Eyeliner

Отражение Джэхе непонимающе моргает. - Что ты сказал? - Говорю, хочу с тобой прогуляться сегодня, - терпеливо повторяет Чихо, в упор глядя на хена. Тот уже минут пятнадцать крутится перед зеркалом, придирчиво оглядывая зазеркального себя – совершенно зря по мнению Чихо, потому что ну куда уж идеальнее. Зазеркальный Джэхе похож на того, каким Чихо привык видеть его каждый день, и в то же время абсолютно другой. И дело не во внешности, хотя она тоже играет определенную роль, а в чем-то, что идет изнутри… в ауре, если хотите. - Я иду на встречу с друзьями, - говорит Джэхе снисходительным тоном, будто бы объясняет, что трава зеленая, а не синяя, и что Чихо немного не по адресу. На что тот лишь согласно кивает. - В курсе, ага. - Ты их не знаешь, - продолжает Джэхе. – Они тебя тоже. - Это проблема? – Чихо приподнимает бровь. Нежелание Ана, чтобы он присутствовал на встрече, настолько очевидно, что не может не рождать вопросы. Потому что будь это обычная встреча с друзьями, стал бы он так себя вести? К кому же ты идешь на самом деле? - Не то чтобы это было проблемой, но там будут сплошь ольджаны. - И? Боишься, что я подцеплю там кого-нибудь красивее тебя, принцесса? – Чихо усмехается, но не перестает следить за реакцией хена. Раньше на такие заявления тот демонстративно фыркал и слал его куда подальше, к тем самым, кто красивее. Сейчас же он только возводит очи горе, и Зико это совсем не радует. - Тебе будет там скучно, вот что я пытаюсь сказать. Я же не прошусь на твои андеграундные тусовки. - Ну, ты на них хотя бы был и не раз, а я вот никогда не был на бабских вечеринках, хоть посмотрю, что там да как. Кажется, зря он это сказал, потому что теперь Джэхе хмурится и даже откладывает в сторону гель для волос. - Давно в ебло не получал, Чихо-я? – спокойно осведомляется он, недовольно стрельнув накрашенными глазами, и Зико бьет легкая дрожь, потому что такой Джэхе действительно может зарядить и потому что он сто лет его таким не видел. Это чертовски заводит. - Угрожаешь, хен? – тянет он, делая шаг вперед и вставая за спиной Ана. - Предупреждаю. Серьезно, Чихо, тренируй остроумие в другом месте. - С каких пор ты стал таким грозным, а, хен? – Зико обнимает его за плечи, прижимаясь грудью к широкой спине, и смотрит в глаза его отражению. Джэхе в его руках мелко вздрагивает. - А с каких пор ты стал так интересоваться моей жизнью? Чихо не нравится этот вопрос, пропитанный тщательно скрываемой застарелой болью и щедро приправленный показным равнодушием, поэтому он уходит от ответа, лишь сильнее сжимает плечи хена. - Чихо, отпусти. - Не хочу. - Я не закончил с прической. Отпусти, ну. - Ты и так красивый, хен, эта хрень тебе не нужна. - Нет предела совершенству, знаешь ли, - Джэхе кривит губы в ухмылке и, не без усилий освободившись, продолжает мучить свои волосы, а Чихо, не отходя от него, продолжает смотреть. Джэхе педантично укладывает волосок к волоску, то и дело бросая на него взгляд, а потом закусывает губу и просто растрепывает их, к чертям уничтожая старательно возведенную прическу. Быстро счесывает средства для укладки, снова треплет, теперь уже в художественном беспорядке, закрепляет лаком и, видимо, удовлетворившись результатом, кивает своему отражению. Чего нельзя сказать о Зико, ибо тот таким результатом уж точно не удовлетворен. Потому что прилизанного Джэхе еще можно как-то терпеть, но вот такого терпеть абсолютно невозможно. Чихо хочет сказать, что никуда его в таком виде не отпустит, но в голове услужливо всплывает ебучее «свободные отношения», и он выдавливает только: - Хе, сознавайся, в каком притоне у вас эта «дружеская встреча», потому что в таком виде в приличные заведения не пускают. Фраза должна была выйти насмешливой, но почему-то звучит почти жалко. Джэхе разворачивается – так, что они оказываются вплотную друг к другу, и выдыхает почти в губы Чихо: - Ну, давай, великий модный критик, скажи, что мне не идет. Дыхание перехватывает: от этой близости – привычной вообще-то, но отчего-то именно сейчас кажущейся такой интимной, от ощущения горячего дыхания на своей коже, от взгляда темных глаз напротив, от почти нестерпимого желания коснуться растрепанных волос, и Чихо забывает все едкие слова, что собирался сказать. - Я иду с тобой и точка. - Как знаешь, - Джэхе поворачивает голову, и жестковатые от лака пряди щекочут его щеку. – Не жалуйся потом, что было скучно. Идем, не то опоздаем, - Ан собирается отстраниться, но Зико удерживает его за запястье и, повернув его лицо к себе за подбородок, ловит чужие губы своими. Он целует осторожно, будто спрашивая разрешения, чего не бывало даже тогда, когда они только начинали встречаться, но Джэхе не торопится это разрешение дать. Не отвечает и не сопротивляется – просто позволяет себя целовать, даже глаз не закрывает, будто бы ждет, когда Чихо надоест, и он отстанет. И, как ни странно, от этого бездействия ведет еще сильнее. Джэхе удивленно охает, когда его притирают вплотную к туалетному столику, и предсказуемо приоткрывает рот, чем тут же пользуется Чихо, вторгаясь в него языком. Он долго ласкает его изнутри, вновь не получая никакой реакции, хотя чувствует, как подрагивают от напряжения плечи Ана. Сам он почти на грани – чего именно, сложно сказать, напряжение проходит по его телу мелкими разрядами, раз от раза становящимися все сильнее. Чихо сгребает в горсть блядские пряди волос на затылке, как и хотел, оттягивает их, почти наверняка причиняя боль, и вжимается в чужие бедра своими. Джэхе тихонько всхлипывает ему в рот и, прикрыв глаза, наконец, делает ответное движение навстречу. Чихо готов визжать как сучка, когда он обнимает его, запускает пальцы ему в волосы, пытается прижаться ближе. Внизу живота предательски тянет, и нет, у тебя не встанет только потому, что Ан Джэхе позволяет трахать себя в рот языком, но организм явно считает иначе. И предает его снова, когда легкие начинают гореть огнем от нехватки кислорода, заставляя отстраниться от столь желанного рта. Он утыкается лицом в шею Ана, мягко засасывая губами нежную кожу. - Вау, - выдыхает тот ему в ухо, пуская по спине очередной разряд возбуждения. – Это было горячо. Что на тебя нашло? Джэхе улыбается и облизывает яркие, восхитительно припухшие губы, глядя на Чихо с примесью удивления и полузабытого восхищения. - Будет еще лучше, - обещает тот и вновь склоняется к его шее, думая, не будет ли слишком палевно разложить его прямо тут, но его решительно отстраняют. - Хватит. В его глазах наверняка непонимание, растерянность даже, потому что Джэхе поясняет: - Мы и так опаздываем. Секунд тридцать у Чихо уходит, чтобы понять, куда тот собрался и, главное, зачем, когда они оба тут и что еще нужно-то вообще. Потом он вспоминает про блядскую ольджанскую вечеринку и смотрит на Ана уже с недоверием. Возбуждение понемногу сходит на нет. - Ты собираешься идти к этим своим… друзьям? – последнее слово дается ему нелегко. - Как и несколько минут назад. Что могло измениться? Ты, я и самый крышесносный поцелуй в моей жизни, думает Чихо, потому что эти «несколько минут», кажется, нехило изменили его самого. - А что, ты все-таки передумал? Передумал ли он? После того, как его продинамили, как какого-то мальчишку? Чихо открывает было рот, чтобы высказать этому стервецу все, что он о нем думает, но вовремя вспоминает, зачем вообще затеял всю эту эскападу. Просто отпустить Джэхе в лапы неизвестно к кому? Да хуя с два! Он выяснит, с кем на самом деле встречается сегодня Ан, и уж тогда выскажет все ему и его дружку. О степени своей нелогичности – примерно такой же, как и у истеричной ревнивой девочки – как и о дебилизме всего плана в целом, Чихо предпочитает не думать. - Я иду с тобой. - Как хочешь. - Ты так старательно меня отваживаешь. Есть причина? Джэхе медлит с ответом, глядя в зеркало. - Да нет, причин нет. Просто не думаю, что это хорошая зате… бля, ну засос-то зачем? – Ан осматривает шею, поднимает воротник рубашки, снова опускает его и вздыхает. – Даже не прикрыть ничем… ну, и что мне с этим делать? - Ничего не делай. - И заявиться к друзьям с засосом да еще и с тобой под боком? Хочешь неудобных вопросов? – он тянется к лежащему на столике бибикрему, но Чихо ловко перехватывает его руку и тянет в сторону выхода. - Боишься, что его увидит кто-то особенный? - Что за чушь ты несешь? - тут же вскидывается Ан. – И не тащи меня, я и сам могу идти. - Вот и иди. - Вот и иду. - Вот и иди. - Вот и… - Джэхе отвлекается на пришедшее ему сообщение. – А вот и такси приехало. Как раз вовремя. - Такси? – Чихо приподнимает бровь. – Ты не говорил, что собираешься ехать на такси. - Хочу сегодня как следует расслабиться. Не садиться же мне за руль пьяным? – Джэхе останавливается в дверях. – Ну, ты идешь? Сам меня тащил, а теперь застыл? Такси-фобия накрыла? – хмыкает он. – Учти, уеду без тебя, - и выходит. Чихо моргает, а потом двигает следом. Это получается, что этот придурок еще и ужраться в хлам решил? Он вообще осознает, как выглядит и чем ему это грозит, или совсем мозги набекрень? И Чихо еще думал, чтобы отпустить его одного? - Глаз с тебя не спущу, так и знай, - обещает он, садясь в машину следом за Аном и уже предчувствуя веселый вечерок.