Drop

У Хоупа день рождения, и все они празднуют у него. Юнги пишет своей девушке дебильное сообщение с кучей идиотских сердечек. Тошнотворное зрелище. Ему становится хуже. Вокруг его трона атмосфера хаоса, Юнги чувствует себя ужасно неуютно на своем законном месте. Почему все хуево Юнги понять не может и подумывает расстаться с девушкой. Вот что точно улучшит его состояние. Вокруг все счастливые, девушка у Хоупа идеальная и смотрятся они вместе охренительно. Юнги же, вспоминая о своей, хочется быстрее напиться. Он не отказывает себе в этом желании, и позже к нему даже присоединяется Чимин, у которого тоже все хуево на этом празднике жизни. Они молча пьют, Юнги расслабляется, Чимин не смотрит в его сторону. Юнги начинает первым, разворачиваясь лицом к Чимину. Они сидят на полу в гостиной. Остальные орут на кухне, и Юнги четко слышит, как Хоуп матерится на Тэхена, который чуть не разбил его любимую кружку. - Может, начнешь уже разговаривать с Джином? Он прав. Я ебанутый. Чимин крутит в руках бокал. Они сегодня вино пьют, и это даже как-то романтикой попахивает. - Он сказал, что у меня нет шансов. Юнги чувствует себя неловко. - Он прав. Ты знаешь. Чимин смеется недолго, резко разворачивается и снова оказывается слишком близко. Пытается пробиться через глухую стену, прожигает взглядом. Юнги всегда слишком быстро устает в его присутствие. И позволяет ему слишком много. Чимин наклоняется, сокращает расстояния. Кричит, чтобы его ближе подпустили. Старается. - Как у тебя дела с твоей девушкой, хен? Я слышал, она очень красивая. Чужое дыхание обжигает. Юнги совсем не любит обижать этого ребенка, даже если тот давит на самые больные места, пытаясь хоть как-то пробиться через непробиваемый барьер. - Я собираюсь с ней расстаться, - признается Юнги и сам не понимает нахрена. Чимину смешно и страшно, что для Юнги очевидно. Младшего мелко потряхивает, и дышит он через раз. А потом решается и прижимается губами к губам Юнги. Юнги замирает, ждет. Чимин отстраняется сам, шепчет что-то вроде «ты мне правда очень нравишься», и в глазах его пиздец полный. Юнги об стенку головой долбануться хочется. Этого бы ребенка да в хорошие, заботливые руки. Чимин же такая прелесть. А Юнги хуйня полнейшая. Юнги много работает, расстается с девушкой, по вечерам встречается с друзьями. Позволяет Чимину себя целовать, когда пьяный очень. Юнги хренеет от того, что происходит. Большего пиздеца с ним за всю его жизнь не случалось. Прекращать надо все и срочно, но Чимину с каждым днем становится хуже, будто чувствует, что Юнги собирается перестать с ним общаться совсем. После расставания с девушкой, в жизни Юнги ничего не меняется, кроме губ Чимина, которые дрожат, обжигают. У Юнги в жизни неспокойно, и алкоголь не спасает. Он не пьет уже неделю, но ничего снова не меняется. Ему срочно нужно что-то изменить, например перестать позволять Чимину творить хуйню, иначе Юнги долбанется окончательно. Он звонит Чимину и просит прийти. Потому что ему скучно и трезво. Потому что остальные его кинули, а Чимин, с некоторых пор, очень даже неплохая компания, если его вовремя остановить и не позволить сделать что-нибудь лишнее или обнадеживающее. Чимин приходит через час, и Юнги, когда он открывает дверь, на секунду кажется, что он вернулся в прошлое. Перед ним Чимин, который ребенок с короткими пальцами и пухлыми щеками. Он улыбается своей ужасной яркой улыбкой. Глаз из-за этого не видно, и те совсем не накрашены. Одет он в простые джинсы и кофту. Рукой машет. Юнги теряется. Он хотел сегодня сказать ему, что не собирается больше позволять лишнего между ними. Чимин, кажется, тоже пришел к какому-то выводу за то время, что они не виделись. Он заходит в квартиру и тут же бросается на кухню. Роется в холодильнике и что-то, не переставая, рассказывает. Юнги зависает. -… а потом, представляешь, он мне говорит, что этого выпуска в продаже никогда не было! Нет, я поверил бы, если бы… Чимин открывает колу и жадно глотает из банки. Юнги не может двигаться. - Чимин. -… если бы собственными глазами не видел… - Чимин. -… как этот выпуск только что купил какой-то парень передо мной! - Пак Чимин! Юнги орет громко, Чимин чуть не давится. Удивленно моргает и замирает на месте. - Что случилось, хен? Юнги улыбается как последний идиот. - Не знаю. Они ржут над рекламой йогурта, разбрасывают чипсы и пьют апельсиновый сок. Юнги думает, что перестать пить оказалось очень даже хорошей идеей. Ему охренительно легко, и смех Чимина в ушах звенит. Он долго смотрит на младшего, не понимая, что хочет увидеть. Когда Юнги чувствует чужую маленькую ладонь на своей коленке и внимательный взгляд, направленный прямиком в его прогнившую душу, он думает, что любить друзей – нихрена не круто. Чимин говорит «Ты не представляешь, какой у меня пиздец в голове, когда я рядом с тобой». Нихрена не круто – потому что Юнги зубами скрипит, когда на его глазах его возвышение и трон рушатся. С оглушительным шумом, перекрыть который способен лишь отборный мат Юнги. Чимин говорит «Знаю, ты думаешь, что у меня в голове всегда пиздец и вообще, я малолетний идиот. Но я правда стараюсь сделать все правильно». Лавиной из обломков накрывает всех. Чимин говорит «Дай мне шанс». Юнги злой обиженный ребенок. Психует, злится, пыхтит, и тут же в голове прикидывает, как бы побыстрее все восстановить. Стоит на обломках и громко матерится. Их поцелуи – пятисекундное соприкосновение губ, но отчаяния из Чимина за это время выплескивается столько, что утонуть можно. Их поцелуи – единственное желание пьяного смелого Чимина, в котором Юнги не может ему отказать. Юнги всегда старался быть к нему добрым. Даже тогда, когда этот идиот выводил его из себя, он шел на уступки, что вот совсем не вписывалось в идеальную систему поведения похуистического мудака Юнги. Черт, да он даже не врезал ему тогда на балконе. Не врезал, когда младший начал смотреть на него Так, когда полез целоваться. На самом деле, было слишком дохуя поводов, чтобы хорошенько врезать Паку. Оглядываясь назад, Юнги понимает, что все, очередной пиздец, в котором виноват он сам. Проебал момент. Он мысленно проклинает себя за невнимательность и привычку не уделять внимание проблемам, пока они не перерастут в ой, блять, что делать. И наблюдает, как Чимин превращает обломки в пыль, не оставляя шанса вернуть все на свои места. Юнги думает, что впервые проявил доброту. Прям так, чтобы принимать во внимание проблемы других, ничего не делать, чтобы помочь с ними, но неизменно всегда быть где-то рядом с рожей всезнающего и безразличного. Юнги именно это называет добротой. Возможно, как приятный бонус, еще и пьяные поцелуи. Если помогает, почему бы и нет. Чимин весьма странно благодарит за помощь. Чимин сегодня ничуть не смелее, чем обычно. В нем нет ни капли алкоголя, как и здравого смысла и чувства самосохранения. - Я тебя люблю. Юнги мудак еще тот. И жизнь у него достойно мудачная. С некоторых пор и не без помощи малолетнего пиздюка Пака, конечно. - Иди нахуй, Пак Чимин, - зло шипит Юнги и притягивает младшего за шею. Кусает чужие губы и думает, что, нахуй, не пить вообще не выход. Оправданий совсем никаких. И если младшему потом взбредет в голову великолепная мысль выяснить, что только что произошло, то кроме как послать его подальше, Юнги ничего больше сделать не сможет. Трезвый же. Да и на сообразительность Чимина надеется. Чимин улыбается в поцелуй и старший кусается еще сильнее, потому что, долбанный Пак Чимин, прекрати уже портить все. И под «все» Юнги имеет в виду этот момент, его ковер, на который младший от неожиданности проливает сок, и гребаную жизнь Юнги. - Хееен, - тянет Чимин, переводя дыхание. Юнги хочется кулаком стереть с его лица самодовольную улыбку, - Это ты мне так шанс даешь? Пак-Мудак, думает Юнги. - Это я тебя так посылаю. Юнги не думает, что младший на самом деле способен понять всю степень той хуйни, с которой старшему приходится бороться в своей голове. Он утыкается носом в чиминовскую шею и шумно дышит. Чимин перебирает его волосы, и в голове Юнги охуенный по масштабам пиздец, к которому придется долго привыкать. - А я чертовски счастлив. Ты прав, я идиот. Юнги кусает его за шею. - Придурок малолетний.