Гороскоп

Лицо Саске покрылось нежным румянцем. Он прекрасно знал, что ему нужно сделать, но стеснение и нерешительность пока лидировали с великим отрывом, не давая произвести необходимые манипуляции. Понимая, насколько это интимная процедура, он не решался самостоятельно предпринимать каких-либо действий, ожидая указаний от аники. - Ммм, Саске? - немного удивленно и с долей сарказма, причитающегося данной ситуации, обратился к нему Итачи, - Чего ты ждешь? Или забыл как это делается? - Позволишь мне поимпровизировать? - усмехнулся брюнет. - Хм. Валяй, - согласился аники, мысленно кляня всех богов, чертей и идиотов-водителей, из-за которых приходится терпеть весь этот стыд. Стараясь сосредоточиться только на своих действиях, Саске обошел аники и встал сзади, просунув руки по бокам, тем самым приобнимая Итачи. Ему пришлось плотно прижаться к спине старшего брата, чтобы достать до ремня. Уткнувшись носом между лопаток,опаляя дыханием напряженные мышцы, Учиха почувствовал, как изменилось дыхание нии-сана. Рваные вдохи, короткие выдохи, учащенное сердцебиение просто сводили отото с ума. По телу Саске пробежала мелкая дрожь, пальцы не слушались, в тщетных попытках теребя злосчастную пряжку ремня, запах тела родного брата вскружил голову, прогоняя остатки целомудрия и блокируя разум, особенно те его участки, которые отвечали за самоконтроль. - Саске..., - вырывается полустон из уст аники и разрушает столь хрупкий момент единения. - Саске, - первым очнулся от наваждения, пытаясь не выдать своего растущего возбуждения, сказал Итачи, - долго ты еще собираешься возиться? - Прости, нии-сан, не могу расстегнуть ремень. Сейчас, -пытается оправдаться младший Учиха, всеми силами стараясь унять дрожь в руках. Наконец, справившись с ремнем и взяв чувства под контроль, насколько это вообще возможно в такой ситуации, Саске приспустил пояс брюк и нежно провел рукой вдоль живота аники, скользнув пальцами под резинку боксеров, нащупывая затвердевший бугорок внутри. - Черт, аники, - голос младшего звучал хрипло, - тебе нужно... ну... расслабиться, что ли. Но расслабиться Итачи уже не мог. В голове брюнета боролись две мысли. Первая носила весьма пошлый характер и была явно в сговоре с другой выпирающей частью его тела, и несомненно отвечала за все эти метаморфозы, произошедшие за последние пару минут. Вторая же, была удивлением от того факта, что отото еще не оттолкнул его, назвав извращенцем или как-нибудь покрепче, что давало старшему определенную надежду на то, от чего он отказывался и убегал все последние годы. - Саске, я..., - Итачи судорожно пытался привлечь третью мысль в голову, хоть как-то объясняющую происходящее, - дело в том... - Я думаю, мне нужно помочь тебе расслабиться, аники, - решительно произнес отото, голосом человека, принявшего непростое, но правильное с его точки зрения решение, и находившегося в полном удовлетворении от его принятия. Спустив белье вслед за брюками, Саске обнажил достоинство нии-сана. Нежно, обхватив его одной рукой,он начал поглаживать вдоль ствола, чуть надавливая на головку и вырывая из уст брата подтверждение в своих действиях. Второй рукой, отото по-прежнему прижимал брата к себе, все крепче сжимая в объятьях, в то же время не забывая про сломанные ребра и позволяя нии-сану использовать себя в качестве опоры. Подушечки пальцев отото скользили по груди длинноволосого брюнета, нежно обводя соски и чуть сжимая маленькие налившиеся бугорки. По телу Итачи пробежала мелкая дрожь, свидетельствующая о скорой разрядке, но Саске не собирался праздновать победу так быстро. Прекращая возвратно-поступательные движения рукой, он отрывается от этого увлекательного занятия, получая в ответ недовольный хрип аники. Пробираясь освободившейся рукой к волосам, он тянет за резинку, позволяя тяжелым локонам нии-сана обрести свободу и красиво упасть на плечи. Зарываясь лицом в шелковые пряди, Саске упирается губами в горячую шею аники. Не теряя времени, он прокладывает дорожку из поцелуев, слегка покусывая особо нежные участки кожи, заставляя Итачи выгибаться ему навстречу. - Только твой, аники, - шепчет отото ему на ухо, возвращая руку на пульсирующий от напряжения член и вырывая из губ нии-сана очередной хриплый стон. Не в силах больше сдерживаться и все еще не веря в происходящее, Итачи сам толкается в руку младшего, полностью отдаваясь ощущениям и что-то, давно скрутившееся в давящий узел в животе - взрывается на миллион цветных осколков, даря долгожданную разрядку. Пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок, Итачи откидывает голову назад на плечо Саске, внимательно всматриваясь в родное лицо отото. - Ну как, легче? - вспыхивает и тут же погасает веселая икра в черном омуте глаз отото, - тогда, может, закончим то, ради чего мы здесь? - Конечно, - отвечает аники и вслед за наслаждением приходит долгожданное облегчение. Возвращаясь в гостиную, братья так и не обмолвились ни словом. Итачи понимал о необходимости разговора и выяснения, что нашло на его отото и как вообще такое могло произойти? Так ли его чувства безответны? И что означает эта его фраза "только твой"? Значит ли это... "Что бы это не значило, оно не меняет действительность. Мы не можем позволить себе данные чувства. Как бы не был сладок запретный плод, я не стану ломать жизнь отото, даря ему пустые надежды. У него еще есть щанс на нормальное будущее, в отличает от меня. Я должен уберечь его от этого сумасшествия", - упрямо шептал ему воображаемый ангел, грозно глядящий на брюнета с плеча, цепляясь за остатки целомудрия и давя на самые больные точки. Но на другом плече, маленький бес уже праздновал приближающуюся победу, красочно вспоминая особо яркие моменты минувшего инцидента. Произошедшее, по-прежнему, казалось нереальным, усталость и напряжение давали о себе знать вернувшейся тупой тянущей болью в травмированных конечностях. Ложась обратно на диван, Учиха не удержался от болезненной гримасы. Бедному парню пришлось задержать дыхание, чтобы не заскрипеть зубами от не вовремя напомнивших о себе ребер. - Принести еще обезболивающего? - заботливо спросил внимательно наблюдавший за ним младший брат. - Нет, все в порядке. Саске, нам нужно поговорить, у меня есть к тебе несколько вопросов, - решив не тянуть, изрек Итачи. - Спрашивай, - ответил брюнет, в то время, как уверенность покидала Саске и щеки опять окрасились предательским румянцем. - Что на тебя нашло? Ты понимаешь, что произошедшее аморально, неправильно, ведь мы же братья! Я уже давно смирился и потерял надежду на личное счастье, но я не могу позволить тебе поддаться моему безумию, Саске. Я старался отдалиться от тебя, позволить тебе жить нормальной жизнью и к чему мы пришли в итоге? - сорвался на крик Итачи, - Я хочу для тебя достойной жизни. Нормальной жизни, не омраченной порицанием со стороны общества и родителей. - Это не вопрос, - глядя в бешеные глаза брата, спокойно ответил младший Учиха. Не в силах совладать с эмоциями, Итачи лишь продолжал разъяренно смотреть на брата. "Неужели он не понимает? Как я смог допустить все это? И вправду, некоторые мечты должны оставаться мечтами,"- мысленно уничижал себя он. - Ты хочешь знать, что на меня нашло? - убийственно спокойным тоном продолжал отото, - за последние двое суток мне пришлось многое переосмыслить. Я все удивлялся, почему разладились наши отношения? Почему самый родной и близкий для меня человек стал почти чужим? Все эти годы я искал причину в себе, думал, что я просто недостоин твоего внимания. А затем, ты целуешь меня. Целуешь так, что просто сносит голову. Целуешь, будто я самое дорогое и желанное, что есть в твоей жизни. У меня не было времени хорошенько обдумать и понять, что же произошло и тут, мне сообщают, что тебя сбила машина! Эти пара часов, которые я ждал, пока выйдет твой лечащий врач - были самые ужасные за всю мою жизнь. Я понял, что ни за что на свете не могу потерять тебя. Несмотря на все, ты -самый дорогой человек для меня, аники. Когда я, наконец, вошел в палату и убедился, что ты жив, я буквально ощутил, как родился второй раз! За эти долбанные два часа я умирал тысячи раз, моля всех святых, чтобы с тобой было все в порядке. Но радоваться было рано, спустя несколько часов у тебя начался жар, ты бредил во сне и постоянно звал меня, повторяя мое имя. В бреду, ты говорил одну и ту же фразу: "Саске, мой Саске, только мой". А потом, когда медикаменты начали действовать, ты сказал, что любишь меня. И это было словно гром среди ясного неба. Наконец-то, все встало на свои места. Наконец, я понял, что скрывается за твоей холодностью и напускным равнодушием. Я размышлял об этом весь остаток ночи и, чем больше я думал, тем больше понимал, что я тоже люблю тебя, Итачи! Мне плевать на то, что это неправильно, плевать на мнение родителей и общества. Я всегда подозревал, что наша привязанность- это нечто большее, чем простые братские узы. Я хочу быть с тобой и хочу быть только твоим. И не ври, что не хочешь этого, я люблю тебя, аники и это все, что я могу тебе дать. По лицу Саске катились слезы. Это признание далось нелегко, но с каждым словом, он словно вынимал иголки из своего тела и сбрасывал тяжкий груз с души. - Это больше, чем я могу принять, - шепотом ответил Итачи, заставляя сердце подростка пропустить удар. Глаза отото широко распахнулись. В них застыла боль, потеря, страх. Сердце не спешило восстанавливать свою работу. "Не может быть, неужели это конец?"-пронеслось в мыслях у брюнета. - Саске дыши, - улыбнулся аники, не позволяя глазам поддаться мокрым эмоциям - я люблю тебя, маленький глупый брат. Меня очень тронуло твое признание. Не думал, что у нас с тобой все настолько запущено, но раз дела обстоят именно так, то мне ничего не остается, как постараться поверить в собственное счастье. - Значит, мы теперь будем вместе, аники? - вставая на колени перед диваном и внимательно вглядываясь в лицо любимого брата, спросил Саске. - Я всегда буду рядом, -ответил Итачи, притягивая отото к себе и запечатляя на губах сладостный поцелуй.