Вечер из жизни

Я проснулся от шелеста кустов, находящихся прямо под окнами спальни. Звук был негромким, я даже пришел в недоумение: с каких это пор я стал настолько чутко спать, что вскакиваю от каждого шороха? Наверное, это можно объяснить тем, как часто я в последнее время слышу этот шелест и готовлюсь к нему каждый раз, когда надеваю повязку на глаза. Также, я прекрасно осведомлен, что это не ветер беспокоит растительность и даже не лесные обитатели… Я поднялся, сразу же напрягая обоняние, дабы полностью удостовериться в правильности моих догадок. Да, это были они. Сильный запах оксида железа вперемешку с потом рождали адское зловоние, от которого мое лицо окрашивала гримаса отвращения. Но мне ли кривиться, когда сам пахну практически так же? Значит, именно так воняют убийцы? Или же так воняют их гнилые души? Вставать с постели в мои планы не входило. Скорее всего, они уже знают о том, что я бодрствую, и малейший звук с моей стороны может спровоцировать «гостей» на побег, а я так и не узнаю, зачем они за мной шпионят вот уже 5 или 6 ночей подряд. Несколько предположений по этому поводу у меня есть, кстати: либо они изучают новичка в преступном мире, чтобы знать, с кем будут иметь дело (и опять же, в чем заключается это самое «дело» мне так и не удалось установить); либо выкраивают возможность устранить конкурента (что было мало вероятно, так как я ничего из себя не представляю, чтобы тягаться с профи); либо это связано с таинственным существом, которого мое второе «Я» называет «Слендерменом» (я точно помню, что вместе с ним тогда были те двое). Учитывая уровень дозволенных мне в день размышлений, я смог понять только то, что мою персону ожидают где-то, неизвестно где, зачем-то, неизвестно зачем, причем, со слов этого «нечто», его прихвостни должны были забрать меня еще несколько дней назад. Не знаю, какие там отношения в прошлом были у Слендера и моего второго «Я», но последний настроен явно невраждебно, даже заинтересованно. Так заинтересованно, что погрузился в раздумья с момента их встречи и молчит по сей день, выделяя мне по несколько часов свободу мысли. Меня настораживала эта ситуация, но и вмешаться я никак не мог, потому оставалось молча наблюдать за происходящим и ждать дальнейшего развития событий. Кусты снова зашелестели, что начало меня раздражать, и я прикрикнул: «Это выбешивает!» Все стихло. Странно. Обычно они сразу спешат удалиться, но сегодня просто притаились, видимо, чего-то ожидая. Интуиция настойчиво шептала о неприятностях, с которыми я столкнусь, если выйду на улицу. Так или иначе, нужно что-то сделать, а «Я» в самый неподходящий момент куда-то сгинул. Значит ли это, что мне дают возможность решить свою судьбу? Остаться дома и продолжить отшельничество или же выслушать предложение Слендермена? А когда выслушаю, согласиться или нет? А вдруг мой выбор окажется ошибочным, и меня убьют при первом удобном случае? А хотя, какая разница? Оба варианта ведут к моей смерти, а там абсолютно не важно, как она наступит: будут то копы, другие убийцы, Слендер или я сам. Значит, нужно выйти. Как говорилось в советском мультфильме про котенка с кличкой «Гав»: «Как же не идти к неприятностям, если они ждут!» Откуда это всплыло в моей памяти? Сам не знаю, но это точно не мои воспоминания… Прихватив нож и повязку (вдруг меня все-таки куда-нибудь заберут), я отправился на выход из дома. Интересным мне показался тот факт, что эти «недошпионы» меня уже ждали на пороге. Значит, пришли-таки за мной. Я покрепче сжал рукоять ножа, направив острие в сторону парочки. — Мы не враги, — начал один из них, тот, что с белой маской на лице. Голос его был холоден, как лезвие. — Меня не ебет, — да, контроль над речью мне так и не удалось установить. — Че надо? — Оператор просит тебя к себе, — отозвался второй, чье лицо было скрыто в темени капюшона. Что еще за «Оператор»? Я знаю только Слендермена. Еще один инопланетянин? Или это погоняло их босса? И почему эти двое ведут себя так… безжизненно, что ли? Стоят неподвижно, кажется, даже не дыша, и только одежда колеблется от резких порывов прохладного ветра. Нет, я не боюсь и не волнуюсь, однако чувство, будто я единственный, кто ничего не знает и не понимает, начинает по-настоящему раздражать. Если я пойду с этими двумя, найду ли ответы на многочисленные вопросы? Разберусь ли в том, что происходит? Мать вашу, знал бы, что деятельность маньяка-психопата требует такой умственной нагрузки, продолжал бы сходить с ума в изоляторе городской лечебницы для душевнобольных, раз в неделю видясь с разочарованными родственниками и друзьями. — Как будто я бы тебе позволил… — усмехнулось мое второе «Я».