Сказки тетушки КоТаны

Темное пространство было наполнено ими, дышало и пульсировало, содрогалось в экстазе и агонии, всё благодаря отражающим поверхностям мертвых людских душ. Сколько их тут – миллионы, миллиарды, триллионы – мальчик давно сбился со счета. Все зеркала были кривыми – мальчик знал – людям живется плохо, и это «плохо» коробит их души, заставляя реальность искажаться в подобии насмешливой улыбки, злой шутки – мол, когда смешно, тогда не страшно! И зеркала душ смеялись, смеялись до трещин-расколов, истекая кровью и умываясь слезами. Давным-давно попав сюда, мальчик от всего сердца пожалел зеркала, и они жадно выпили его жалость, не понимая, что ребенок – сосуд хрупкий, и вакуум его просто разрушит. А странные зеркала исковеркались еще сильнее, ведь мальчик был не просто человеком – он был страной. Поняв это, зеркала завопили: «тебя много!ты сильный!помоги нам!отдайся нам ПОЛНОСТЬЮ!» - и напали на мальчика-страну всем скопом, миллионами, миллиардами; допили чувства, выгрызли душу, отняли форму и цвет. От небесно-голубых глаз остались пустые красные блюдца, от золотистых локонов – белесая мякина, и зеркала брезгливо отвернулись: «фу, какой ты теперь...призрак». И темное пространство продолжало существовать странной жизнью, паразитировать над тем миром, куда мальчику-призраку-бывшей-стране больше не было входа. Зеркала забыли про мальчика и перестали его отражать. В полном одиночестве по сумасшедшему многоуровневому лабиринту летал бледный силуэт с алыми светящимися пятнами глаз. Но однажды мальчик встретил Его. Точнее Он отыскал, наконец, мальчика. Они столкнулись в пустоте – двое, неотражаемые зеркалами. «Ты пришел забрать меня?» - беззвучно спросил мальчик, ведь голоса у него не было. - Да. Пойдем со мной в мир, пойдем домой. – улыбнулся Он. Полы Его длинного одеяния струились волнами, а за спиной полоскались в потоках несуществующего ветра не то крылья, не то щупальца, не то обкусанный временем плащ. – Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Глядя на Его улыбку, призрак задумался. «Раньше меня звали Священная Римская Империя» - ответил он затем. - Это имя выпили зеркала вместе с твоим телом, - вспыхнули веселой искоркой аметистовые глаза. Он простер вперед руки, словно распахнул отеческие объятия, - я подарю тебе одно из своих имен, ведь я щедр. «Сколько же у тебя названий?» - Их легион. «Ты дьявол...» - Но я могу вернуть тебе чувства и жизнь! Пойдем со мной, и ты снова будешь существовать. «А душа?» - К чему излишки? Душа и память лишь доставляют боль. Идем, мой мальчик... – и бывшая страна рискнул вложить свою бесплотную ручонку в сею огромную отеческую длань. Они пошли. Сквозь тьму, огонь и холод, туда, где тело мальчик получил. Они пошли. - И кем теперь я буду? – спросил ребенок. – Кому я нужен? Все меня забыли... - Мне нужен. – улыбнулся Он. - Так дай мне имя! И...как зовут тебя вот в этом мире? Он шарф поправил и, секунду медля, задумчивый взгляд кинул на снега. - Я «Русь» зовусь. А ты - мой пасынок теперь и будешь имя... Пруссия носить. Вот так велю, и будет! И Пруссия вдохнул морозный воздух и понял, что теперь он не один.