вечностей, но это сейчас неважно. Она для него меньше, чем любимая, но намного больше, чем дорогая вещь, с которой он ни за что не расстанется. Не расстроиться бы. Воздух сгущается, стены бумажные под натиском горячего дыхания превращаются в пепел, на легких оседающий. Может, от этого так трудно дышать, а может, от чего-то другого... - Пожалуйста, не сейчас. Эти минуты - не важно, от десяти или сорока - только наши; так не будем же думать, что дальше. "Дальше" ведь может, увы, не быть. - Играй, дорогая, слаще. Эти отзвуки странствий, напевы и отблески чувств - отыграй до последней, затихающей вздохом ноты. Он умеет играть виртуозно.