Дэнни-призрак и жизнь

Последующие две с половиной недели стали для Дэнни новым витком ада. Он постоянно сидел внутри небольшого антипризрачного щита-купола, проходившего в том числе и по полу. Установлен щит был прямо в лаборатории, и отключали его крайне редко. Делалось это для того, чтобы мальчик мог взять принесенную Мэдди еду, либо для того, дабы Джек взял очередные пробы эктоплазмы сына (над исследованиями которой Фентон-старший работал почти круглые сутки), а большей частью - с целью прохождения парнем-призраком какой-то из процедур, разработанных Джеком по ходу исследований. Приступ за все это время случился лишь один раз. Было это ночью, когда мать уже спала, но отец в это время находился в лаборатории, а потому имел «счастье» наблюдать, как Дэнни с какими-то зверскими воплями беспорядочно палил эктолучами по антипризрачному щиту и бился об него. Джек бросил работу и молча, в ужасе смотрел на происходящее. Верить в то, что он наблюдает за своим сыном, разуму удавалось с большим трудом. При этом более всего глава семейства почему-то боялся того, что от криков и звука ударов лучей по щиту проснется и прибежит Мэдди. Джеку очень не хотелось видеть выражение ее лица, когда она увидела бы Дэнни, их Дэнни, в таком состоянии. Но, как было сказано, случилось подобное лишь раз, и самому Дэнни особо неприятных ощущений не принесло. Когда приступ закончился, и мальчик, превратившись в человека, рухнул без сознания, ударившись головой о пол, Джек, простояв еще с полминуты в оцепенении, быстро подхватил сына на руки, отнес его в гостиную, положил на диван и дал понюхать нашатырного спирта. Парень быстро пришел в себя, но был очень ослабшим. Джек хотел было оставить Дэнни на диване, чтобы тот смог поспать до утра, но мальчик отчаянно запротестовал, и отец вынужден был отнести его обратно в лабораторию под щит. Правда, перед этим Фентон-старший постелил на пол покрывало, а затем накрыл Дэнни одеялом. Куда хуже этого единственного приступа оказались многочисленные процедуры. Дэнни приходилось принимать какие-то вещества, получать от Джека уколы все тех же странных веществ разных цветов, пропускать через себя ток разного напряжения, лежать под кварцевыми и эктоизлучения. У него кружилась голова, его тошнило, рвало, тело ломило и выкручивало, ему казалось, что его части тела обретают то неестественно большие, то неестественно маленькие размеры. Моментами это было страшнее, чем та ломка на необитаемом острове. Где-то через полторы недели таких процедур и сидения под щитом Дэнни начало казаться, что скоро он сойдет с ума. Мальчику постоянно хотелось бросить это все, полететь домой и снова запереться в своей комнате, подчас такие порывы были очень и очень сильными, а ощущение, что надежды нет и страдания напрасны, полонило разум. Но Дэнни твердо решил, что сдаваться не будет ни при каких обстоятельствах. Что бы ему ни пришлось вынести, он либо справится с этим недугом, либо умрет. «Третьего не дано», - так сказал мальчик-призрак самому себе. Наступило восемнадцатое, с начала исследований, утро. Дэнни проснулся и увидел, что отец, как и все последние дни, уже за работой. Впрочем, когда мальчик засыпал, Джек тоже работал, потому непонятно было, спал ли Фентон-старший этой ночью вообще. Дэнни приподнялся и как раз хотел спросить главу семейства о том, отдыхал ли тот, а также заметить, что если нет, то следует это сделать, потому что эффективность работы от такого напряжения может упасть и что здоровье отца, в конце концов, ничуть не менее важно, нежели его собственное. Но сделать этого мальчик не успел, потому что Джек, завидев, что его сын проснулся, тут же вскричал: «Дэнни, кажется я нашел!». - Что?! – Парень тут же забыл, что он планировал сказать нечто важное. – Что ты нашел?! - Я, конечно, не уверен до конца, - уже более осторожным тоном сказал глава семейства. – Но, по-моему, я обнаружил в твоей эктоплазме нечто… не могу сказать, что это такое… Но, думаю, именно оно вызывает твои… приступы. - Несмотря на то, что он уже видел, что происходит с Дэнни и работал над устранением этой проблемы, произнести это слово Джеку было все равно нелегко. - А ты можешь как-то устранить эту штуку?! – Дэнни был очень возбужден. - Да, причем я уже придумал как, - ответил Фентон-старший. Мальчик впервые за последнее время по собственной воле трансформировался в человека, выбежал из-под щита и в мгновение ока был уже рядом с отцом. - И что нужно сделать?! – Он даже схватил Джека за руку, от чего тот немного опешил, но тут же пришел в себя и ответил: «Я сейчас доделаю один аппарат… Ты войдешь туда, я включу его, и ты подвергнешься воздействию эктовиброидора». - Воздействию чего?! – переспросил Дэнни, наморщив лоб. - Ну, как тебе сказать… Это механизм, образующий специфические эктоволны, которые… - Ладно, - мальчик прервал его. – Не так уж важно, что это. К тому же голова у меня сейчас совершенно не работает, потому я вряд ли смогу понять. Заканчивай работу поскорее, - с этими словами Дэнни направился обратно к антипризрачному щиту. Все было готово примерно через полтора часа. Аппарат оказался похож на телефонную будку, только внутри не было самого телефона, зато имелись какие-то металлические пластины на стенах и потолке, а также несколько встроенных в стенки устройств, показавшихся Дэнни похожими на маленькие кондиционеры. - А мне надо быть в призрачной или в человеческой форме? – спохватился мальчик, уже войдя в «будку». - В призрачной, - ответил Джек и добавил: "Приготовься, я начинаю". Дверь аппарата плавно закрылась. Все вокруг загудело. С минуту Дэнни ничего не чувствовал. А затем он испытал дикую боль в районе солнечного сплетения. Она была столь сильна, что мальчик сразу же начал кричать, совершенно не сдерживая себя. И тут же осознал, что… не слышит своего голоса. Кричать не получалось, в груди что-то сдавило с огромной силой. Боль усиливалась. Дэнни согнулся. Мало того, что болело почти нестерпимо, так ко всему прочему казалось, что дышать совершенно невозможно и сейчас он задохнется. Перед глазами замелькали черные круги, все поплыло и… - Дэнни! Сынок! Дэнни! Мальчик-призрак резко дернулся, автоматически приподнявшись на руках, и больно ударился обо что-то лбом. Помотав головой, Дэнни понял, что сидит на полу возле той самой «телефонной будки», и именно в нее он только что врезался. - А… что… - промямлил парень, но тут к нему вернулась память. – Пап?! – он завертел головой. - Я тут, тут, - ответил Джек, стоявший рядом, но Дэнни и так его уже увидел. - Ну что, получилось?! – мальчик-призрак поднялся на ноги и умоляюще посмотрел на отца. - Понимаешь… - Джек замялся. - Ясно. - Дэнни в отчаянии махнул рукой. – Ничего не вышло. - Он очень тяжело вздохнул и опустил голову. - Нет-нет! – тут же ответил Джек. – Не в том дело. - А в чем же? – поникший было мальчик снова оживился. - Я… немного ошибся в расчетах. - Джек был очень смущен. Он отвел взгляд в сторону. – В общем… тебе надо пройти через воздействие эктовиброидора еще раз. - О, пап, блииииин! – Дэнни злобно пнул несчастный аппарат. Впрочем, похоже, тому ничего от этого не сделалось, зато мальчик-призрак тут же схватился за ушибленную ногу. - Прости… - тихо сказал отец совершенно нетипичным для себя тоном. - Да ладно, пап. - Дэнни уже успел успокоиться. и снова был воодушевлен. – Главное, что все еще есть надежда. Можно уже заходить? Ощущения боли и удушья были не слабее, чем в первый раз (парню даже показалось, что, пожалуй, посильнее), но сознания теперь он не терял долго, потому и мучения пришлось натерпеться больше. К уже прочувствованным ранее ощущениям добавился еще и дикий жар во всем теле. Дэнни показалось, что он провел внутри аппарата несколько часов, хотя Джек потом сказал ему, что вся процедуру заняла чуть более шести минут. Наконец, все вокруг погрузилось во тьму. В этот раз очнулся мальчик лишь через полчаса. Он лежал на своей бывшей кровати в своей бывшей комнате. Дэнни пощупал странно холодный лоб. Там лежал компресс. - Дэнни, ты пришел в себя? – услышал парень-призрак голос мамы, донесшийся откуда-то справа. Он хотел повернуть голову, но только лишь начал движение, как почувствовал острую боль в затылке. Дэнни поморщился. - Нет-нет, не двигай головой! – раздался голос Джека. – И вообще не двигайся. Тебе надо поспать. Ты в тяжелом состоянии. Но все в порядке, сын. В твоей эктоплазме нет больше этого раздражителя. А теперь я уже не сомневаюсь, что именно он вызывал твои приступы. - Все закончилось, все хорошо, - это опять были слова Мэдди. Они звучали так мягко, так ласково. - Тогда… я… мне… Сэм… - Дэнни почувствовал, что у него заплетается язык. - С Сэм все в порядке сынок, - все тем же мягким голосом сказала Мэдди. – Я тебе не говорила все это время, решила уже подождать, когда папа тебя вылечит. Но я каждый день узнавала, как у нее дела. Она все еще лежит в больнице, но ее жизни ничего не грозит, просто врачи потребовали, чтобы она оставалась под их наблюдением до полного восстановления. - Тогда… я… лечу… к ней… - промямлил мальчик. - Нет-нет, сынок. - Мать подошла к кровати, и Дэнни увидел ее улыбающееся лицо. – Тебе надо как следует отдохнуть. А тогда уж проведаешь Сэм. А, может, она уже вот-вот выпишется и сама тебя проведает. - Ну… нет… - проговорил мальчик-призрак. – Нет… уж… Я… сейчас… - налившиеся свинцом веки сами захлопнулись.

***

Приходил в себя Дэнни два дня. Все это время он лежал, с трудом шевелясь, потому что при каждом движении головы ему становилось очень больно. Мэдди кормила его с ложечки, и было видно, насколько она счастлива. Дэнни это прекрасно понимал. Для матери, пусть и совсем ненадолго, вернулись времена, которые она считала давным-давно ушедшими навсегда. Проснувшись на третий день, мальчик посмотрел на подоконник, который был залит солнечным светом. Потом повернул голову и оглядел свою комнату. Хотя он после переезда бывал тут крайне редко, комната выглядела почти точно так же, как и тогда, когда Дэнни здесь жил. Было видно, что родители регулярно тут убираются. Вернее, парень прекрасно знал, какой родитель это делает. Дэнни улыбнулся. А в следующее мгновение осознал, что уже два раза успел повернуть голову, и при этом ему было совершенно не больно. Мальчик привстал. Все нормально. Причем он еще и чувствовал себя довольно свежо. Фентон вскочил с кровати, быстро оделся (мысленно отблагодарив мать за то, что свежая, выглаженная одежда была бережно разложена на стуле подле кровати) и сбежал вниз. Джек, по-видимому, опять был в лаборатории (во всяком случае, Дэнни услышал донесшийся оттуда шум, за которым последовали смутно различимые ругательства), мать же снова что-то стряпала на кухне. Мальчик мимоходом отметил, что раньше Мэдди гораздо больше времени проводила вместе с отцом, разрабатывая очередные антипризрачные приспособления. - Дэнни! – удивленно и радостно одновременно воскликнула мать, завидев его. – Как ты себя чувствуешь?! - Очень хорошо! Честно, мама! Проснулся и сразу же почувствовал себя просто замечательно! Ничего не болит, такое ощущение, как будто я совершенно здоровый! Что там с Сэм?! - Она еще в больнице. Ты… - Все, мама, я лечу туда! И прежде чем Мэдди успела сказать что-то еще, Дэнни превратился в призрака и унесся прочь, пролетев сквозь стену. Мать поглядела вслед сыну и покачала головой. - А! Что тут произошло? Все дело в призраках?! – выскочил из лаборатории Джек. - В одном-единственном призраке, - грустно улыбнувшись, ответила его жена. Дэнни, став невидимым, напрямую залетел в палату Сэм, где он уже бывал несколько раз после несчастья. В палате, кроме его возлюбленной, никого не было. Она лежала под капельницей, смотря куда-то в потолок. Ее лицо было весьма бледным. Настолько, что Дэнни заметил это мгновенно. Увидел он и то, что Сэм, и так всегда до беременности бывшая тоненькой, исхудала совершенно, отчего выглядела как-то совсем нездорово. У мальчика сжалось сердце. Он вспомнил, как девушка с улыбкой поглаживала свой животик еще несколько недель тому назад… Дэнни стал видимым и превратился в человека. - Сэм, - тихо позвал он. Готка повернулась к нему. - Пришел… - сказала она слабоватым голосом, и на ее лице появилась такая светлая и при этом такая тоскливая улыбка, что у мальчика-призрака к горлу подступил ком, и он почувствовал, что слезы сейчас сами потекут из его глаз. Дэнни напрягся и сдержал их. Он подошел к кровати и взял свою супругу за руку, свободную от капельницы. - Все хорошо, Сэм. - Парень улыбнулся. – Я вылечился, Сэм. Больше не будет этих приступов. Скоро ты поправишься, и у нас все будет хорошо. Мы начнем все сначала, все будет так, как раньше, когда мы были счастливы. Мы победили, Сэм! - Ты вылечился? – все таким же тихим голосом спросила девушка. – У твоего папы получилось? Как? - Неважно, как именно. - Дэнни слегка удивился, потому что ожидал от Сэм куда более бурной реакции. Но он тут же подумал, что причиной всему то, что она ослаблена постоянным приемом разных лекарств, тем более что прямо сейчас она под капельницей, а, значит, ей может сильно хотеться спать. – Я потом тебе расскажу. Да, это папа меня вылечил. Сэм, все здорово! Главное, чтобы ты поскорее поправилась и вернулась домой, а тогда… тогда мы поедем куда-нибудь, отдохнем! Плюнем на всех и всё и просто расслабимся! Главное, что все самое страшное позади! - Конечно, милый, - ответила Сэм, снова улыбнувшись грустной улыбкой. Дэнни напряженно посмотрел ей в глаза. - Сэм… Что такое? Что-то не так? Что случилось? Я что-то не то говорю? - Нет-нет, Дэнни, - она отвела взгляд. – Ты ничего плохого не сказал. - Тогда что?! – резко взорвался мальчик-призрак и отбросив в сторону ее руку. – Что?! – он орал, а глаза его стали зелеными. Сэм испуганно посмотрела на своего мужа. - Дэнни… что с тобой? – спросила она. Парень уже был в нормальном состоянии, ошалело глядя на девушку. - Не … не знаю, - промямлил он. – Я почему-то так разозлился резко. Почти до бешенства. - Это все от переживаний, - теперь Сэм взяла мальчика-призрака за руку. – Ты напереживался и намучился в последнее время, вот твоя нервная система и не выдерживает. - Да, наверное… - пробормотал Дэнни. – Так что с тобой? Я же не слепой, вижу, что что-то не так! - Просто… - Сэм опять отвела взгляд. – Когда звонила твоя мама, я не стала ей говорить. Не хотела ее беспокоить, она и так очень волновалась по поводу твоего лечения. Да и я боялась, что она тебе расскажет, а у тебя и так хватало тогда испытаний… Мальчик выжидательно смотрел на нее. - В общем… - продолжила Сэм. Остановилась на несколько секунд, тяжело вздохнула и все-таки сказала. – В общем, доктор сказал мне, что после того, что случилось, я не смогу больше иметь детей. Есть маленькая вероятность, но он сказал, что лучше на это не надеяться, потому что вероятность эта – чисто теоретическая, реальных же шансов нет никаких. И вновь этот ком. Только теперь уже нет никакой надобности сдерживать слезы. Дэнни крепко-крепко сжал ее ладонь. - Прости, Сэм. Прости меня…