Истории о Локи и Ко

Асгард спал, а Тор, сжимая рукоять Мьёлльнира, шёл по затаившемуся в темноте дворцу с намерением убить Локи. На этот раз – убить. Как и обещал. Убить, пока очередной обман не заставил отступиться. Знаком велев стражникам убираться, Тор бесшумно вошёл в покои отца. Едва теплились массивные светильники, и потолок терялся во мраке. Беззвучно, шаг за шагом Тор приближался к цели, а внутри вместо злости – тянущая пустота. На массивной кровати спал Локи, ещё не зная, что его обман раскрыт. Безмятежный, спокойный. Он ничуть не походил на мучимого совестью преступника: сон разгладил морщинку между бровей, завиток волос темнел у приоткрытых губ, другой змеился по нагому плечу. И Тор – желавший злиться, обязанный гореть жаждой отмщения! – испытывал щемящую, неуместную радость: Локи из-за него не погиб, та отчаянная выходка не стоила жизни этому злобному паршивцу. Крепче перехватывая Мьёлльнир, Тор шагнул к постели. Намерение убить таяло, рассыпалось в прах, и спор здравого смысла и давней привязанности – убить, чтобы в этот раз обезвредить Локи наверняка, или посадить в тюрьму? – снова завязался и никак не заканчивался. Локи спал, чуть даже улыбаясь чему-то неведомому. Кожу желтил слабый свет, куда больше было чёрных теней, то густых, то полупрозрачных – будто тончайшие слои газа его укрывали, прятали под собой. «Я должен что-нибудь. Отомстить за пленение отца, за обман, – Тор снова перехватил Мьёлльнир. – Локи ведь обманул меня, опять предал и снова предаст, несмотря ни на что». Уже занёс молот. Запрокинув голову, будто подставляя шею поцелуям, Локи чуть сдвинулся, и шкура сползла с его груди, обнажая узкую светлую полоску шрама. «Это тогда, в Свартальвхейме!.. – молнией сверкнуло понимание. – Так значит, правда был ранен?» Тор опустил Мьёлльнир и, на мгновение прикрыв лицо рукой, сел рядом с Локи и крепко ухватил его запястье. Вздрогнув, Локи секунду сонно смотрел, и в следующую свободная рука взметнулась с кинжалом. Брызнули искры меж Мьёлльниром и соскользнувшим остриём, Тор обратным ударом молота в челюсть отбросил Локи на подушки. – Больно, – заскулил Локи, зажимая ушиб руками, извиваясь на постели. – Зато бежать передумал, – сурово пояснил Тор и, рывком положив Локи на лопатки, придавил его Мьёлльниром. Потирая челюсть, зло сверкая глазами, Локи прошипел: – Скотина. – А ты кто? – навис над ним Тор. – Ты зачем мёртвым притворился? – В тюрьму не хотел. И Тор не нашёлся, что ответить: он-то знал – за его самоуправство досталось бы всем помощникам. Вздохнув, перешёл к следующему пункту: – Отца зачем в подземелье замуровал? – Он мне не отец. – Зачем ты на него напал? – В тюрьму не хотел. В отчаянии Тор, проборонив волосы пальцами, облокотился на колени. Долго молчал, пока Локи, убедившись в неподъёмности Мьёлльнира, потирал ушибленную челюсть. И как всё так получилось? Как? Тор смотрел на угасавший светильник: – Локи… ты это из-за того, что я выбрал трон, а не тебя? Не любил, ох, как не любил Тор вспоминать тот разговор с отцом, его «хочешь быть правителем – заканчивай развлечения с братом: такие игры простительны лишь совсем юным подросткам, не мужчинам», и потом короткое и сумбурное, глупое объяснение с Локи. Локи сердито начал: – Нет, плевать я хотел на твой выбор, я всегда тебя ненавидел, – голос становился всё тише. Шумно вздохнув, Локи закрыл глаза. – Да. Из-за этого. – Так глупо, – отозвался Тор. И было обидно до слёз, что всё получилось так, что теперь кровные братья стали кровными врагами. – Знаю, – прошептал Локи. Его ресницы вздрагивали, их тени дёргались. И губы тоже дрогнули. Локи отвернулся. – Прости, – глухо сказал Тор. – Никогда. Один из светильников погас, и потемнело. Тор коснулся дрогнувшего плеча – Локи пытался увернуться, но Мьёлльнир мешал – и объяснил: – Мы уже не глупые юнцы. И ты… ты должен простить, чтобы успокоиться. И отца за ложь должен простить. – Ничего я никому не должен, – прорычал Локи, накрывая глаза сгибом локтя. – Давай, тащи меня в тюрьму или убей, мне не нужны твои тупые нравоучительные беседы. И ты мне не нужен: я тебя ненавижу. И Одина тоже ненавижу. Весь Асгард. Это звучало так по-детски, так… уязвлено, беспомощно. Тор поймал себя на том, что гладит плечо Локи. Медленно. Ласково. – Я скучал по тебе, – осознал Тор. – А я – нет. Желание обнять и избавить от этой безумной злобы становилось невыносимым. – Тогда, – Тор склонился к груди и кончиком языка коснулся узкого шрама. – Если ты ненавидишь меня, откуда это? – Если бы ты погиб, миры пришлось бы спасать мне. Я просто… Скользнув языком по груди, шее, Тор прижался к губам умолкшего Локи. И тот укусил. Отпрянув, Тор облизнул кровоточившую губу, и неприятный металлический вкус наполнил рот: – Ты что? Ярость Локи отзывалась в Торе, будила его гнев. – А ты что, Тор? Думал, после всего я брошусь в твои объятия? Да ну… Снова Тор поцеловал, придавливая бьющие, царапающие руки к подушкам, кусая в ответ на укусы, целуя шею, грудь, едва заметный свежий шрам. Столкнул мешавший Мьёлльнир. – Я тебя ненавижу, – задыхался Локи, сдёргивая с Тора ремень, пробираясь под броню к застёжкам штанов. – Ненавижу, до смерти, до… ненавижу. Локи целовал, твердя это «ненавижу», точно мидгардцы молитву. А Тор почти забыл, какой он красивый без одежды, как вздрагивает, кусая губу, при проникновении. – Осторожнее, я давно не… – Локи задохнулся, а Тор, подбавив слюны, наконец приставил до боли чувствительную головку и протолкнул под сбивчивое: – Ненавижу, я тебя ненавижу. Медленно, плавно, Тор насадил Локи на член, и Локи обнял, притягивая к себе. Почти не дышали, снова привыкая, снова забываясь в приступе необузданной страсти. – Ненавижу. Двигайся. Я тебя ненавижу, – шептал Локи, царапая плечи, дёргая за волосы, но боли Тор не чувствовал, увлечённый блаженной теснотой и слишком острыми ощущениями. Просунув руку между телами, Тор стал ласкать Локи, добившись смены исступлённого «ненавижу» шумными выдохами-всхлипами, пока Локи не сжался, заливая ладонь и животы горячим, липким. Только тогда Тор отпустил себя, застонал, вдавливаясь глубже, и на исходе выдохнул: – Я тебя люблю. Хотя понимал: этого Локи мало, ему, кажется, нужно слепое обожание. Кажется… Последний светильник потух. В темноте Тор, не давая уйти, держал Локи за руку. За холодную руку, пальцы которой то и дело ласково поглаживали его запястье – как и раньше после вспышек страсти. – Я должен тебя наказать, – неохотно напомнил Тор. – Отец… – Давай поспим, – попросил Локи. – Давай. Когда через полчаса рука Локи выскользнула из ладони Тора, он продолжил притворяться спящим.