Основатели рода

      Постепенно синяя тетрадка с записями Гермионы заполнялась. Она старалась сюда добавлять уже не только свои мысли на счет выбора профессии, но и другие нюансы, своего будущего, что ей виделось: семья, работа, образование.       Идеи приходили самые разнообразные: от прагматичных просчетов финансов на первое время после школы до цвета гостиной в ее будущем доме. Конкретной картинки, которую можно превратить в цель, так и не удалось получить, к сожалению. Только вот такие вот кусочки пазла, который вообще может оказаться не одним, а из разных наборов, как иногда думала Гермиона.       - О чем задумалась? – рядом со столом внезапно появился Невилл. После обеда сегодня занятий не было и, видимо, он тоже решил провести это время с пользой в библиотеке.       - Да хочу гостиную зеленым оформить, но боюсь, что Рон будет каждый раз пытаться острить на тему латентного слизеризма.       - Э… - как всегда, не понимая собеседника, Лонгботом утыкался взглядом в пол и выдавал странный протяжный звук. – У тебя разве есть недвижимость? Джинни говорила, что в маггловском мире ты все оставила родителям. А они…       - А они теперь в Австралии и никогда не вспомнят про свою дочь. – чуть саркастично закончила Гермиона. – Да, Невил, все правда. Я или слишком сильная ведьма, или правы учебники, что непрофессионалам не стоит лезть в легилеменцию. И как бы я хотела сейчас верить в первый вариант. Тогда оставалась бы надежда, что свое же заклятие смогу снять…с третьего раза.       - Мне жаль их.       - Не стоит, - грустная улыбка. – Они счастливы и живы. Это главное.       - Но тебе ведь больно.       - Больно – это пытки Пожирателей. Больно – это смерть лучшего друга или знакомого ребенка. Больно – это видеть угасший взгляд дорогих тебе людей. Но как мне тут сказала Джинни, если обращать только на это внимание, то недолго превратиться в Снейпа. Поэтому, улыбнись, друг. Мне уже не больно.       - Ты сильная. Я бы так не смог.       Гермиона поднялась из-за стола и обняла Невила, все так и стоящего рядом:       - Ты гораздо сильнее меня. Поверь мне.       А затем уже совсем-совсем несерьезным голосом:       - И нельзя говорить про слабость человеку, умудрившемуся стать героем Гриффиндора. Мне наша рыжая подруга рассказала, чем вы тут занимались, пока мы слонялись по лесам с парнями.       - Не преувеличивай, - как обычно резко отстранился от объятий молодой человек. – Я всего лишь помогал тем, кто сам не мог за себя постоять. Да и Джинни мне помогала.       - Скромняга. В курсе, что ребята с младших курсов на тебя чуть ли не молятся, как на Гарри? И что-то мне подсказывает, что полный состав нашего факультета в этом году обеспечил ты. На Гриффиндоре все как дома, под защитой.       - Все, не буду тебя больше слушать, - Невил замахал руками. – Я к тебе вообще-то по делу пришел. Ты можешь мне помочь с финансовой отчетностью? Я запутался. Нужен свежий взгляд.       - С чего ты взял, что я знаю бухгалтерию?       - Чего знаешь?       - Вот и я о том же. Ладно, давай садись рядом, посмотрим, чем вы аристократы занимаетесь в свободное время.       - Ты моя спасительница! – Невил бухнулся всем телом на диванчик, взметнув легкое облако пыли.       - Полегче, я еще ничего не сделала. Вон, Малфой почти сутками просиживает с такими же бумагами, а он не глупее меня.       - Я в тебя верю! – закончил Невилл                     Любимое место Гермионы в библиотеке располагалось недалеко от мадам Пинкс. Это было самое тихое место, потому что все старались скрыться с глаз суровой книжной надзирательницы. А еще прямо над этим местом находился подиум второго этажа библиотеки. Он зрительно отгораживал стойку Пинс и два стола около нее от общего громадного помещения. На этом подиуме располагалась мягкая зона, где изредка засиживались учителя. Кажется, не всем нравилось читать у себя в комнатах, или просто были такие же любители библиотечного духа, как и сама Гермиона.       Она не раз замечала там с чайным набором МакГонагалл или Помфри. Изредка этот уголок посещал Снейп или Флитвик. Сегодня как раз с «Живыми зельями» Абрамса здесь засиделся декан слизерина. Книга была несколько капризна: ей требовались определенные условия для хранения, поэтому зельевару пришлось задержаться в библиотеке.       Раньше свободного времени у него почти не было, а если и появлялось, то он старался посвятить его полезной работе. К ней он относил свои исследования, которые практически остановились, как в школу поступил небезызвестный всем Герой магического мира. Сейчас, казалось бы, занимайся ими сколько душе угодно, но теперь появилась безызвестная, да жутко принципиальная Уизли.       Не зря он всегда не любил эту фамилию. Целитель Уизли устраивала ему внеплановые проверки его состояния здоровья, и не дай Мерлин, если у нее появлялось подозрение, что ее пациент мало отдыхает. Вчера буквально эта отчаянная блондинка заявила, что если Снейп не найдет себе помощника, то она лично закроет его в палате, а к котлам подпустит только через пол года диеты мамы Молли.       Угрозами пронять человека, что сам ими привык раскидываться, было непрактично, но эта девчонка затронула что-то глубоко внутри еще тогда, когда Северус открыл глаза после финальной битвы. Основания полагать, что он умер у него были самые веские. А бывшую мисс Делакур так легко было принять за ангела. Взгляд девушки из удивленного от такого сравнения стал обеспокоенным, а затем заботливым. Жуткая смесь для того, кто считал, что для него в этом мире все кончено. Потом оказалось, что девушка знала историю Северуса, и ей было не важно, кого лечить. Она просто спасала своего пациента.       Только это маленькая нахалка безупречно умеет пользоваться чарами своих предков. Северус в молодости как-то мечтал, смог бы он противостоять вейле. Теперь точно знал – нет. Вот только в юные года он считал, что вейлы вызывают лишь сексуальное влечение, как писалось в книгах. На самом деле эти существа просто умеют гениально по-женски манипулировать мужчинами. Хотя однажды в разговоре целитель Уизли обмолвилась, что это не только заслуга генов. Просто ее так воспитали. Ведь, допустим, ее сестра при такой же ангельской внешности имеет абсолютно другой характер – пацанский. И вести споры тоже предпочитает по-мужски.       Но какие бы не были основания, да только все равно Снейп привык уже слушаться советов своего целителя. Ей будет приятно, если зельевар найдет наконец себе помощника в лабораторию.       «Крестника что ли позвать?» - думал профессор, бегло вчитываясь в строки фолианта в руках. – «Хотя нет, Драко и так завален финансами семьи сейчас. Но звать однозначно кого-то из учащихся сейчас придется – лишнюю оплачиваемую ставку Хогвартс сейчас не сможет выделить, а ученики будут и так согласны ради хорошей отметки. Ну что ж, составим список тех, кого еще можно выделить из этой кучи бездарей».       Снейп достал привычную тетрадь для записей, что в уменьшенном виде вместе с карандашом всегда были в кармане мантии. Просто новые мысли на счет своих исследования приходят не так уж редко, но забываются, если не записать. Так что магловский блокнот поселился у него достаточно давно. Сделав список из десятка фамилий, зельевар вызвал Темпус.       Время как раз подходило к его следующей паре. Любимый Гриффиндор со Слизерином. За стойком мадам Пинс не было. Северус обернулся, ища ведьму. Обычно далеко она не уходила. Не в этот раз, видимо. Небольшая дилемма: опоздать к семикурсникам или же оставить редкую книгу из запрещенной секции без присмотра. Решил, что ученики подождут.       Блуждая от скуки взглядом по помещению, Снейп заметил оставленную на столе рядом кем-то тетрадь. По оформлению она сильно напоминала его блокнот, такой же выдержанный в синих оттенках жесткий переплет и черные вензеля по контуру. Позволив себе немного любопытства, мужчина пролистал эту тетрадь.       Обычно принадлежной надписи на обложке не было. Почерк был знаком, только пока не всплывало в голове, кому именно он принадлежит. Невольно стали улавливаться сами записи, и имя само собой появилось: Грейнжер. Кому еще придет в голову так серьезно и чисто технически расписывать семейный быт, например.       Пришедшая спустя время мадам Пинс была удостоена зрелища откровенно улыбающегося профессора зельеварения. Редкое явление за последние лет десять.       Семикурсники же на уроке были удивлены благодушеным состоянием преподавателя. Хотя тот по привычке безжалостно присек попытку помощи Гейнджер Джиневре Уизли.       - Мисс Грейнджер, вы не могли бы задержаться? – сразу же после звонка спросил зельевар.       Гермиона горестно кивнула и осталась ждать, пока выйдут все в классе. Как только закрылась дверь кабинета, Снейп протянул студентке забытую тетрадь.       - Кажется, это ваше?       Лицо девушки на мгновение расцвело красным – реакция на столько личную вещь забыть в библиотеке. Уже только было бы встретить Снейпа, будучи одетой лишь в ночнушку. Она схватила пропажу и быстро спрятала ее в сумку.       - Это все? – почему-то поднять взгляд от пола было невероятно трудно.       - Почти, - Гермиона была готова поклясться, что голос профессора сейчас излучал улыбку, хоть это и не возможно. – Мисс Грейнджер, не хотите стать моим ассистентом лаборатории…       Гермиона резко взглянула на мужчину, проверяя не ослышалась ли, а затем услышала окончание фразы и окончательно покраснела:       - Думаю, это лучше предложение, чем брачное?!.