30 км до свободы

Раскаленный город медленно остывал в лучах закатного солнца. Очередной день в пустыне прошел как все предыдущие – без происшествий. Сева наслаждался солнечной ванной, подставив лицо с закрытыми глазами закатным лучам. Он сидел на широкой лестнице, ведущей во дворец, с тарелкой каши и кружкой чая. Ему нравилось ужинать вот так, на ступенях, под лучами заходящего солнца. Одна из немногих радостей в этом странном мире. Город-государство был вырублен в скале. В центре был королевский дворец, на периферии крохотные дома-пещеры, также вырубленные в камне. Город окружала высокая крепостная стена. Защищались здесь не только и не столько от набегов соседних государств. У города было особое географическое положение, не дающее ему разрастаться. Впрочем, особой прибыли населения не было, женщины здесь были в изгнании. Почти все они были спрятаны в темницах на правах рабынь. Городом управлял король, ставший божеством для местных жителей, он был магом, и весь город был пропитан его магией. Над городом был большой купол из силового поля, если переводить магию на технический язык. Сева был технарем. Он родился в другом мире, где было техногенное развитие человечества. А в этом мире технологии были в загоне, кроме сельскохозяйственных, строительных и специфических для этого мира. …солнце скрылось за горизонтом, и Сева отнес кружку с ложкой в столовую в замке. Он был здесь королевским технарем, получал королевское жалование, дом недалеко от дворца и бесплатную кормежку три раза в день. Он обслуживал все 24 воздушных лодки, на которых курсировала стража и королевская челядь по королевству. Источником питания была магия, но «под капотом» была вся та же механика, что и в обычных земных летательных аппаратах малой грузоподъемности. Местные жители ничего не смыслили в технике, поэтому, попав в этот мир с Земли, Сева пришелся ко двору. Впрочем, король тоже прибыл с Земли, только очень давно, иначе бы его лодки были совсем другими. Захватив зонт, Сева пошел в таверну. На горизонте, как обычно вечером, стали появляться первые облачка. В этом мире в сутках было около 36 часов, поэтому за ночь Сева успевал и выпить, и выспаться. В таверне, как обычно, было шумно и накурено, механик подсел к старым знакомым кузнецу и флагеру, который по сути занимался сталкингом. Флагеру не повезло родиться натуралом, поэтому в этом причудливом гомосексуальном мире ему приходилось нелегко. Иногда мужчинам позволяли свидеться с женщиной, численность населения продолжала оставаться стабильной. Женщин приносили в жертву каждую неделю, поэтому их и держали в темницах. Флагер Леем как обычно усердно закладывал за воротник, кузнец Самала пропускал через одну. Сева поприветствовал знакомых, завел разговор: -Какой сегодня улов? Леем поднял на него пьяный расстроенный взгляд. -Семь с половиной килограмм и больничный, - флагер задрал рубашку, его ребра были перебинтованы, - задела меня, сука. Немного пониже – и прощай брюшина, кишки вывалились и адьё. -Понятно. Я замаялся сегодня выправлять вмятину на твоей лодке. -Лодка-то что, завтра на ней полетит другой флагер, а мне три недели без денег сидеть. Сева усмехнулся, он сам хотел податься во флагеры, но король не позволял, поэтому оставалось лишь чинить лодки после утренних вылазок и слушать рассказы флагеров в таверне. Трактирщик Лэй с точеной фигурой, в женском платье и равнодушным взглядом принес Севе «как обычно», то есть кружку медовухи. Вообще в трактире подавалось и вино, и пиво, и даже самогон, но Сева предпочитал медовуху. -На деньги с семи с половиной килограмм можно жить два месяца, а если экономить, то и три. Леем отмахнулся: -Да знаю. Самала отхлебнул из своей кружки, задумался, медленно глотая, было видно, что он хочет сказать и подбирает слова. -Сегодня ко мне заехали министры Кира и Терани, что-то болтали про тебя и короля. Я так понял из разговора, что Александр интересуется тобой, но не понял, в каком ключе, сам понимаешь, был занят работой. -Интересно, с чего вдруг король мной заинтересовался. -Он всегда к тебе по-особенному относился, дом дал тебе одному, а у нас, ты знаешь, часто на трех-четырех дают такую площадь, которую ты один занимаешь. -Да знаю, мы с ним родились в одной стране, поговорили пару раз по душам, но больше я с ним не общался. Я думал, этого достаточно. Я работаю, от повинностей не уклоняюсь, с чего бы ему дальше мной интересоваться? Леем уже так напился, что не был способен поддерживать беседу, только смотрел на товарищей грустными глазами. -Не знаю, - ответил кузнец, - о королевских покоях ходят разные слухи, и сходятся они в одном, король не стандартен в своих предпочтениях. -Надеюсь, я его интересую в профессиональном плане. Самала скептически усмехнулся и отхлебнул. Севе не понравился этот скепсис, видимо ситуация действительно так опасна, как он о ней думает. Но его мысли быстро переключились на другую тему. -Леем, кто знает о твоем больничном? -Только доктор, - после этих слов сталкер упал лицом на стол и засопел. -Хочешь вместо него полетать? – спросил проницательный кузнец. -Да, переоденусь, назовусь его именем, послезавтра полечу. До охраны списки больных долго доходят, я должен успеть. -Тебя накажут, Сева. -Какая разница? – механик легкомысленно пожал плечами и улыбнулся, - Все равно лодки могу чинить только я, в тюрьму не посадят. Самала покачал головой и допил вино. Конечно, ему эта идея не нравилась, но спорить он не стал, так как знал, что у Севы с Александром особые отношения. Через час Сева с Самалой вывели под руки Леема. Скоро должен наступить комендантский час, а это значит, что нужно расходиться по домам. На улице хлестал ливень, дорога, мощеная камнем, превратилась в бурлящую реку. Совсем рядом был слышен тихий ропот еще пока мелкого моря. Ночью безжизненная пустыня превращалась в глубокое море, в котором распускались дивные цветы и появлялись ужасные монстры, на которых и охотились флагеры на заре. Потом добытое мясо обрабатывалось различными способами и обменивалось на ткани и рыбу у соседнего королевства. Морские чудовища были очень вкусными и очень дорого стоили, работа флагера была очень опасной, на многих вылетах случались смертельные исходы, на флагеров остальные жители смотрели, как на добровольных смертников. Сева хотел попробовать себя на этом поприще, хоть и получил официальный запрет. Рано утром Сева проснулся от первого колокола, который вместо будильника призывал флагеров. Механик вскочил, быстро оделся и побежал к крепостной стене. Личного транспорта у него не было, лодки принадлежали одному королю, и на них рассекала стража, приближенные короля и флагеры во время работы. Лошади у Севы тоже не было, так как он не принадлежал к сословию скотоводов. Механик пробежал шесть ярусов города на одном дыхании, на такое был способен не каждый, потому что дорога виляла, чтобы занять как можно больше места, и имела протяженность около 15-ти км. Сева ласточкой взлетел на крепостную стену и с замиранием сердца посмотрел на безбрежное море, в котором веселились морские гады. Они то сходились, то расходились в брачных играх. Стражники пропустили пару шуточек о том, что механик слишком рано забеспокоился о лодках, но Сева пропустил их слова мимо ушей. Иногда до него долетали брызги моря, когда твари начинали очень активно развлекаться. Они были огромные, имели самые разные формы, и часто было трудно понять, где там голова, где брюхо. Они бы и в город давно бы занырнули, если бы не силовое поле. Все это освещала полная луна. Девять лодок были готовы сорваться с места, флагеры сидели в кабинах. Все ждали сигнальный звон колокола из башни на воротах. Флагеры были одеты в черную одежду до глаз, как асассины, поэтому Сева был уверен, что сможет выдать себя за Леема, они были одной комплекции. Прозвенел колокол, и лодки сорвались с мест. Флагеры должны не убить монстров, а отрезать от них кусок, в этом заключается вся сложность. Механик судорожно вцепился в зубчик стены, глядя, как отчаянно и смело флагеры подлетают к червям, как дразнят их, как злятся черви и начинают совершать агрессивные движения. Пока одна лодка отвлекает внимание, другая подлетает в слепой зоне и длинным ножом, вроде мачете, вырезает плоть. Раненый червь пытается растоптать все, что видит, и этих разъяренных тварей становится все больше. Одному флагеру фатально не повезло, его сбили и утопили, еще троих просто задело. Лодки вернулись на стену, флагеры потянулись с мясом к оценщику, который взвешивал добычу и платил за нее деньги. Вода за стеной стремительно уходила, черви уплыли, на горизонте заалело. Пастухи уже теснились у ворот в ожидании открытия. Еще немного, вода впитается в почву, сразу вырастет трава и выгонят скот. Сева нашел лодку, которую перегоняли к замку, попросил стражника довезти его, и полетел на работу. Нужно было обдумать свой план в деталях и выбрать для себя самое маневренное судно. Вечером пришел Леем с бутылкой вина и своей черной одеждой флагера. На больничном Леем решил познать все степени опьянения, так как следующая встреча с женщиной у него должна быть лишь через полтора месяца. Ему хотелось долгоиграющих отношений, совместный быт и обои в цветочек, но все, что ему было доступно – ночь любви раз в два месяца, поэтому Леем пил как рыба. Сева выпил всего пару бокалов, так как очень волновался в предвкушении утра, рассеянно слушал друга и, в конце концов, уложил его на сундуке спать, и сам лег, как обычно, дремать в свою постель. Во сне ему снился запах пресного моря и брачный рев морских червей, потом легкая вибрация ладьи под ним и тугая ручка управления. Сева проснулся на час раньше необходимого. Леем во сне упал на пол и похрапывал с присвистом. Механик, чтобы скоротать время, отжался несколько раз и покачал пресс. Потом оделся и торопливо пошел на крепостную стену, куда уже стекались остальные флагеры. Пока он шел, прозвенел колокол, призывающий охотников на червей. На крепостной стене он назвал имя Леема хриплым голосом распределяющему стражнику, ему кивнули и предложили занять любую свободную лодку. Леем много пьет, это все знают, и с утра у него всегда ужасный голос, поэтому никто не заподозрил подвоха. Да никто и не стремился разглядывать смертников. Механик занял ту лодку, которую так тщательно готовил накануне, завел ее, судно невысоко приподнялось над стеной. Да, удобно сесть, правильно зажать рукоятку управления и проверить, легко ли вынимается нож. Все хорошо, никаких проблем, кроме… Сердце Севы обмерло, когда он повернул голову и увидел, как король не торопясь прогуливается по стене в прозрачной одежде, которая принимает цвет того, что окружает ее, а так она прозрачная. На спину накинут дорогой бархатный красный плащ, а спереди прекрасно видно каждый миллиметр тела. У короля снежно-белые волосы пониже лопаток, острый подбородок, большие голубые глаза. Ему поставили кресло, он сел и подали напитки. Руки Севы резко вспотели, любого можно обмануть, кроме короля. Только бы он не смотрел на Севу, только не это, иначе он все поймет, догадается! Механик быстро взял себя в руки и сфокусировал взгляд на пляшущих монстрах в море и высотой до водной глади. Конечно, король догадается, или ему доложат, обман вскроется после приземления. Если он выживет, а не канет в морскую пучину, как многие новички до него. Главное, чтобы его до старта не сняли. Вот звон колокола и все лодки срываются с места. Сева среди них, летит к ближайшей парочке червей. Сначала он пытался работать низко над водой, но быстро понял, что это опасно. Кто-то подрезал монстра, и он в болевом припадке стал хлестать по воде, Севу несколько раз чуть не задело и не потопило. Он полетел к другим червям, их было очень много сейчас. Он то подлетал опасно близко, то брал большой круг вокруг монстра, словно танцуя, и в один момент ему удалось отрезать часть туши. Правда, это едва не стало причиной его гибели, механик слишком глубоко вонзил нож в тушу и тот застрял. Действовать нужно было быстро, Сева изо всех сил рванул нож, вывихнул руку, и на него упала большая вырезка, брызжа кровью и заливая лодку, в ногах быстро стало сыро. Сева рванулся под спасительный купол, но гадкий червь в отместку задел его лодку хвостом. Подбит, и надо выровнять полет. Что там задето неизвестно, и мысли только об одном, только бы не стабилизаторы, только бы… Но лодка на бреющем полете несется точно в стену, и никак не набрать высоту. Сева зажмурился, а когда открыл глаза, то сидел в своей лодке на стене. Все обошлось, но как? Раздались крики и улюлюканье, Сева огляделся. Его лодку поднял король, который стоял сейчас рядом с ней и с интересом смотрел на механика. Верно, государь должен заботиться о своих подданных, поэтому Сева все еще жив. Александр стоял рядом с лодкой, сложив руки на груди. Сева встретился с ним взглядом, глаза короля смеялись. -А, Всеволод! Я же запретил тебе летать? Сева хмыкнул и отвернулся. Король узнал его по глазам, ведь все флагеры работают в масках, скрывающих лица, кроме глаз, чтобы не надышаться испарениями червей. Отрезанные части быстро выдыхаются на свежем воздухе и становятся безвредными. Сева стянул с себя маску и с вызовом посмотрел на короля. Окружающие загалдели. -Ну, иди, сдавай свою наживу, - продолжил Александр. Механик с трудом выбрался из лодки, он и не думал, что флагеры так устают. Он не обращал внимания на то, что каждый раз после вылета они едва волокут ноги. Теперь нужно взять огромную тушу, сразу дала о себе знать вывихнутая рука, которая повисла плетью и не хотела функционировать. С огромным трудом Сева поднял тяжелую добычу и поплелся к оценщику. 11 кг, самый большой улов за сегодня… Да и вообще за последние полгода. Широко ухмыляясь, оценщик подал механику мешок с золотыми монетами. На эти деньги можно полгода жить безбедно, но все понимали, что Сева понесет строгое наказание, ведь он ослушался приказа короля. -Отлично, теперь ты – полноценный флагер. Позволь тебя поздравить по-королевски, - Александр явно издевался. Он указал рукой на лодку, на которой прилетел, и механик сел в нее в разбитых чувствах. Сзади были слышны глухие смешки, сейчас их лодка улетит, и галдеть начнут в полный голос. Король оглядел своих подданных слегка удивленно, словно не понимая причину их веселья, и флагеры со стражниками перестали не только смеяться, но и вообще улыбаться. Шутить с эксцентричным королем-богом никто не хотел, ведь лицензия на убийство была только у него. Если нужно было кого-то казнить, то это делал король лично, никто не марал рук, и никому не было знакомо чувство, с которым совершаешь убийство. Местные жители боялись убивать, убийство каралось смертью без суда и следствия, поэтому все старались быть предельно вежливыми друг с другом и не допускать смерти даже по случайности. Лодка приземлилась на самой верхней площадке замка, на которой можно было поднять перила и использовать как балкон. Собственно, это и был большой балкон с опускающимися ограждениями. Сева бывал здесь и раньше, и так же обстоятельства были неприятными. Они вошли в большой тронный зал, Александру он не понравился, и они перешли в комнату поменьше и уютней. Утреннее солнце ласково согревало и освещало всю комнату. Сева облегченно сел в кресло у окна, баюкая правую руку, в обход всех формальностей. Король прошелся по залу и опустился в кресло напротив. -Что у тебя там с рукой? Надеюсь, не разрыв сухожилий? -Я тоже надеюсь. Да вроде отходит, уже двигается немного. -Это хорошо. Зачем ты в обход моего приказа полез во флагинг? -Я умею чинить машины и я с этим справляюсь, но это занятие не для меня. Я всегда хотел летать. -Это тебе в алкогольном угаре в голову взбрело? Я не вижу других причин нарушать мои приказы! – голос короля обрел стальные нотки тирана. Сева опустил глаза, прижимая крепче раненую руку. Король продолжил: -Жаль, что я не могу ограничить твою свободу… -Она и так ограничена, - буркнул под нос механик. -…Зато я сполна могу наградить тебя ночными дежурствами. И жалованье урезать. -Что ж, если такова воля Его Величества… Но позвольте узнать, с какой с целью Вы интересовались мной в последнее время? -Ах да, точно. А тебе уже доложили? Ничего не утаишь… Хотел разработать один проект. Мы, фактически, живем в каменном веке, мотыга – венец творения местных инженеров. Этого недостаточно. -Я слушаю, развивайте мысль. -Нет, ты меня сегодня расстроил, а дело терпит. Ты будешь дежурить всю следующую неделю! Приказ ясен? -Все время, пока действует комендантский час семь ночей подряд? -Именно. -А насколько урежут жалование? -На ту сумму, которую ты заработал флагингом. Сева похлопал себя по толстым карманам. Больше безденежья его угнетала перспектива бессонных ночей, после которых наступают рабочие будни. Выходные у механика выдавались крайне редко и чаще всего по болезни. -Я могу идти? -Да, разумеется. Тебя проводят. Король вызвал дворецкого, который в условиях небольшого объема работ был и кравчим, и постельничим, и тот проводил Всеволода по дворцу. При выходе из комнаты короля механик столкнулся с главным советником, который ему никогда не нравился. Старый, сгорбленный советник с морщинистым лицом и потухшим взглядом был вторым лицом после короля и Сева небезосновательно подозревал в нем серого кардинала. Каким бы плохим ни был король, но этот был во много раз хуже, и Сева надеялся, что король не попал под значительное влияние этого типа. Механик и советник мрачно переглянулись, Сева кивнул и вышел. -Ваше Величество, он может быть опасен, - сказал советник, когда остался наедине с королем, - нужно было назначить наказание суровей. -Верно, он - собака в этом стаде баранов, а собаки весьма умны.

***

*** У Севы была одна тайна, за которую его бы точно посадили в тюрьму. Он прошел несколько уровней вниз по городу, остановился у входа в дом одного богатого купца. Солнце уже начинало припекать и на лбу механика выступил пот. Дождавшись момента, когда на улице никого не оказалось, он перепрыгнул через невысокий забор и оказался во дворе. Купец был достаточно богат, чтобы иметь свой скромный садик и даже жену женского пола. Впрочем, женщину он прятал где-то в доме, подальше от лишних глаз, а сам днем уезжал в другой город на заработки. В саду под розовым кустом уже сидел знакомый Севы – 15-ти летний Крис. Вообще он считался в этом мире за девочку, носил платья, умел вышивать и танцевать, жил в борделе и в будущем должен стать шлюхой, и звали его Кристина, но время от времени у него появлялись ребяческие замашки вроде того, чтобы залезть на крышу и кидаться оттуда сливами в окно соседа. Конечно, за это ругали, не позволяя проявиться ни одному мужскому качеству, но Кристина иногда сбегала из борделя, чтобы подурачиться в одиночестве. Сева застукал его год назад, когда Крис, думая, что за ним никто не наблюдает, карабкался вверх по яблоне. Сначала парень расстроился, ожидая, что Сева доложит об этом в бордель и Кристину накажут, потому что девочки не должны лазать по деревьям, но Всеволод неожиданно поддержал юного первооткрывателя и помог слезть. С тех пор они иногда тайно встречались, чтобы подурачиться. Сегодня механик принес несколько плоских камней, которые он подобрал в пустыне, чтобы запустить «лягушку» в маленьком пруду хозяина садика. Крис имел очень миловидную внешность, кудрявые светлые волосы, собранные на затылке лентой так, что спереди остались кокетливые локоны, лицо сердечком, огромные голубые глаза, тонкие девичьи руки без единого намека на мускулы. Для Севы парень в любом наряде оставался парнем, и ему было горько слышать, как его юный знакомый отзывается о себе в женском роде. Сегодня Кристина была одета в голубое платье с кружевами и белые сандалики. При появлении Севы она тут же поднялась с земли. -Ты принес? – голос Кристины еще не сломался и был высоким, немного писклявым. -Разумеется. Парень сорвался с места и поскакал к прудику, механик пошел за ним следом. -Смотри внимательно, - Сева запустил первую лягушку. Камень три раза отскочил от поверхности воды, прежде чем упасть на дно. Восторгу Криса не было предела. -Круто, дай мне! Камень, запущенный парнем, упал на дно без всяких отскоков. Кристина расстроилась. -Думаешь, почему он отскочил три раза от воды? -Не знаю. Потому что ты его принес. -Посмотри, камень плоский сверху и снизу, как блин. Ты же умеешь печь блины? -Умею, - парень пожал плечами. Разумеется, он умел печь блины, и мог приготовить обед из пяти сложных блюд при желании и возможности, этому его учили с семи лет. -А я умею их есть, но это неважно. Камень летит почти параллельно поверхности воды, видишь, как я замахиваюсь? Плоский камень, летящий под таким углом, должен отскочить от воды, потому что у воды есть поверхностное натяжение… Короче, смотри на меня еще раз, на руки мои смотри. Сева запустил вторую «лягушку» и дал следующий камень приятелю. На этот раз у парня вышло гораздо лучше, «лягушка» отскочила один раз. Кристина очень обрадовалась и стала кидать в пруд все оставшиеся камни. Сева не стал терять времени зря, зашел в теплицу и оборвал созревшие там помидоры. Когда камни кончились, они сели под тот самый розовый куст и перекусили. -Меня наказали, - Сева решил рассказать о своей жизни, - теперь семь дней подряд я в дозоре. -Фигово. А за что? -Сегодня переоделся флагером и нарубил червей. -Правда? Серьезно? Круто! Ты просто герой! – глаза Кристины загорелись, и Сева удовлетворенно отметил, что у него, сколько в платье не ряди, все равно есть мальчишеская страсть к приключениям и исследованиям, - И как? Много срубил? -Ага, 11кг. -Да ладно? Вот это улов! -И за это меня лишили жалованья и впилили 7 ночных дежурств. -Но оно ведь того стоило, правда? Сева фыркнул и проглотил последний помидор. -Оно стоило гораздо большего. Я не побоялся бы даже карцера. В городе посреди песчаной пустыни было много стекол, и почти все мутные или просто темные. Прозрачные стекла были только во дворце. Зато можно было создавать теплицы, в которых до холфламма успевали вызреть овощи и фрукты. Механик и его приятель забрались в одну из теплиц, чтобы поживиться клубникой. Это было опасно, если их поймают, то накажут так, что мало не покажется, но по саду никто не ходил. Перед самым началом адского пекла должна выйти жена купца, чтобы собрать урожай. -Воспитательница сказала, что через год меня продадут, чтобы я окупила затраченные на меня деньги. -Фигово, - после того, как Кристину продадут и она начнет работать, они уже не смогут видеться также, как сейчас. Да и вообще Севе было неприятно думать о своем знакомом как о элитной проститутке в перспективе. Но реальность была такова, и ничего нельзя было поделать. -Почему? -Мне бы не понравилось, если бы меня кому-то продали. -Ну, это же всего на одну ночь и я действительно должна вернуть все те деньги… -Ты никому ничего не должна. Снова воцарилась тишина, прерываемая иногда чавканьем от поедаемой клубники. -Мне говорили, что тебя в том мире воспитали иначе и что с тобой нельзя общаться, ты плохо влияешь на людей. -Да. Вас воспитывают изначально закрепощенными в самых ваших головах, и вам кажется, что все правильно, так и надо, а для меня дико, когда человека продают как вещь. У меня есть гаечный ключ и я могу его продать. У меня, к примеру, есть брат, но я не могу его продать, будь я хоть двести раз выше его по статусу, и не потому, что он мой брат. -Интересно, у меня есть брат?.. – рассуждения подобного толка никогда не находили отклик в головах местных жителей, они быстро переключались на другие темы. -Пора уходить. Они договорились о следующей встрече, осторожно перепрыгнули через забор на улицу, не привлекая к себе внимания, и разошлись по разным сторонам. Он – в гараж, она – в бордель.