«Мой маленький Принц»

- Здравствуйте. Я – декан факультета Слизерин и профессор Зельеварения, Северус Тобиас Снейп. Мисс Анабель Селтон, не дойдя пары шагов до новоявленного профессора, просто поднялась на носочки. Буквально через секунду ее и без того бледное личико побледнело еще сильнее. Краски полностью сошли с лица потомственной аристократки, оставляя выражение непонимания, смешанного с искренним удивлением. «Салазар подери! Это тот самый… ух, на которого я засмотрелась тогда. Какого Мерлина Пожиратель Смерти в Хогвартсе? Мать его волшебницу, как ему удалось пробраться в «святая святых» школу Дамблдора?» - лихорадочно размышляла девушка. Однако негативные эмоции вскоре изменились пониманием, что им, юным пожирателям, теперь есть у кого искать помощи и защиты в случае чего. Пока эти мысли роем проносились в голове слизеринки, Снейп продолжал говорить. И по вытянувшимся лицам своих софакультетников, не будь увлечена так сильно собственными мыслями, она могла бы понять, что теперь в гостиной начинается настоящая тирания. Лишь после довольно сильного пинка в ребро, Ана очнулась, оторвалась от своих мыслей. И до нее донеслись слова, сказанные невероятно ледяным тоном роскошного бархатного голоса нового декана: - …Я последний раз спрашиваю: кто староста факультета? – от зельевара веяло раздражением, и первые два-три ряда студентов очень отчетливо ощущали именно эту энергию. И не рискнули бы сказать лишнее слово, однако нужная особа не отзывалась. Когда ее слегка пихнули, Анабель наконец сообразила, что именно о ней спрашивают. Стиснув зубы, девушка оттолкнула одного из сокурстников, освобождая себе проход. - Я, Сэр. Мисс Анабель Амалия Селтон, - ответила слизеринка, наконец, выступив пред темные очи декана. Тот окинул ее крайне недовольным взглядом. Северус терпеть не мог, когда сразу не отвечают на поставленный им вопрос. - С каких пор в старосты берут глупых и невнимательных девчонок? – бархатный, будораживший кровь в другой интонации, голос сейчас сочился неимоверным количеством сарказма. В тусклом - ибо уже был довольно поздний вечер - освещении гостиной бледное лицо профессора Снейпа казалось болезненно серым, однако лишь казалось. А черные, свисавшие по обе стороны лица, волосы лишь усугубляли это, как и черный сюртук, наглухо застегнутый по самое горло. Специфическая мантия добавляла эффекта. – Мисс Селтон, - голос декана стал менее саркастичным, однако еще более строгим, - с этого момента каждый вечер перед отбоем и каждое утро перед завтраком будет построение. Вы лично отвечаете за присутствие студентов. За тех, кто решит избежать встречи со мной или же просто не придет, получать отработки будут все. Это ясно? – абсолютно ровным, холодным голосом закончил мужчина, сложив руки на груди. Ана едва не заскрипела зубами. Взгляд ее черных глаз скрестился со взглядом профессора. Не став упорствовать, девушка все же отвела глаза, а на губах Снейпа скользнула едва заметная ехидная, довольная улыбка. - Да, и еще. Перед вечерним построением Вы, мисс Селтон, лично будете отчитываться мне обо всех происшествиях, связанных с факультетом. Если потребуется, - что можно было понимать, как «Если захочу», - даже в письменном виде. Надеюсь, это тоже ясно, - теперь Северус не спрашивал. Лишь выразил сомнения, что его студенты способны усвоить такие простые вещи. И сказано это все было таким тоном, что брюнетке, невольно ставшей объектом внимания нового декана, захотелось удавиться, лишь бы не находиться с профессором во время отчетов в одном помещении. Кивнув, Анабель впилась коготками в кожу ладоней, сжимая ручки в кулачки. Как-то более менее разумно ответить, не бросив в адрес декана какую-то гадость, девушка была просто не в состоянии. А отправляться на отработку уже сейчас не хотелось. Снейп, удовлетворенно хмыкнув, развернулся на каблуках и направился к выходу из гостиной, оставляя своих студентов в смешанных чувствах относительно собственной персоны. Проводив нового декана взглядами, студенты разбрелись в разные уголки помещения или вообще ушли в спальни, заниматься своими делами. Занятия оставшихся в гостиной были весьма разнообразны: кто-то вернулся к домашнему заданию, кто-то читал книгу, играл в шахматы, тихонько переговаривался или просто ничего не делал. Мисс Селтон со своей неутомимой подругой – как она не попала на Гриффиндор до сих пор остается загадкой – мисс Уинслет подобрались поближе к камину и сели в рядом стоящие черные кожаные кресла. Вообще, в гостиной обитала атмосфера непонимания, шока и смирения. Они, студенты, конечно, могли просить попечительский совет поспособствовать, но, а смысл? Никто им декана не заменит, так что оставалось только смириться. К тому же, многие слизеринцы, принявшие метки, либо видели Снейпа у Волдеморта, либо просто слышали о нем от родителей. Потому присутствие Пожирателя Смерти в Хогвартсе во многом могло бы облегчить им сосуществование с остальными студентами. Девушки, расположившись в креслах, некоторое время молчали. Анабель, словно зачарованная, смотрела на камин. Вернее, на пылающее в нем пламя. Как не пыталась слизеринка думать о чем-то другом, мысли все-равно возвращались к новому профессору. Только неуемная Кейтлин не могла сидеть на месте в тишине, и спустя несколько минут подобной обстановки, она больно сжала руку подруги. - Селтон, а он не твой родственник? – даже гиппогрифу было понятно, кого под этим местоимением имела в виду Уинслет. Ана несколько мгновений после болезненного «рукопожатия» молчала, обдумывая вопрос подруги. Если б у нее были подобные Снейпу родственники, она бы определенно знала об этом. - С чего ты вообще взяла этот бред? – вопрос был произнесен довольно резко. Однако маленькая ведьма тут же слегка улыбнулась, чтоб хоть немного сгладить свой тон. – Уинслет, когда ты начнешь думать головой, а не тем, чем обычно? – шутливо поддела подругу брюнетка. Кейт обиженно поджала губки, но все же снизошла до ответа. - А тебя ни разу не смутило, что вы похожи почти как две капли воды? Пока ты в облаках летала, мне удалось рассмотреть нашего нового декана. Так вот, первое, что бросается в глаза – цвет волос. У вас он абсолютно одинаковый. Идем дальше, - девушка стала загибать наманикюренные пальчики, - цвет глаз, бледность кожи. В конце концов, одинаковое выражение презрения и вселенской скуки на лице, когда отчитываете или отдаете приказы. А тебе, дорогая, надо меньше предаваться собственным мечтам, потому что к нам пришел молодой, пусть и злобный… Но закончить у слизеринки не получилось, так как за спиной обеих девушек раздался ледяной, наполненный тихой яростью, голос: -… Профессор, который стоит у Вас за спиной. Мисс Селтон и мисс… мисс блондинка, объясните мне немедленно, какого Мерлина вы обе делаете в гостиной в это время? Почему-то обеим девушкам, которые были довольно смелыми, чтоб пререкаться с предыдущим деканом, очень захотелось провалиться под землю, что черные, как ночь, глаза Снейпа перестали методично выжигать в них несколько десятков дыр. Да и отвечать как-то страшно было… Однако длительное молчание, отсутствие ответа на поставленный вопрос, по предположению обеих, могло вывести профессора из себя намного быстрее, и с намного бóльшими последствиями. Потому слизеринки, мысленно попрощавшись с родными, поднялись из кресел, и с обреченным видом обернулись с декану, который особым терпением не отличался. Сложив руки на груди, мужчина окинул их полным презрения взглядом. Показалось девушкам или нет, однако казалось, что профессор наслаждается всем происходящим. Впрочем, дальше играть в гляделки не представлялось возможным. - Итак, я повторяю вопрос: что вы делаете в гостиной в такое время? Анабель непроизвольно заглянула за спину декана, и про себя недовольно отметила, что гостиная опустела. Затем она перевела взгляд на профессора и снова встретилась с ним глазами. Что-то пошло явно не так, как ожидала сама брюнетка. Почему-то теперь, глядя в его глаза, она чувствовала себя, словно кролик пред удавом, и это ей, Салазар подери, нравилось. К щекам приливал жар, однако усилием воли девушке все же удалось скрыть собственные эмоции и отвести глаза. Для себя она решила, что больше никогда, по возможности, не будет встречаться взглядом с деканом. Уж лучше в потолок, чем в его глаза. Они обе влипли, но Ана… что-то подсказывало ей, что теперь все будет совершенно по-другому, и влипла она куда больше, чем даже ее подруга… Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Кэт выступила вперед. - Сэр, - бойко подала голос она, - мы делам здесь ровно то же самое, что и Вы. Находимся, - с очаровательной улыбкой произнесла Кэйтлин. Брови молодого профессора, как и вернувшейся «из мира грез» подруги, непроизвольно поползли вверх. Удивительно, но выражение лица обоих было практически выполнено под копирку. И, если Ана заметила это, то взгляд Снейпа был прикован к блондинке. - Следуйте за мной, обе, - бесцветным голосом произнес профессор, и, не говоря ни слова, покинул гостиную, взмахнув мантией. - Честное слово, как летучая мышь, - задумчиво произнесла Кэт, накинув на себя школьную мантию. Странно, но ее совершенно не волновала смена декана. Разве что, теперь у них в гостиной действительно будет деспотизм и тирания. Анабель взглянула на подругу уничтожающим взглядом, словно желала ей скорейшей смерти. И чем быстрее, тем лучше. Она мигом выхватила палочку, направляя ее на Кейтлин. Взмахнув ею, Ана произнесла заклинание «Силенцио». - Прекрасно, - удовлетворенно произнесла девушка, и взяла возмущенную подругу под руку, направляясь с ней к выходу. – Не возмущайся, Кэт. Так будет намного меньше проблем. У нас обеих, - улыбнулась слизеринка. Покинув гостиную, обе девушки, направились к кабинету профессора. Да, страшно. Но лучше уж сразу получить сполна, чем растягивать на неизвестное количество времени, оттягивая до последнего час расплаты. Зельевар, велев своим студенткам следовать за ним, вернулся в кабинет и опустился за рабочий стол. У него было некоторое время, чтоб подумать, какое взыскание им назначить. Да и успокоиться, потому что эта самая девчонка, блондинка, своим поведением раздражала его. А брюнетка Селтон… та вообще особая история, учитывая, что буквально сегодня же он видел ее у Темного Лорда. И она совершенно не напоминала ту самую беззащитную студентку-дурочку, которой прикидывалась в гостиной. Стоя на коленях пред Волдемортом, эта самая Мисс Селтон выглядела столь хладнокровно, что не возникало сомнения - убьет, только дай приказ. Что-то привлекло его тогда, когда он увидел впервые эту девчонку. Однако Снейп максимально быстро постарался вернуть себе невозмутимость. Почему вообще эта Селтон занимает его мысли? Он – профессор, она – студентка. И мыслей ни о чем быть не может… к тому же, Лили… Его замечательная Лили. Ну, как его… любимая им, вот так будет, пожалуй, наиболее верная формулировка. Последующие размышления прервали вошедшие студентки. Причем, блондинка - Мерлин, как же ее зовут? – была на удивление молчалива и выглядела раздосадовано. Снейп лихорадочно перебирал в голове имена своих студентов, которые запомнил из личных дел… Да, точно. Как он сразу не узнал эту самую Кейтлин Уинслет? К моменту, когда эти двое наконец-то переступили порог кабинета, Северус уже полностью успокоился, взял под контроль собственные эмоции и равнодушно взглянул на вошедших. Селтон буквально втолкнула подругу в кабинет, а сама плотно прикрыла за собой дверь и подошла следом, жестом руки убрав за ушко мешавшую черную короткую прядь волос. Это вызвало на губах зельевара легкую усмешку, которую тот тут же скрыл от любопытного взгляда Уинслет. Анабель вышла чуть вперед, подойдя к зельевару так, чтоб не нарушать и свое, и его личное пространство. Привычка. Собравшись с мыслями, девушка заговорила первой, ведь Снейп всем своим видом дал понять, что говорить первым не намерен: - Профессор, - тщательно подбирая слова начала Ана, - Ваше распоряжение прийти сюда следует рассматривать, как взыскание? – брюнетка окинула зельевара несколько презрительным, едва ли довольным взглядом, и невольно встретилась с ним глазами, тут же «зависнув» на несколько секунд, а затем опустила глаза. «Черт, черт, черт… Какого Мерлина?» - мелькнула мысль девчонки. Будучи легилиментом и весьма проницательным человеком, Снейп не удержался, просмотрел весьма красноречивую мысль в голове студентки, невольно хмыкнул. Однако решил ответить на ее вопрос относительно отработки. - Верно, мисс Селтон. Просмотрев Ваше личное дело, мне стало известно, что Вы выбрали Зельеварение для сдачи ЖАБА. Значит, Вы сейчас отправляетесь в лабораторию и начинаете варить зелья для Больничного Крыла. Список там найдете. А Ваша подруга… Мисс Уинслет ждет весьма интересное занятие, - зельевар указал на угол комнаты, где были сложены несколько десятков отвратительных котлов. – Все ясно, мисс Уинслет? – почему он не спросил того же у Селтон, он не знал. Да его и не интересовал ответ. Больше заинтересовало, почему блондинка Кэйтлин молчит. Та лишь поморщилась и вздохнула, согласно кивнув головой. Сказать она ничего не могла, что приятно обрадовало самого зельевара. Анабель, которая еще не ушла из класса, выбирая некоторые ингредиенты со стеллажей, обернулась к профессору. - Сэр, я наложила на мисс Уинслет заклинание «Силенцио». Прошу Вас, не снимайте его. Иногда ей полезно помолчать, - девушка поджала губы, чтоб не расплыться в довольной улыбке. – Для нее это самое страшное наказание, - после этого слизеринка, взяв нужные ей ингредиенты, удалилась в лабораторию. А Кэйт, вздохнув, взяла тряпку и стала пытаться оттереть котлы. У нее был всего один вопрос: что в них такое варилось, если они вообще не хотят отмываться? Снейп все это время что-то писал за столом. Ну, как писал… пытался писать. Вот только сосредоточиться на учебных планах никак не удавалось. Слишком много мыслей было в голове… Периодически зельевар выходил в лабораторию, чтоб проверить, как справляется Селтон. И справлялась, надо признаться, очень даже хорошо. Оставив ее вновь в одиночестве, зельевар возвращался в класс, и приглядывал за Уинслет. А затем снова пытался писать… Когда в три часа ночи обе девушки закончили… уставшие, измученные, зельевар отпустил их в гостиную, а сам удалился в душ. После чего отправился спать, хотя заснуть ему не удалось… Слизеринки вернулись в гостиную в совершенно разном расположении духа. Анабель была довольна выполненной работой, да и удовлетворенным хмыканьем Снейпа, когда тот заглядывал в котлы. А вот Кейт чувствовала себя отвратительно из-за необходимости молчать, вернее, невозможности говорить. Брюнетка решила сжалиться над подругой, и, когда они без сил после душа упали в кровати, она наконец-то сняла заклинание с Кэт. Та была настолько измучена, что говорить не было ни сил, ни желания. Стоило только голове прикоснуться к подушке, как глаза закрылись, и разум погрузился в такой желанный сон. Анабель же долго крутилась, не могла уснуть. Слишком много мыслей, слишком много произошло за день. Периодически девушка выключалась, но вскоре снова и снова просыпалась. В итоге, нормально уснуть у нее получилось только около шести утра…