This is New yea-a-ar!!!

      Тем временем где-то на бескрайних просторах Великобритании…       — И тут я ему говорю: «Чувак, ты сам-то подумай, если этот гребаный, как ты только что выразился: «Барабан» не будет работать как надо… — травил очередную байку как всегда многословный Ларс.       — «Работать как надо»? Барабан? — переспросил Джуниора Леон.       — Именно так, — холодно отмахнулся Эллефсон, не особо вслушиваясь в то, что ему вообще говорили, нервозно глядя на усиливающуюся пургу за окном автомобиля.       Внедорожник, принадлежащий Леону Скотту Кеннеди под управлением терпеливого Дэвида вот уже битый час пробирался сквозь непроглядную снежную бурю где-то в безлюдных районах Англии. В кабине звучала душевнейшая и очень подходящая для этого праздничного времени «Let it snow» в исполнении Фрэнка Синатры, однако эта песня не развеивала обстановки напряжения и всеобщей нервозности, царящей в салоне автомобиля.       Дэйв плотнее впился в руль, когда разговорчивый Ульрих принялся травить очередную байку, на сей раз уже связанную с празднованием Рождества семьдесят второго года, когда он был еще совсем юным и праздники доставляли ему гораздо большее удовольствие, чем сейчас. Леон же воззрился на стрелку спидометра, указывающую на отметку где-то около двухсот семидесяти километров в час, однако подобной скорости парень вовсе не ощущал. Кеннеди перевел взгляд на Джуниора: по лицу которого расплылся нервозный оскал, а в карих глазах отражался нарастающий с каждой секундой гнев. Поняв, что с басистом «Мегадет» сейчас лучше не разговаривать, Леон осторожно открыл окно и, высунув наружу голову и осмотревшись вокруг, в скором времени обнаружил, что машина буксует на одном месте, увязнув в сугробе, причем происходит это, похоже уже очень и очень давно.       — Дэйв! — обратился он к водителю, по-прежнему нервозно созерцающему как дворники внедорожника расчищают лобовое стекло от обилия прилетающего в него снега.       — Окошко закрой — дует! — рявкнул Эллефсон на Кеннеди, не выдержав.       — Дэйв, мы на месте стоим! — поделился открытием Леон.       В сердцах ругнувшись и сказав, что не может такого быть, Дэвид, не переставая давить на педаль газа, нервно открыл дверцу машины и, поняв, что джип действительно стоит на месте, выбрался наружу и набрав в ботинки немало холодного, пушистого снега, который тут же начал превращаться в не менее холодную, неприятную воду, попытался в одиночку вытолкать машину из снегов.       — Тут одним человеком явно не обойтись! — заметил Ларс, лишь уютнее устраиваясь на своем сидении. — В такой ситуации обычно минимум двое нужны. Вот мы однажды — году в девяносто пятом — с ребятами поехали в горы — на лыжах кататься и угораздило же нас тогда…       Джуниор взвыл, а Леон, выбравшись в высокий сугроб, вытащил следом за собой и Ульриха, потащил его к заднему бамперу внедорожника, затем в его компании, не без труда, помог вытолкать машину на более хороший участок занесенной снегом дороги.       Джип какое-то время мирно ехал вперед и все, казалось, абсолютно хорошо, но в один прекрасный момент машина резко ухнула куда-то вниз и друзья быстро и стремительно, громко при этом оря в три испуганные не на шутку глотки, провалились сквозь толщу снега куда-то вниз.       Когда же крик двух из трех ребят, наконец, стих, Леон заткнул рот истошно орущему Ларсу и осмотрелся вокруг. Не успел он открыть рта, несколько успокоившийся пред лицом реальной, нешуточной опасности Джуниор озвучил умозаключение Кеннеди: «Ну вот, чуваки, мы и попали…»       Леон попытался связаться сначала со своими друзьями, находящимися где-то там — далеко отсюда, в тепле и уюте дома Осборнов, вдалеке от снежного плена. Однако дозвониться до них у него по какой-то причине не получилось, и отважный правительственный агент предпринял попытку связаться со своим командованием, но это тоже оказалось тщетно.       Ларс тут же принялся рассказывать, как можно выжить в подобных условиях, в ответ на что получил дружное и очень грубое предложение немедленно заткнуться от обоих своих друзей по несчастью.