Обещание...

      Она чувствовала себя разбитой и ненужной. Сегодняшний день повлиял на нее удручающе. Нет, провести его с Торином было неплохой идеей, если бы Торин был прежним… если бы его самого не нужно было спасать. А его нужно было спасать - только она не знала как. И, кажется, это было вообще невозможно.       Она не ведь не могла сказать ему – идите вперед к своей мечте, любви и счастью… В таком случае он точно никуда бы не пошел.       Упрямые гномы! Еще удивляется в кого Кили такой упрямый… Точно не в Дис, в дядюшку!..       Дядюшка после ее столь правдивого и неудачного предсказания угрюмо молчал. Они с ним рыбачили на лодке, жарили рыбу на костре и даже кажется, смеялись над тем, что могут о них подумать, если увидят. Нет, они не молчали, они разговаривали. И говорили много. Только вот когда Торин говорил, он не до конца вдавался в предмет разговора. Его никак не отпускала мысль, что возможно Тауриэль права.       А она была права... Великий король под горой! Да, он был великим! И это относилось не только к его воинской славе и ратным подвигам. Он сердцем был чист, и его душа была светлее и прозрачнее горных ручьев.       Но кто мог подумать, что великий король может быть настолько несчастным в любви?.. Одиночество всей его жизни было для него слишком тяжелым грузом, чтобы его было так легко сбросить теперь и поверить, что возможно… лишь возможно… его может ожидать счастье в тончайших запястьях женщины, которую он полюбил.       Дис куда-то пропала вместе с платьем и Тауриэль понятия не имела, стоит ли ей идти обыскивать замок еще раз или можно уже, наконец, лечь спать. В огромном замке она не могла найти никого. В тронную залу ее не пускали, заверив, что там никого нет, коридоры стояли пустые. Была ночь и практически все уже давным-давно спали в предвкушении этого великого дня. Только вот она – невеста – главная героиня праздника – шаталась по коридорам... Комната Дис запертая снаружи на замок стала для нее совсем уж неожиданностью. Это что – розыгрыш такой?       Да - она не пошла сразу же к ней, забравшись на стену над воротами, чтобы посмотреть чем закончится разговор Торина и Дис – но не запирать же теперь от нее ее же платье!       К тому же, она ничего не услышала, хотя иногда Торин говорил очень громко. Можно было подумать, что они обсуждают последние детали свадьбы, но когда Торин вдруг схватил сестру за руки и поцеловал их, Тауриэль перестала понимать вообще что-либо.       Потом Дис ушла. А Торин остался. Он стоял и смотрел в сторону озера, так что Тауриэль не могла видеть его лица. Но она видела развевающиеся от ветра волосы. Видела, как падающее за горизонт солнце теряется светом в этих волосах и как вся фигура его окутывается ярким свечением.       Он стоял так – словно древний бог, сошедший со своих потерянных небес. И во всей его фигуре было столько великолепия и величия, что она не могла отвести взгляд.       Теперь пришло ее время любоваться им. Она совсем забыла, что ей нужно бежать к Дис. Опомнилась в тот момент, когда опомнился и Торин. Солнце совершенно скрылось из виду, и Одинокий король развернулся и пошел в замок.       - Дис,- прошептала Тауриэль,- она меня убьет…       И побежала к старушке в комнату, где и наткнулась на навесной замок ее двери.       Это шутка такая? Она сходила в комнату к Фили, прошла в покои короля, и даже заглянула к Гэндальфу – но ни Дис, ни жителей этих комнат не было. Едва ли наткнулась на пару слуг, которые тоже ничего о них не слышали.       Последнее, что ей оставалось, это идти в комнату Кили. Но туда она не пошла. Торин строго настрого ей запретил даже приближаться к своему племяннику. И ослушаться его – это последнее что она собиралась делать. Так что она вернулась к себе, справедливо решив, что если она кому-то и понадобится, то здесь ее найти легче всего.       На всякий случай, она открыла свой шкаф, надеясь, что Дис пошутила про распоротое платье и теперь оно висит здесь, ожидая утра.       Но в шкафу висели лишь ее эльфийский наряд, да та пара обычных гномьих платьев, что были сшиты для нее на первое время.       И ничего кроме.       Она захлопнула дверцы и нахмурилась.       Странные у них шутки! Или традиции, или небо знает, что еще!       Она подошла к кровати и села, облокотившись на изголовье. Спать она не хотела. Но за день она сильно устала, так что едва ее голова почувствовала за собой что-то жесткое, на что можно опереться, глаза ее закрылись, и она провалилась в сон.       - Эй,- она проснулась от того, что кто-то потряс ее за плечо. Это был Кили. Он широко улыбался ей,- кто же спит сидя?       - Что ты здесь делаешь?- она сладко улыбнулась ему в ответ.       - Не мог заснуть. Хоть бейте - не могу. Без тебя…       - Торин запретил… Все должно быть пра-виль-но…       - Когда это мне любить тебя было правильно? А тебе меня? А наша свадьба, когда успела стать правильной? Не говори ерунды! Сегодняшний день - худший в моей жизни.       Кили сел рядом с ней, с ногами забравшись на кровать. От него сильно пахло пивом. Все же он не только плакал в трактире, уткнувшись в жилет Фили, как предсказывал Торин, но и щедро заливал свое «счастье», подумалось Тауриэль.       - Ты видел Торина?       - Не-а, а должен был?       - Не знаю. Они о чем-то говорили с Дис, а потом оба пропали… а ты пьян… почему интересно Торин меня не напоил, он ведь знал, что ты будешь пить, а вместо этого мы рыбу ловили. Получается нечестно.       - Вы? Ловили рыбу?       - Да, поймали пару штук. Мне кажется, Торин не очень любит рыбачить…        - А я не пьян!- запротестовал Кили,- что такое две пинты пива для такого крепкого гнома, как я?       - Я думаю… это две пинты пива,- усмехнулась Тауриэль.       - Ну… какие планы на ночь?       - Хотелось бы узнать, что стало с моим платьем, куда делась Дис, перестать нервничать из-за завтрашнего дня и выспаться…       - А ты нервничаешь? Я не думал, что ты…       - Кили, я – девушка, у которой завтра свадьба. С чего бы мне не нервничать? Там будет столько твоей родни…       - Но они ведь уже приняли тебя.       - Да, но это не значит, что я…       - Что ты - что?       - Это не важно,- Тауриэль отвернулась и закрыла лицо рукой, но Кили отвел ее руку и легко перелез через ее ноги на ту сторону кровати, куда она теперь смотрела.       - Нет уж говори!- спросил он, заглядывая в самое ее лицо.       - Что _я_ приняла себя такой. Мне иногда кажется, что я сплю… что это не со мной… и мне стоит проснуться… и я боюсь просыпаться, потому что не хочу тебя терять!       - Ты меня не потеряешь! Слышишь!? И даже если проснешься, я заставлю тебя заснуть опять. Снова и снова буду ходить в Лихолесье и драться с пауками, чтобы однажды ты спасла меня…       - Я просто нервничаю, вот и думаю о всяком… ненужном…- она тяжело вздохнула.- Дело не в вечности. Просто это все…       - Все что?       - Неожиданно. Я не чувствую себя больше эльфийкой, потому что эльфы не такие! Они не плачут от глупости и они не любят так сильно, что больно в груди, они во всем знают меру… теперь – это не я. Но и гномом я себя не чувствую… я слишком высокая, чтобы влезть в вашу шкуру,- неожиданно сказала она.       - Перестань так говорить! Я полюбил тебя такой, какая ты есть, тебе не нужно лезть в нашу шкуру…       - Может быть ты и прав…       - Так как на счет ночи? Как ты смотришь на то, чтобы сбежать от сюда? Отправиться к озеру, валяться на песке, смотреть в небо на свет далеких звезд?       - А потом опоздать на собственную свадьбу?       - Нас подождут. Я уверен.       - Там холодно…       - Нет, это здесь холодно. Никто не растопил камин, а ты не укрылась даже. Ну-ка!- он легко соскочил с кровати и подёргал одеяло, на котором она сидела, заставляя ее встать. Взяв его в руки, он подошел к ней сзади и укутал ее.       Она подошла к окну.       - Это отсюда ты спускался, когда бежал за мной?       - Да.       Она распахнула створки окна и посмотрела вниз. Земля показалась ей безумно далекой. За мраком ночи она даже не видела ее.       - И тебе не было страшно?       - С чего бы мне должно было быть страшно? Тауриэль! Я ведь бежал за тобой!       Он легко запрыгнул на подоконник.       - Кили, слезь от туда, пожалуйста! Я ведь здесь!       - Нет! Ты далеко… ты очень далеко… ты одна гуляешь среди звезд в другом мире.       - Что такое ты говоришь, Кили?- она ошарашенно посмотрела на него. Внезапно – совсем не пьяного, серьезного и жестокого.       - Правду, разве нет?- стоя на подоконнике он был намного выше ее, так что ему пришлось наклониться к ней, чтобы его лицо стало на одном уровне с ее.       - Я тоже могу быть выше. А это была всего лишь мечта… сон… Прощай!- он положил свои руки ей на плечи и поцеловал ее. Потом резко оттолкнул от себя, так что она, не ожидавшая этого, упала на пол, запутавшись на этот раз в одеяле. И прежде, чем она успела подняться на ноги, он уже прыгал вниз.       И в голове стучало только «Проснись! Проснись! Проснись!»       Она кинулась к окну, смотря вниз, но ничего не видела, кроме ночи.       - Кили-иии!- закричала она. И голос ее отразился о скалы. Зазвучал в голове раскатом грома.        «Не правда! Не правда! Не правда!!!»       - Кил-лииии!        «Проснись! Проснись! Проснись!»- Тауриэль до боли сдавила себе виски.       И… она проснулась.