Зеркальная комната

В ночь на первое декабря ударил сильный мороз и пошел снег. И не просто пошел, а засыпал буквально все вокруг — тротуары, скамейки, деревья, крыши домов. Будто по мановению волшебной палочки все вокруг побелело. И это было прекрасно. Жители Троллинбурга и окрестностей были заворожены этим зрелищем — уже давно не было такой «белой и пушистой» зимы. Все вокруг казалось таким чистым и обновленным, что все невзгоды и проблемы забывались сами собой. И даже уже давно взрослые волшебники на миг ощущали себя детьми, погрузившимися в эту волшебную зимнюю сказку. На этот момент после происшествия с Фридой прошло две недели, а Ромка до сих пор находился на лечении в Доме Знахарей. Как и предполагал Яшка, такой случай был далеко не первым. К целителям обращались молодые люди буквально всех цветов радуги, которые так же как и Ромка пострадали от чар жабьих красавиц. Проснувшись утром и увидев за окном эту снежную красоту, Мила сразу решила отправиться прогуляться, а заодно и навестить Ромку — как раз было воскресенье. Повернувшись в сторону Белкиной кровати, девушка уже хотела позвать ее, когда вспомнила, что в пятницу после уроков подруга, ничего толком не объяснив, уехала домой во Внешний мир. Но Шалопай был на своем месте и, увидев, что хозяйка проснулась, радостно завилял хвостом и подбежал к двери. Решив сначала выгулять своего питомца, Мила начала собираться. Когда она вернулась после прогулки в Львиный Зев, в гостиной, в которой до этого никого не было, сидел Яшка Берман и с загадочной улыбкой читал «Троллинбургскую чернильницу». Странная улыбка на лице Яшки немного удивила Милу. — Доброе утро, Мила! — Яшка на секунду оторвался от чтения, когда к нему подбежал драконий пес девушки. — И тебе привет, Шалопай, — Берман, на взгляд Милы, был слишком уж веселым. Для него это было редкостью. — Погода радует, не правда ли, Мила? — Правда… — девушка удивленно смотрела на парня, но тот, видимо, не заметив ее вопросительный взгляд, вернулся к чтению. Тогда Мила решила спросить: — Что-то интересное пишут? А то ты так улыбаешься… загадочно. С той же улыбкой Яшка пожал плечами и отложил в сторону газету. Наклонившись в кресле вперед, он погладил Шалопая, который все это время продолжал сидеть подле его ног. Только спустя пару минут Берман вспомнил о Миле, которая все также стояла у входа и отряхивала снег с волос и одежды.  — Просто… мою статью опубликовали. Вот я и рад, — Берман скромно улыбнулся и снова пожал плечами. — Статью? — еще больше удивилась Мила. — Не знала, что ты пишешь статьи. Да еще и в «Троллинбургскую чернильницу». — Просто они проводили конкурс юных писателей, ну я и решил поучаствовать, — Миле показалось, что Яшка немного смутился и покраснел. — Ну, я победил, — чуть слышно добавил он. — А главный приз — постоянная колонка в газете. Я пишу интересные факты о Троллинбурге и его истории. Редактор газеты решил, что жители должны лучше знать свой город, вот и провели этот конкурс. Мила удивленно смотрела на друга. На самом деле она просто не ожидала, что Яшка решится участвовать в таком достаточно масштабном конкурсе, хотя его знания о Троллинбурге, а в особенности о его истории, были намного более широкими, чем у большинства студентов и даже некоторых профессоров Думгрота. — Поздравляю, Яшка, — ничуть не пытаясь скрыть удивление, сказала Мила. — Ты большой молодец. Теперь только из-за твоей колонки буду покупать газету. Другого там ничего нормального все равно не пишут. — Хах, спасибо, — Яшка в смущении опустил глаза. — Теперь я буду знать, что хотя бы один читатель у меня точно есть. — Ты как всегда скромничаешь, — Мила дружелюбно улыбнулась и пожала плечами. — Что-то мне кажется, что твои статьи заинтересуют многих. Ладно, я еще до Ромки сходить хотела. Не составишь компанию, а то Белка только поздно вечером приедет? Яшка еще больше засмущался. Было видно, что он не знает, куда себя деть. — Я бы с у-удовольствием, — начал заикаться он совсем как Бледо, — но дело в том, что у меня, э-э-э,. встреча. — Эм, ну ладно, — Мила удивленно пожала плечами. Она попросту не понимала, чем было вызвано такое сильное смущение меченосца. Ну, встреча и встреча. Ничего особенно. — Пройдусь сама тогда. — Хорошо, — Яшка будто облегченно выдохнул, поняв, что ему не нужно раскрывать подробности этой встречи. — Удачи тебе. И передавай привет Роме. Мила еще не успела оправиться от удивления, когда Яшка встал и пошел наверх, в башню к мальчикам. Улыбка на его лице стала только загадочнее. — Что-то намечается… — пробормотала девушка, смотря на своего питомца. — Ну, ладно, Шалопай. Я пошла до Ромки, — драконий пес подбежал к ней и явно собрался выходить. — Не, тебя я с собой не беру. Тебя в Дом Знахарей не пустят, — на эти слова Шалопай только жалобно завыл, но все-таки отошел от двери и лег у камина. Мила тем временем поспешила ретироваться, пока питомец не передумал и не начал снова проситься с ней. На улице стало только холодней. Справа от входа в Львиный Зев висел термометр, и температура на нем показывала минус 17 градусов. Увидев эту цифру, Мила сильнее натянула шапку на уши и полезла в карман за перчатками. Она любила зиму, мороз и снег. Даже мерзнуть и стучать зубами ей нравилось — было в этом свое зимнее очарование. Но для первого дня зимы было как-то непривычно холодно. И если зимняя куртка у нее была в Львином Зеве, то ботинки были осенние и сильно скользили. Поэтому Мила ходила с предельной осторожностью, боясь упасть в любую минуту. Снег все также продолжал идти, медленно, будто в прекрасном танце, опускаясь на землю пушистыми хлопьями. Мила выставила вперед руку и на ее черную печатку сразу же упали несколько снежинок. Девушка поднесла руку к лицу и стала разглядывать красивые и абсолютно друг на друга не похожие снежные узоры. За созерцанием столько привлекательной картины Мила не заметила накатанную лыжню и поскользнулась, едва удержав равновесие. Когда девушка перестала размахивать руками и, наконец, твердо встала на ноги, она заметила, что заснеженная крыша Дома Знахарей уже была видна. Здесь людей было гораздо больше, чем около Думгрота. Если студенты в выходной хотели поспать подольше, то в этом месте вся улица была заполнена детворой — все они весело смеялись, играли в снежки и лепили снеговиков. Они же и накатали ту самую лыжню, на которой чуть не распласталась Мила мгновением раньше. Пока она не завернула в проулок, ведущий к Дому Знахарей, ей несколько раз чуть не прилетели снежки в голову и один раз в глаз. Но девушку это ничуть не огорчило и не разозлило, а только наоборот — ей тоже очень уж захотелось поиграть с кем-нибудь в снежки. И в этот момент она твердо решила, что как только Ромку выпишут, она соберет своих друзей и устроит битву. У нее вдруг возникла мысль, что это вообще может быть ее последняя зима. Да и вообще у всех людей последняя — об исходе другой битвы — настоящей — думать она сейчас не хотела. Когда она повернула за угол, замерла на месте. В небольшом парке возле Дома Знахарей, в метрах пятнадцати от Милы, в своей инвалидной коляске сидела Олеся — младшая сестра Лютова. А рядом на лавочке, полностью заваленной снегом, сидел и сам Лютов собственной персоной. Но удивило Милу вовсе не это, а то, что Лютов… улыбался. Именно улыбался, а не презренно ухмылялся, как это бывало обычно. На его лице была искренняя радостная улыбка. А после какой-то реплики Олеси, которая была не слышна Миле из-за приличного расстояния, Лютов рассмеялся — также искренне и весело. Это еще больше ввело Милу в ступор. Когда она сделала пару шагов вперед, то услышала, как Леся будто уговаривала брата что-то сделать, на что тот смеялся и отнекивался. — Ну, давай! — донеслось до Милы, когда она, оправившись от ступора, подошла еще ближе. — Нииил, неужели ты… боишься?! — последнее слово девочка буквально выкрикнула, а потом принялась громко и звонко хохотать. Видимо эти слова действовали на Лютова как-то по-особенному, потому что буквально в следующее мгновение он встал, отряхнул штаны от снега (Мила никак не могла понять, почему они ее еще не заметили) и, расставив руки в стороны, упал на спину. А когда он, лежа на спине, стал размахивать руками и ногами вверх и вниз, Мила поняла, что он… делал снежного ангела. Лютов! Делал! Снежного! Ангела! Девушка почувствовала, как рот сам открывается у нее от удивления. И когда она сделала шаг назад, снег под ее ногами вдруг захрустел, хотя до этого шаги девушки были абсолютно бесшумными. В следующую же секунду Олеся повернулась в ее сторону и, узнав, радостно воскликнула: — Мила! Ты все-таки пришла! Пришла с первым снегом, так круто! За время этих возгласов со стороны девочки, Мила успела вплотную к ней подойти. Мило улыбнувшись Олесе, Мила сразу же посмотрела сверху вниз на Лютова. Ей почему-то казалось, что он подскочит на ноги, начнет отряхиваться от снега и грозить ей местью, если она кому-нибудь расскажет, но Лютов в очередной раз ее удивил — он продолжил лежать на спине и смотреть на небо, в то время как снег медленно падал на его ресницы и красные от мороза щеки и мгновенно таял. Миле было так странно смотреть на такого… нормального Лютова. Видимо смотрела на него она немного дольше, чем следовало, потому что-то в какое-то мгновение Лютов скосил на нее глаза и, хитро прищурившись, произнес: — Дырку прожжешь во мне, Рудик. После его слов Мила сразу перевела взгляд на Олесю, успев при этом заметить, как Лютов широко ухмыльнулся. — Больно надо мне в тебе дырки прожигать, Лютов, — запоздало ответила она, смотря при этом на Лесю и, не давая ему что-то ответить, сразу обратилась к девочке: — Как твои дела? — краем глаза она видела, что Лютов все-таки поднялся и сел на лавочку, на которой сидел до этого, предварительно стряхнув с нее снег. Следующие десять минут полностью замерзшая Мила слушала рассказ Олеси о том, что произошло в Доме Знахарей за последний месяц. О том, что за это время девочка успела переболеть простудой, завести хомячка, который совсем не нравится Нилу, и о том, что среди пациентов появился один классный фиолетовый парень. На последнем Мила, смеясь, попросила остановиться поподробнее. — Ну, — загадочно улыбаясь, протянула девчушка, — он рассказывал, что он — секретный агент. И что во время одного секретного задания во Внешнем мире он подхватил непонятный магический вирус, который начал постепенно превращать его в фиолетовую краску. Но при помощи одного знахаря ему удалось изобрести противоядие, и сейчас с его помощь он почти излечился. К концу рассказа Мила громко хохотала, схватившись за живот. — Ну, Ромка, — перестав наконец смеяться, проговорила Мила. — Я даже не подозревала, что он такой фантазер, — она наклонилась к Олесе и загадочно прошептала ей на ухо: — Это мой лучший друг, и никакой он не секретный агент, — Мила подмигнула девочке. — Оу, — Леся лукаво посмотрела на Милу и подмигнула ей в ответ, — он твой любимый парень, да? Мила услышала, как усмехнулся Лютов, но и дальше продолжила его игнорировать, а только рассмеялась словам девочки: — Я, конечно, очень люблю Ромку, но он просто мой друг, который всегда поддержит в трудную минуту и защитит, когда это необходимо, — Лютов в очередной раз фыркнул, видимо, приняв последние слова на свой счет. — Эх, — Олеся тяжело и как-то грустно вздохнула, — вот бы мне такого друга! — но в следующую секунду девочка резко повеселела и посмотрела в сторону брата. — Хотя у меня есть Нил, который тоже обещал защищать меня и всегда быть рядом. Мила удивленно посмотрела на Лютова, который сидел с таким видом, будто это его совсем никак не касалось. Девушка подумала, что Лютов все-таки мог делать что-то для других и ради других. Видимо, сестру он любил по-настоящему. — Ну, так и кто твой парень? — вырвала Олеся Милу из размышлений. Этот вопрос почему-то смутил меченоску и заставил ее загрустить. В ее голове возник такой знакомый образ и такие родные синие глаза. Миле казалось, что если она и дальше начнет вспоминать, то точно не сдержит слез. Она подышала на руки и, стараясь не смотреть на девочку, только хотела ответить, но Лютов ее опередил: — У Рудик нет парня. Эти слова будто ударили Милу под дых, потому что ей на миг показалось, что Лютов сейчас продолжит и скажет: «Ее парень умер», но он просто молча сидел и смотрел на девушку, будто чего-то дожидаясь. Но Миле было непонятно чего. — Да, Лютов прав, — торопливо ответила девушка. — Очень жаль, — грустно вздохнула Леся. — Ты такая хорошая и красивая. А вот у Нила есть Агния, — девочка растянула губы в тонкую линию и пожала плечами. — Она тоже хорошая, но немного… глупая. Мила удивленно посмотрела на сестру Лютова, а потом и на него самого. Ей подумалось, что, возможно, Лютов действительно что-то чувствует к Агнии, если даже познакомил ее с сестрой, о которой, судя по всему, мало кто знал. Но потом до нее дошел смысл последних слов, сказанных Олесей. Покачав головой, будто выкидывая из нее все лишние мысли, она обратилась к девочке: — Глупая? — Ну да, — Олеся снова пожала плечами и посмотрела на брата. — Просто иногда Агния говорит такие вещи, которые совсем не соответствуют действительности. Даже я в свои одиннадцать лет это понимаю. И ни раз говорила об этом Нилу. Хотя он, конечно, меня никогда не слушает и говорит, что я еще слишком маленькая, чтобы давать ему подобного рода советы. Возможно, он прав… Он-то в любом случае ее знает лучше, чем я. А ты, Мила, знакома с Агнией? Меченоску немного удивил этот вопрос, но она все-таки ответила: — Ну, я ее видела на уроках, на переменах. Но никогда с ней не общалась, на самом деле. — Кстати, — лицо у девочки было такое, будто к ней внезапно пришло озарение, — а почему вы с Нилом все время по фамилии друг друга называете? Вы же… друзья? После этого вопроса Мила буквально впала в ступор, но в следующую секунду ее вывел оттуда громкий кашель Лютова. Кашлял он так, будто чем-то подавился. К тому же, он так сильно наклонился вперед, когда кашлял, что серая шапка спала с его головы, и на черные разметавшиеся во все стороны волосы стал медленно падать снег. Миле не хотелось говорить Олесе, что никакие они не друзья с Лютовым и никогда ими не станут, поэтому, как только тот перестал кашлять, она торопливо сказала девочке, которая с беспокойством смотрела на брата:  — Прости, Лесь, но мне нужно идти. Я же хотела еще и Ромку навестить. А вечером у меня дела. Я постараюсь к тебе еще заглянуть. Олеся грустно посмотрела на Милу и, пожав плечами, сказала: — Я уже замерзла, так что тоже пойду вовнутрь. Ну, как пойду… — тяжко вздохнула девочка, — поеду. Точнее, Нил меня повезет. Я хоть и сама могу, но по снегу это делать тяжело. Но Нил сильный волшебник, он расчистит дорогу. Хотя, кажется, сегодня он слишком долго времени провел на морозе и заболел… Я его еще и в снегу заставила поваляться. Цокнув языком и проговорив какое-то заклинание, Лютов расчистил от снега небольшую дорожку, как раз для коляски. Тоже самое он сделал и с лестницей. Про себя Мила отметила, что такого заклинания она не знала. — Я не заболел, Олеся, — холодно сказал златодел. От веселья, невольным свидетелем которого стала Мила полчаса назад, не осталось и следа. Девушка скосила глаза на снежного ангела, которого сделал Лютов, и подумала про себя, что вряд ли она еще когда-нибудь увидит его таким…по-детски счастливым.

***

Мила распрощалась с Олесей возле лестницы, ведущей на второй этаж. На Лютова она старалась не смотреть, впрочем, как и он на нее. Вопрос девочки на счет дружбы между ней и Лютовым будто выбил ее из колеи. Миле казалось, что их вражда видна невооруженным взглядом, но, видимо, Леся была действительно слишком маленькой, чтобы это понять. Но была у Милы в голове еще одна причина, по которой Олеся не увидела их вражды, но думать об этом, а главное верить в это, она не хотела. У Ромки в палате сидела какая-то девушка, которая была Миле незнакома, но при этом меченоске казалось, что она видела ее раньше в Думгроте. Девушка была на пару лет младше их с Ромкой, невысокого роста, с длинными рыже-русыми волосами и большими зелеными глазами. Она сидела на стуле на достаточно большом расстоянии от Ромкиной кровати и как-то с опаской поглядывала на парня. И вообще, у Милы создалось впечатление, что девушка вовсе не хотела здесь находиться и ушла бы при любой удобной возможности, но сделать сейчас она этого не могла. Судя по одежде, она тоже была одной из пациенток. Когда Мила вошла, Ромка радостный подскочил на кровати и ринулся ее обнимать. Девушка, в свою очередь, просто встала со стула и молча кивнула. — Сима, ты можешь идти. Мила проследит за тем, чтобы я не надумал еще раз сигануть в окно. Девушка сразу же вышла, также не проронив ни слова, только при этом одарив Ромку безразличным, и в некоторой степени даже презрительным, взглядом. — Дура высокомерная, не обращай на нее внимание, Мила, — прокомментировал уход девушки Ромка. — Ромка, что значит, что ты больше не надумаешь сигануть в окно? — пропустила Мила мимо ушей его слова. При этом она обратила внимание, что Ромка уже почти полностью вернул свой внешний вид — фиолетовыми оставались только правый глаз и левая бровь. — Та, — махнул рукой меченосец и пожал плечами, — побочное действие лекарства — желание полетов, — он засмеялся. — Поэтому со мной рядом все время должен кто-нибудь находиться. Обычно это кто-то из помощников знахарей, но сегодня воскресенье, и у большинства выходной. Поэтому попросили эту дуру Серафиму посидеть со мной. — Почему ты так… грубо о ней? Да и кто она вообще такая? Пациентка? — Да, напортачила что-то с заклинанием на уроке метаморфоз и потеряла голос. Тоже в Думгроте учится, пятый курс Золотого Глаза. А дура высокомерная — потому что такая и есть. Что не спросишь у нее — нос задерет и отворачивается. Будто я виноват, что она сюда попала. Да и вообще, черт с ней. Рассказывай, как там дела-то? Следующие полчаса Мила рассказывала Ромке все события, которые произошли за последние две недели в Думгроте, и в Львином Зеве, в частности. — Ну, Яшка, — сказал Ромка, когда Мила договорила, — удивил, конечно. И ему привет передавай от меня. И поздравления. Так, гляди, девушку себе найдет. И перестанет уже сохнуть по нашей Белке. Мила одарила друга удивленным взглядом: — А ты-то откуда знаешь? — Да мне кажется, это уже все знают, кроме самой Белки. Может, оно и к лучшему. А то странная бы получилась из них пара. Примерно как из вас с Лютовым. Вы бы друг друга ненавидели, а они бы бесконечно друг перед другом извинялись. — Мне совсем не нравится такое сравнение, Лапшин, — безэмоционально перебила его Мила. — Идиотское и совсем невозможное сравнение. — Ладно-ладно, прости. Кстати, к слову о Лютове — представляешь, у него есть сестра! Я офигел, если честно. Она тоже пациентка здесь. — Да, я знала. Ромка удивленно уставился на нее. Догадавшись, о чем он мог подумать, Мила поспешила добавить: — Не смотри на меня так, будто бы Лютов секретничал со мной, — засмеявшись, сказала девушка. — Просто я когда приходила в Дом Знахарей за мазью, ну, после случая с Зеркальной комнатой, я столкнулась с Олесей и Лютовым на уличной лестнице. А не рассказала, потому что банально забыла. Сегодня я их тоже видела, — про столь непривычное поведение Лютова Мила, почему-то, решила не рассказывать. — И, кстати, она мне и про тебя рассказа, секретный агент. Ромка засмеялся, а вместе с ним смеялась и Мила. Она еще некоторое время посидела у друга, а потом пришел один из помощников знахарей, чтобы забрать Ромку на процедуры. Меченосец сказал, что это надолго, поэтому девушка решила пойти в Львиный Зев. На выходе она столкнулась с Серафимой, и на удивление Милы, та ей приветливо улыбнулась и махнула рукой. Девушке показалось это странным, но как только она вышла на улицу и вновь попала в волшебную зимнюю сказку, юная златоделка просто-напросто вылетела из ее головы.