Глава 2: Мысли!
22 декабря 2014 г., 20:12
POV Юки Сакураи
Две недели… Прошло уже ровно две недели с момента, как я оказался тут после того случая в парке. Все это время я лежал в той самой комнате, ни разу не вышел за её пределы. Врач не рисковал меня отсюда выпускать: до сих пор над моим здоровьем и состоянием издевались адская головная боль и шея. Когда я проснулся, того парня здесь не было. Это показалось мне очень странным, ведь в первый день моего здесь присутствия он неотрывно следил за мной, а теперь куда-то ушёл. За прошедшее время парень ни разу больше не заходил. Мне даже стало немного грустно. Уверен, он даже не интересовался моим самочувствием. Меня беспокоила некая неопределённость, неясность. И я решил как-нибудь спросить доктора об этом парне.***
— Простите, а что случилось с парнем, который меня спас? — тихо спросил я и не мог не заметить, как вдруг поменялось настроение врача, всегда приветливого, и как задрожали его руки. Обстановку в комнате усугублял тусклый свет, исходивший от двух светильников кремового цвета, совершенно не справлявшихся с мрачной темнотой. Высокий мужчина в белом халате с вьющимися чёрными волосами, завязанными в низкий хвост, в это время менял мне капельницу, погрузившись в свои размышления. Уверен, он что-то от меня скрывал. Наконец обдумав свой ответ на мой вопрос, врач посмотрел на меня и тихим голосом ответил: — На данный момент Зесс отправили по делам. Я думаю, когда он вернётся, то обязательно к тебе зайдёт. — Он добродушно мне улыбнулся, но не смог скрыть волнение, которое выдавали его руки и взгляд. Опустив глаза, я уткнулся в свои ладони. Меня почему-то волновал этот парень, природу своих чувств я понять не мог. Тяжело вздохнув, я уже хотел было закрыть глаза и уснуть, как в комнату постучали. Усталость как рукой сняло. В комнату вошёл высокий мужчина в строгом костюме серого цвета. Его рыжеватые волосы были завязаны в высокий конский хвост. На бледной щеке красовался шрам, а завершали его образ очки в тонкой оправе. Весь его вид говорил о том, что это непростой человек, может, даже злой, жестокий. Диктатор. Но его глаза излучали доброту. Мгновенно мне стало легче. Но не успел я успокоиться, как за мужчиной следом зашёл он, красивый брюнет. Сейчас в его стальных глазах плескался гнев. Похоже, зол он был именно на этого мужчину, который потревожил мой покой. Врач нервно покосился в мою сторону. — Я Гио Такасиро. Зесс рассказал мне о том, что с тобой произошло. Собственно, поэтому я и пришёл сюда. С позволения доктора мы просто немного поговорим, — улыбнулся мужчина, посмотрев на врача. Тот лишь кивнул и поспешно покинул комнату, оставив нас наедине. — Чтобы твоей жизни больше ничто не угрожало, неплохо было бы за тобой присматривать. Ты не против, если Зесс будет за тобой приглядывать? — спросил мужчина, сев на край кровати. По его тону можно было легко понять: это не вопрос, а констатация факта. Краем глаза я заметил, как брюнет, засунув руки в карманы своих брюк, прислонился спиной к стене и тихо фыркнул, показывая всем своим видом раздражение. Мне стало неприятно. — Очень приятно Такасиро-сан, я Сакураи Юки. Мне как-то неудобно напрягать Зесса-сана. — Я попытался придать своему тону невозмутимость, но, похоже, это у меня плохо получилось: Зесс вдруг пристально посмотрел на меня, не скрывая интереса. Мне стало жутко стыдно. — Ну, во всяком случае, Зесс не против того, чтобы присмотреть за тобой. Он и так целыми днями без дела сидит, — пожав плечами и поправив очки, ответил Такасиро-сан. В этот момент моё сердце ёкнуло. Опустив взгляд, я тяжело вздохнул: — Хорошо, я не против. Если вы считаете, что так будет лучше. Почему-то я понимал, что спорить с ними бесполезно: они всё равно сделают по-своему. Да и не хотел возражать. Зесс хмыкнул у стены. Мужчина легонько потрепал меня по волосам. От его прикосновения мне стало плохо: опять начала болеть голова. Заметив это, он отдёрнул руку, встал и уже было вышел из комнаты, как повернулся и проговорил: — Я ещё зайду, Юки-кун. Такасиро вышел, и я мельком увидел врача, который выглядел взволнованным, но дверь захлопнулась, и в комнате остались только я и Зесс. У меня тревожно забилось сердце: мне было не по себе, когда мы оставались наедине. Оттолкнувшись от стены, Зесс подошёл к кровати и сел на стул, стоявший рядом. Он, устремив свой взор в мою сторону, затем устало прикрыв глаза, приказным тоном, не имевшим возражения, сказал: — Спи уже. Неведомая сила заставила меня подчиниться. Закрыв глаза, я мгновенно погрузился в царство Морфея. Сегодня у меня впервые был спокойный сон. Меня не мучили никакие кошмары, лишь успокаивала манящая пустота. И я искренне был рад, что впервые за столько лет я видел только пустоту.***
Проснувшись, я повернул голову в бок и встретился с уже ставшими такими родными серебристыми глазами. На этот раз в них не было той холодной отчуждённости. Они смотрели немного иначе. В этот раз в этих глазах читалась забота, умиротворённость, доброта. Странно, в комнате не было врача. Вздохнув, я аккуратно поднялся и сел на кровати. Игла от капельницы немного мешала, но уже стала привычной для меня. В комнате снова было темно, но я на это не обращал внимания. Сейчас смотрел только на него, вернее, в его горящие глаза цвета серебра или стали. Я не мог с точностью определить их цвет: они постоянно меняли свой оттенок. Видимо, отражали настроение своего обладателя. Не знаю почему, но меня тянуло к нему, хотелось быть рядом. Мне с ним было гораздо спокойнее. С ним я чувствовал себя в безопасности. Когда он рядом, во мне что-то замирало, душа ликовала. Мне даже нравился его запах, как бы это странно не звучало. От него пахло дикими розами и ещё чем-то. Но его аромат ничуть не приторный, нежный, тонкий, совсем не свойственный мужчине. — Как самочувствие? — тихо спросил брюнет, смотря в упор на меня. В данный момент, после хорошего сна, я чувствовал себя гораздо лучше. Шея уже не так сильно горела, адская боль будто улетучилась, словно и не было её. Возможно, так на меня повлиял спокойный сон. — Уже лучше, — также тихо ответил я, облокачиваясь на подушку. Внимательно посмотрев на меня, Зесс встал и направился в сторону, где по моим подсчётам должны быть светильники. Он включил один из них — комнату тут же озарил слабый свет, темнота немного отступила. Вернувшись обратно и сев на стул, он подал мне стакан с водой, который ранее стоял на тумбочке. Вероятно, врач позаботился. Выпив воду, я отдал стакан обратно. Мне приятно, что обо мне так заботились совершенно незнакомые люди. Поставив стакан на тумбочку, Зесс подошёл к окну, которое за всё это время ни разу не открывали, и распахнул шторы. Он обернулся и, подойдя ко мне, тихо шепнул: — Не бойся. Брюнет, вытащив из моей руки иглу от капельницы, поднял меня на руки и, подойдя к окну, распахнув створки, выпрыгнул вместе со мной на руках. Холодный ветер, ударивший в лицо, немного отрезвил меня. Мы приземлились на крышу легко и плавно. Зесс снял с себя плащ и укутал им меня, затем, снова подхватив, уже поудобнее, побежал по крыше. Прижавшись к нему всем телом, я смотрел на его лицо. Оно было спокойным и не выражало ничего. Он нёс меня так, будто я был пушинкой. Мы заметно ускорились и, спустя какое-то мгновение, приземлились в каком-то лесу. Деревья были укутаны снегом, словно плотным одеялом. Это было так красиво — я не мог налюбоваться. Так давно не видел белого света. — Только ночью, когда все обычно спали, я мог спокойно сюда приходить. Не знаю, почему, но мне очень захотелось поделиться этой красотой с тобой, — спокойно проговорил парень. — Тут очень красиво, Зесс-сан, — восхищённо прошептал я, не отрывая взгляда от сказочного пейзажа. — Лука… — Что, прости? — не понял я. — Моё настоящее имя Лука, — спокойно повторил он, ласково улыбнувшись мне.***
— Ну вот, выглядишь ты уже гораздо лучше, — закончив осмотр, вынес свой вердикт врач. Давно я его не видел. Этот простодушный мужчина мне искренне нравился. Как друг. Лука сидел на стуле рядом и что-то читал, но временами внимательно следил за действиями врача. Тот же спокойно ставил мне очередную капельницу и добавил: — Думаю, что скоро ты уже сможешь продолжать посещать школу. Лука вдруг оторвался от «чтения» и посмотрел на нас. Заметив его взгляд, врач обратился к нему: — Зесс, будь добр, чуть позже ко мне зайти, — серьёзно посмотрел на него он. В этот момент моё сердце забилось чаще. Неужели он что-то заподозрил? Парень, вновь погрузившись в чтение, лишь коротко кивнул. Улыбнувшись мне напоследок, врач вышел из комнаты, оставляя нас с Лукой наедине. События дня меня очень утомили — я очень быстро заснул сам, без привычного «спи».POV Лука Кроссзерия
Юки уснул. Видимо, все эти осмотры его жутко утомили, а ещё устроенная мной прогулка. Положив свою так и непрочитанную книгу на прикроватную тумбочку, я встал и направился к окну. Сегодня в его комнате светло: я оставил для него открытое окно. За окном было красиво. Медленно кружась в воздухе, на землю ложился снег. — Лука, — неожиданно раздался тихий шёпот, нарушив мимолётный покой. Повернувшись спиной к окну, я увидел у входа в комнату красивую рыжеволосую девушку в красном платье. — Что-то случилось, Тока? — таким же шёпотом спросил я, чтобы не разбудить только что заснувшего Юки, и не мог не заметить её грустный взгляд, обращённый в его сторону. — Такасиро-сан просил передать: перед тем, как вы с Юки-куном уедете, зайдите к нему, хорошо? — тихо спросила она, погрустнев ещё больше. Тока тоже наблюдала за Юки, но так и не решилась пока с ним познакомиться, впрочем, как и остальные жильцы дома Такасиро. Я кивнул ей и многозначительно посмотрел на неё. Она всё поняла без слов и поспешно удалилась, оставив нас наедине. За дверью я услышал тихий шёпот. Похоже, многих волновало состояние Юки. Как только Сакураи окончательно поправиться, его отпустят. Он начнёт посещать школу, будет жить как раньше. Мне же придётся стать его личным охранником. Оберегать от опасностей и чуть что — немедля сдать его Гио. Задвинув шторы, погрузив эту комнату во мрак, я прошествовал к креслу и уселся в него. Незаметно для себя тоже уснул.Сон
Звон колоколов. Такой знакомый запах сакуры — передо мной стоял кто-то. Но из-за яркого солнца, слепящего меня, не мог разглядеть того, кто был рядом. После, привыкнув к свету, я стал осматриваться: передо мной пёстрая, украшенная цветам поляна. Сидел я, кстати, на траве, а на голове я нащупал что-то, похожее на корону. И в последний момент я заметил чью-то фигуру, что стояла ко мне спиной. Вдруг она повернулась, но лица разглядеть я не мог: слепил свет, исходивший от неё. Я услышал фразу: — Не печалься, а то мне тоже становится грустно. Постепенно фигура стала отдаляться. Я протянул к ней руку, но понимал, что, как бы не старался, дотянуться не мог и встать тоже. Пытался закричать, остановить, но голоса не было. Я так и остался на поляне, погружённый в свои мысли. На меня накатывала грусть, и больно жалило одиночество. По щеке что-то потекло, что-то горячее. Что это? Слеза? Не может быть. Распахнув глаза, я тяжело дышал. Что это было? И тут я заметил: на кровати закопошился рыжеволосый парень, что-то шепча во сне. Потянув руку к ближайшему светильнику, я включил его, и комнату озарил тусклый свет. Тяжело вздохнув, я встал с кресла и подошёл к кровати. Сев на стул рядом, я принялся читать книгу, пытаясь на миг забыться. То, что мне приснилось, не давало мне покоя, вновь и вновь унося меня на ту поляну. Юки заворочался. Я почувствовал запах его крови. Видимо, он поранился, пока возился. Этот запах… он напоминал мне что-то… Так не пахли обычные люди. Кто же ты такой, Юки Сакураи?
