Гороскоп

Проснувшись на следующий день, Итачи чувствовал себя полностью разбитым. И если головная боль, символизирующая легкое похмелье, была вполне терпима, то боль в области сердца полностью выбивала из колеи и что-то подсказывало парню, что никакие таблетки не помогут от нее избавиться. Он смог уснуть лишь под утро, все заново переживая события минувшего вечера, пытаясь найти объяснения и оправдания своему порыву. Перед собой оправдываться не приходилось, Учиха давно знал, что такой момент, рано или поздно, наступит, если не держаться от отото подальше, но что теперь говорить младшему брату, который весьма четко выразил свое отношение к произошедшему. Потерев виски и сделав глубокий вдох, пытаясь унять внутренний мандраж, Итачи отправился в комнату младшего с твердой решимостью поговорить. Постучавшись в дверь и не дождавшись ответа, Учиха мягко нажал на ручку, легкой поступью заходя внутрь. Он увидел взъерошенного Саске, спящего на кровати в одежде, которую подросток так и не снял со вчерашнего вечера. Присев на кровать и улыбнувшись столь милой картине, Итачи потянулся кончиками пальцев ко лбу отото, чтобы поправить прилипшие во сне волосы. - Нии-сан, - выдохнул Саске, переворачиваясь на бок. Рука Итачи замерла на полпути, сердце учащенно забилось в грудной клетке. Он бы отдал сейчас все на свете, чтобы узнать, что же происходит в сне отото, который с такой нежностью шепчет его имя. Еще было достаточно времени, чтобы успеть собраться, решил Итачи и мягко встал с кровати, направляясь к двери, позволяя братишке досмотреть свой сон. Возможно, будет даже лучше, если Саске доберется до школы самостоятельно. - Почему не разбудил, аники? - послышался заспанный голос за спиной. - Еще рано, есть время поспать, - спокойно ответил Итачи, не оборачиваясь. - Ты ведь приходил не просто так, верно? - прозвучало больше как утверждение. - Я хотел поговорить насчет вчерашнего и попросить прощение. Я не хотел...- обрывая себя же на полуслове, старший из братьев не знал, что именно должен сказать. - Почему ты поцеловал меня, аники? - задал свой главный вопрос отото. Голос его звучал приглушенно, в нем чувствовалось волнение, но в то же время и желание получить ответ. В отличие от Итачи, Саске не успел обдумать эту ситуацию, но с удивлением обнаружил, что не испытывает к своему нии-сану отвращения. Нет, разумеется поступок брата был неприемлемым и даже шокирующим, ведь Саске считал себя стопроцентным натуралом, но в то же время - это был его брат. Окажись на месте аники кто-то другой, Саске не раздумывая бы отправил незадачливого парня в нокаут. - Боюсь, что не могу тебе ответить, Саске. Я лишь попрошу тебя забыть и надеюсь, что это недоразумение не повлияет на наше общение,- ответил Итачи, - плюс, если ты хочешь доехать до школы в комфорте, у тебя есть полчаса на сборы. Если ты забыл, мне сегодня предстоит разговор с Какаши-саном. Поняв, что Итачи не собирается раскрывать ему причину столь странного поведения, но дав себе слово, что обязательно во всем разберется, Саске заторопился в душ. Стоя под прохладной струей води, брюнет пытался обуздать, разбегающиеся в разные стороны, мысли. Стоило вспомнить о нежных прикосновениях губ аники, запомнившихся, словно касание самого легкого и изысканного шелка, подростку становилось не по себе. И не по себе становилось именно от того, что так нежно и волнующе, Учиху не целовала ни одна девушка. Было в этом поцелуе нечто большее, чем обычное слюнявое единоборство губ и бессмысленный танец языков. Нечто большее, до сих пор отзывающейся сладкой истомой внизу живота. Сделав воду похолоднее, подросток яростно и упрямо пытался найти логическое объяснение произошедшему, злясь на предавшее его тело. Решив, что лучшим выходом будет разрядиться, чтобы обдумывать свои невеселые мысли, не прислушиваясь к взбесившемуся в теле тестостерону, Саске начал вспоминать округлые формы своих одноклассниц, которые прижимались к его торсу сквозь тонкую ткань школьных блузок, во время прогулок после уроков и страстных поцелуев, подаренных красотками. Эти детали помогли ему отвлечься от мыслей об аники, дыхание Учихи участилось и становилось все более рваным, перемешиваясь с чувственными всхлипами и редкими вскриками, вырывавшимися из приоткрытых губ подростка, но тут же исчезающих под искусственный водопадом, уносящим и прячущим доверенные ему тайны, в канализационные трубы глубоко под землей. Приближаясь к финалу, Саске уже не мог сдерживать себя, мысли разлетались в разном направлении, образы в голове сменяли друг друга с сумасшедший скоростью, оставалось совсем чуть-чуть до желанной разрядки. В этот момент, в подсознании, отчетливо возникла картинка, воспроизводящая вечерние события: теплое прикосновение атласных губ, жаркое дыхание, затуманенный страстью взгляд и дикое желание в черных глазах нии-сана. Этот взгляд, обещающий неземное наслаждение тому, кто отдастся в его умелые руки. Скопившийся жар, прорвал сдерживавшую его плотину и начал растекаться по телу, принося долгожданное наслаждение. Волны оргазма накатывали друг за другом, временно блокируя остальные органы чувств и прогоняя мысли, концентрируя все эмоции и ощущения на последних судорогах мышц. В дверь ванной послышался стук. - Саске, ты там уснул? Я собрал тебе завтрак с собой. Если не поторопишься, мне придется уехать без тебя. - донесся голос Итачи. - Иду, - буркнул младший, поспешив привести себя в порядок, и придать лицу фамильное безразличное выражение. Садясь в машину, Саске украдкой взглянул на аники, выглядевшем, как всегда, безупречно. Длинные волосы, собранные в хвост, свежая, идеально выглаженная рубашка, с небрежно расстегнутой пуговицей на вороте, нежная, аристократически бледная кожа, словно сливки и скучающее выражение лица, делали Итачи похожим на мужчину, сошедшего с разворота модного женского журнала. Забравшись на заднее сидение, младший Учиха откинул голову. После произошедшего в ванной, ему было сложно находиться рядом с аники, лицо заливалось краской, стоило взглянуть на брата. Этот поцелуй и навязчиво лезущие в голову образы просто выбивали его из колеи. Было странно осознавать, что самый страстный, и в то же чувственный, поцелуй подарил ему старший брат. Но в то же время, ему не давало покоя, возможное продолжение. Как далеко был готов зайти аники, если бы Саске не убежал так быстро? И эти мысли, вопреки ожиданиям подростка,не вселяли отвращения. Нездоровый интерес все больше завладевал разумом брюнета. В голове настойчиво бился вопрос, возможно ли, чтобы у его брата были отношения с парнями? Не в силах больше молчать, он все же решился удовлетворить свой интерес. -Ммм, Итачи, - не зная, как начать столь деликатную беседу, - у тебя сейчас кто-то есть? - Почему тебя это интересует? - удивился аники, - Праздное любопытство или личный интерес? Голос Итачи звучал наиграно весело. Он подозревал, что отото просто так не сдастся, пока не получит ответы на вопросы и не прояснит для себя ситуацию до конца, ведь упрямство - их семейная черта. - А может и личный, - неожиданно ответил Саске, скривив губы в загадочную ухмылку. Увидев в зеркале заднего вида столь наглую рожицу, Итачи напомнил себе о необходимости следить за дорогой. Руки сильнее стиснули кожаный перелет руля, на ладонях выступил пот. Не давая фантазии разгуляться, тщательно подбивая слова и стараясь придать голосу максимальную убедительность, он ответил: - Вряд ли тебе удастся заинтересовать меня, маленький глупый брат. Я всего лишь хотел доказать, что твои хвалебные речи были далеки от правды, но немного увлекся, представив на твоем месте одну девушку. Поэтому, я советую тебе выкинуть произошедшее из головы. Припарковавшись напротив школы, Итачи вышел из машины и сразу направился к директору, не давая своему отото шанса, уже который раз, вывести его из равновесия. Ведь если бы Саске знал, как тяжело было Итачи держать себя в руках, и как сильно хотелось заткнуть поцелуем эти наглые, очень соблазнительно изгибающиеся, губы, то не стал бы так опрометчиво разбрасываться словами о "личном интересе". Ведь парни выкладывали в эти слова совершенно разный смысл. Не заметив за размышлениями, как оказался возле кабинета директора школы, Итачи постучал в дверь и, услышав приглашение войти, оказался в небольшой знакомой комнате.