Котики - хорошее средство от кошмаров

      Страшный сон, полный жутких рож ёкаев, которые гнались за мной, сменился очень приятным. Я целовал чью-то кожу, гладил руками тело. Сильные плечи, руки с длинными пальцами, прямая спина, пушистый хвост… ЧТО?!       — Сенсей, что ты делаешь? — с присущим самообладанием спрашивает Нацуме. — Твой язык…       — Ах, снова проснулся. Эта проклятая чуткость, никак не удается тебя сожрать. — Голос Мадары узнаваем, но звучит слегка непривычно — не назойливое мяуканье кота, а рокочущий рык огромного зверя, только с убавленной громкостью.       — Ты уверен, что есть нужно начинать… оттуда? Может, всё-таки вылезешь из-под одеяла? — Нацуме по-прежнему владел собой и говорил спокойно. Его рука поползла по одеялу в район живота, где оно вздувалось бугром, обнаруживая присутствие толстого кота. Ниже ничего видно не было, поэтому Такаши удивился, когда его сосед по футону увеличился в размерах, а из-под края одеяла выглянуло человеческое лицо.       Привыкший за годы ужасов и гонений и не к такому, Нацуме не стал кричать, но и ударить незнакомца не решался. К тому же, поразмыслив пару секунд, он догадался, что это Нянко-сенсей. Белые длинные волосы, раскосые глаза, а красные узоры на лице в точности повторяли их же на морде истинной формы Мадары. Белые пушистые уши смешно дернулись, прислушиваясь.       — Я не слышу восхищения моей красотой, На-цу-ме. — Он облизал свои губы, продемонстрировав непропорционально длинный язык. У Такаши краска залила лицо, когда он вспомнил, где был этот язык минуту назад. Он попытался отползти, но не смог — тяжелое тело придавливало его к полу. Сенсей насмешливо смотрел в его лицо с очень близкого расстояния. Нацуме мог пересчитать длинные белые ресницы, если бы захотел, но сейчас он мог только краснеть и глубоко дышать от усилий. Мадара бесконечно самовлюбленный тип, но в одном он прав: этот облик прекрасен.       Пресытившись смущенным выражением юного лица, ёкай решил вернуться к прерванному занятию. Уши и губы Такаши подверглись наплыву поцелуев, это было очень приятно и щекотно: кончик языка, шевелюра Нянко и воздух из его лёгких касались чувствительных мест, вызывая дрожь.       — Сенсей, не сходи с ума. Немедленно прекрати, или я тебя поколочу. — Вздох разочарования прямо в ухо чуть не заставил пожалеть об этих словах.       — Несносный человеческий ребенок! Во сне ты не имел ничего против моего способа борьбы с кошмарами! — Голос создавал приятную вибрацию, как от кошачьего мурчания. — Наоборот, тебе даже очень нравилось. — В доказательство он потерся животом о ту часть, которой борьба с кошмарами понравилась больше всего.       Нацуме прекратил дергаться, задумавшись. Действительно, кот спасал его от ужасов ночи, чего делать совсем не обязан. Воспользовавшись паузой, Нянко забрался под одеяло, продолжая «языковые исследования» уже там. В чувствительности сосков Такаши он успел убедиться, пока тот спал, и теперь ласкал их языком, поглаживая живот ладонью. Не в силах сопротивляться, Нацуме выгнулся, зарывшись пальцами в длинные белые волосы. Возможно, он дёрнул их слишком сильно, потому что услышал короткий недовольный рык. Сенсей сел, и одеяло слетело, открывая взору тело, превышающее размером человеческое. В масштабе его плечи не широки, но по факту могут сравниться с двумя обычными. Сила духа не зависит от мускулов, мягкий рельеф мышц прикрывался волнами волос. На груди тоже красные знаки. Из того места, где у людей копчик, растёт пушистый хвост. Внушительный стоящий член показывал, что борьба с кошмарами нравилась не только Такаши. Не прерывая зрительного контакта, он стал раздвигать коленом его бедра, рукой при этом потирал головку. Длинные острые когти абсолютно не мешали нежным движениям, но на животе оставили царапины.       — Постой, сенсей, ты же не собираешься? .. — не похоже было, что Нацуме потерял голову, хотя его беспокойство можно понять.       — Не волнуйся, я обо всем позаботился, — невозмутимый Мадара показал баночку с ароматическим маслом для ритуалов и вылил из неё немного себе на ладошку, распространяя приятный запах. Он собирался смазать Такаши, хотя уже тёрся о него, пытаясь расширить себе вход.       — Даже не думай! Ты слишком… огромный, — Нацуме решительно освободился, подивившись обнаруженной под собой пижаме. Как и когда он её снял?       — И что ты предлагаешь? Лечь спать? Так кошмары вернутся. — Недовольство Нянко выразил дернувшийся хвост. Если бы не роскошный белый мех, он бы наверняка стукнул даже по мягкому футону.       Такаши не ответил, просто отобрал у ёкая баночку с маслом. Он начал гладить спину сенсея, перебирать пальцами длинные волосы. Тот всё понял, грозно сверкнул глазами и забил хвостом ещё сильнее. Вот-вот зашипит, как рассерженный кот. А ведь он в какой-то степени и есть кот. Нацуме, желая проверить свою догадку, почесал белое треугольное ушко, перекидывая ногтями мягкие шерстинки. Нянко натурально заурчал, прижимаясь затылком к ладони. Он тёрся головой о руку, выпрашивая ласку. Всякое недовольство было забыто, Такаши стал гладить его выгибающуюся спину, слушая чарующие звуки мурчащего баритона. Огромное тело наслаждалось каждым его прикосновением, когти цепляли смятую постель, грозя оставить на ней дыры.       Видя одобрение своих действий, Нацуме опустил палец в баночку с маслом, а затем приблизил его к анусу сенсея. Тот жалобно пискнул и поджал хвост, причём так плотно, что Такаши не мог его сдвинуть в сторону. Он попробовал поласкать ёкаю член, но это не помогло. Тогда он стал шептать ему в ухо успокаивающие слова, а вытянутой рукой перебирал жесткие волоски в основании хвоста, и тот мало-помалу расслабился. Обрадованный своей победой, Нацуме ввёл сенсею заново смазанный маслом палец. Честно говоря, он не понял, чего же тот так боялся, потому что всё прошло на удивление легко. И второй, и третий пальцы не вызвали никакого дискомфорта. Видимо, размер тела Мадары и здесь сыграл свою роль.       Не желая дальше оттягивать, Такаши смазал член и осторожно ввёл его. Казалось, что и теперь сенсей ничего не почувствовал. Он недовольно ворчал и дергался, прося партнёра быть активнее. Нацуме, не боясь, начал двигаться, резко входя и выходя, он слышал шлепки и думал, не слишком ли они шумят. Урчащий и дерущий простыни Нянко-сенсей распалял его желание, и все мысли были отброшены. Только бы сильнее, только бы поглубже окунуться в головокружительную волну. Отчаянно вбиваясь в зад Мадары, он неосознанно накручивал его хвост на руку, может, часть стонов возникла поэтому.       Звон в ушах заглушил все звуки, и Такаши рухнул ему на спину, всё ещё немного подрагивая. Ослабевший член выпал, с него капало.       — И это всё? — Ёкай был страшно разочарован. — Такой крошечный, такой медленный! — Его глаза метали искры, шерсть угрожающе топорщилась, а острые когти искали расправы.       — У-успокойся, сенсей. — Нацуме стало стыдно, он хотел оправдаться.       Мадара ни в коем случае не захотел ложиться на спину, поэтому Такаши пробрался под него, стоявшего на четвереньках. Для удобства пришлось обхватить бёдра и ягодицы руками. Закрепившись, Нацуме постарался облизать большой член ёкая. Тот дёргался от каждого прикосновения языка, и это совсем не облегчало задачу. Тогда он напрягся и взял в рот головку — это потребовало всей возможной ширины. Распалившийся сенсей стал двигаться навстречу, лишая его воздуха. Неожиданные трудности стимулировали закончить побыстрее. Такаши отпустил ноги и стал двигать ладонями по стволу в противоположных направлениях, не выпуская конец из кольца губ. Несколько томительных минут — и его залило горячей спермой. Только тогда сенсей упал на постель рядом, а он смог вздохнуть спокойно. Смотреть, как Нянко тщательно вылизывается длиннющим языком, слишком странно, поэтому глаза пришлось прикрыть.       Измотанный, Нацуме проспал без снов до самого утра. И впрямь, коты — хорошее средство от кошмаров.