Полюбить игрушку

      У нас был совместный ужин: моя семья и семья Андреа вместе собрались за столом, чтобы наши родители обсудили общие дела, а мы пообщались. Мы сидели в роскошной столовой размером с однокомнатную квартиру за массивным дубовым столом, накрытым по-королевски. Наша служанка Гретель подавала изысканные блюда на дорогой посуде и то и дело подливала вина в бокалы нам и нашим гостям.       С левой стороны от меня сидела Андреа – миленькая блондинка с зелёными глазами и белоснежной улыбкой, над которой поколдовали лучшие стоматологи Берлина. Она держалась просто, но в то же время никогда не забывала, кто она и где находится.       Ужин обещал быть долгим, наполненным деловыми разговорами и завуалированным сватовством. Дело в том, что нас хотят поженить, причём как можно скорее. Не знаю, почему мои родители так хотят этого брака, но мотивы родителей Андреа мне ясны: девочка ниже меня по рангу, а я для неё очень выгодная партия. В случае удачного брака ей откроются все двери богатых домов.       Как бы то ни было, я не собираюсь жениться на ней, по крайней мере, не в двадцать лет, когда жизнь только начинается. Андреа идея о раннем браке в восемнадцатилетнем возрасте тоже не пришлась по вкусу, но мы оба играем в игру «Обмани родителей» и строим из себя влюблённых. Пусть думают, что это они задают правила, если им так будет спокойнее. Наивные! Они всеми силами пытаются нас сосватать, но знали бы они, что делают их обожаемых деточки, оставшись одни, - поженили бы насильно. Но, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь.       - Андреас, - обратился ко мне отец, - ты обещал нам, что приедешь пораньше, а сам пришёл почти в девять. Разве это хорошо? Ты вечно заставляешь всех ждать, а ведь у нас гости! Мог бы и поторопиться.       - Милый, успокойся, - проворковала мама и взяла его за руку, с нежностью глядя в глаза. Она сейчас напомнила мне Андреа, когда ей что-то от меня нужно. Не удивлюсь, если все эти женские уловки передаются по наследству от матери к дочери и хранятся в строжайшем секрете от мужчин.       – Андреас уже взрослый мальчик. Немного погулял, потерял счёт времени, а когда вспомнил – пришёл сюда. Не нужно делать из этого трагедию, а если ты на счёт вежливости и правил приличия, то этого больше не повторится. Да, Андреас?       - Конечно, - улыбнулся я, восхищаясь тем, как умело она меня прикрыла. Мама у меня замечательная, всегда на моей стороне. Отец пожал плечами, явно удовлетворённый этим объяснением.       - С кем гулял то? – спросил Отто Бекке – отец Андреа, - сверкнув в мою сторону стёклами дорогих очков в тонкой оправе.       Я замер, не зная, что ответить. Не могу же я сказать, что катался по городу с Карстеном, бедным парнем из Мюнхена. Родители мне этого потом никогда не простят. К счастью, на помощь мне пришла Андреа:       - Папочка, Андреас гулял со мной. Мы подумали, что вы будете рады этому, но раз нет, то мы больше так не будем.       - Нет, что вы, - начали оправдываться они, явно смущённые таким невинным признанием, - так бы сразу и сказали. Конечно, гуляйте столько, сколько захотите, никто вам не запрещает.       Я едва заметно улыбнулся и слегка сжал под столом руку девушки, выражая тем самым свою благодарность. Всё-таки не зря у нас такие похожие имена – мы действительно похожи и понимаем друг друга, не говоря ни слова. Она даже не знала, с кем я был, но всё равно помогла мне. Может быть, у нас что-то и получится позднее, кто знает?       Мне вспомнилось, как Карстен восхищённо оглядывался по сторонам и буквально засыпал расспросами, на которые я не успевал отвечать. Он был в восторге, ведь дальше дома и университета он ничего не видел и огни большого города сильно его впечатлили.       - Как здесь красиво, - протянул Карстен, глядя широко раскрытыми глазами на Бранденбургские ворота, и я впервые увидел его искреннюю счастливую улыбку от уха до уха. Он весь прямо-таки светился изнутри. Надо же, а я настолько привык видеть их, что уже совсем не замечаю, тем более не нахожу в них какого-то таинственного очарования.       Также я показал ему кафедральный собор и зоопарк. Последний ему настолько понравился, что я чуть ли не силой увёл его оттуда, иначе он так бы и пялился на белого волка. Зато в музей эротики Карстен идти отказался наотрез, заявив мне, что это лишнее. Ей богу, такой странный!       Я заметил, как быстро пролетело время только тогда, когда увидел багровый закат, игравший миллионами прекрасных оттенков на вечернем небе. Мы ещё немного покатались по городу, но потом мне начал названивать отец и Карстен, заметив это, попросил отвезти его домой. Как я и предполагал, это был ничем не примечательный район, но до университета действительно было недалеко. Я взял его номер телефона, но не оставил свой: пусть сначала заслужит такую привилегию.       Напоследок родители Андреа изъявили желание, чтобы мы пришли к ним в гости, и ближе к одиннадцати мы распрощались с ними, пообещав нанести им визит на следующей неделе. Я тоже засобирался домой, но мама попросила остаться у них.       - Последнее время мы так редко видимся с тобой, - сказала она, положив руки мне на плечи и ласково глядя в глаза. – Оставайся. Переночуешь у нас, а завтра уедешь, если тебе так хочется. Не забыл, завтра выходные?       Мне ничего не оставалось сделать, как остаться и уже через час я лежал в своей спальне, накрытый красным одеялом, и слушал музыку в наушниках. Как всегда, не очень экспрессивную, но и не очень спокойную. Вошла мама в шёлковой бежевой пижаме, которая сливалась с её кожей, и сперва мне показалось, что она нагая.       - Сынок, не спишь ещё? – она села на краешек моей двуспальной кровати и подоткнула одеяло. Мне это напомнило детство, и на душе стало теплее. Столько лет прошло, я уже вырос, но до сих пор не могу забыть, как каждый вечер она читала мне сказки, всегда новые, и вкус её свежеиспечённых булочек с корицей. Раньше она сама готовила, Гретель появилась у нас значительно позднее.       - Нет, мам. Я поздно ложусь, - ответил я, откладывая наушники в сторону.       - А вот мы с отцом уже ложимся, чего и тебе советуем. Неужели ты не знаешь, как важно соблюдать режим сна, Андреас?       - Знаю, - улыбнулся я. – Скоро лягу.       - Вот и славно, - мама погладила меня по голове, затем пробормотала: - До сих пор не могу привыкнуть к этой белой чёлке. Также как и к тому, что ты уже такой взрослый.       - Ну что ты, мам, я всё тот же маленький мальчик, выпрашивающий сладости и играющий в игрушки. Правда, теперь уже большие игрушки, - ответил я.       - Именно за это я тебя и люблю, - рассмеялась мама. – Ты же знаешь, как нам с отцом нравится выполнять любые твои желания. Ну ладно, я пойду, а то Карл, наверное, уже заснул без меня, - она наклонилась и нежно поцеловала меня в щёку, и на меня снова нахлынула волна воспоминаний.       Она выключила свет и пожелала мне спокойной ночи, после чего затворила за собой дверь и направилась в спальню. Через пять минут в нашем коттедже погас свет.       Я лежал и слушал музыку, глядя в потолок. Наверное, прошло много времени, потому что, когда я отложил плеер, близился рассвет, и в моей комнате царила безмолвная полутьма. Меня нельзя отнести к людям, засыпающим под музыку. Я могу уснуть только в полной темноте и тишине, поэтому все это время я бодрствовал и добросовестно слушал музыку.       Убрав плеер с наушниками на прикроватный столик, я повернулся на бок, натянул одеяло до подбородка и почти сразу же уснул. Мне снился белый волк, на которого я натравил свору собак. Они рвали его в клочья, а я смотрел на это зрелище и улыбался.