«Умирать - это удел шиноби»

— «Умирать - это удел шиноби»… Изумо вздрогнул, доселе расфокусированный взгляд его наконец обрёл осмысленность. Пришлось оторваться от пиалы и посмотреть на подсевшего. — Это знают все, кто рангом выше чуунина. Здравствуйте, Какаши-сан. — Это не мои слова, Изумо-кун, - под маской угадывалась мягкая улыбка, но Изумо ни в чём уже не был уверен: мозг лениво плыл, одурманенный алкоголем. — Вы не на церемонии. Почему? — У меня ещё будет возможность навестить Асуму. А вот почему на ней нет тебя? — Там Котетсу. Какаши промолчал, не выказывая никакого желания услышать объяснения, но и не имея ничего против, и Изумо как прорвало. — Глупо это всё. Мы росли вместе, тренировались вместе, учились, стали чуунинами - тоже вместе. В дозор - Котзумы, в патруль - Котзумы. Большинство наших атак эффективны только в паре, поэтому ни одной миссии нам не давали по отдельности. Мы не говорили об этом. Да и как об этом скажешь? «Если всё повернётся не лучшей стороной, я хотел бы умереть вместе с тобой»? Чтобы и на мемориале наши имена стояли рядом? Какаши всё ещё не проронил ни слова, но жестами сделал официантке заказ. — Всё это красиво так… дружба до гроба, верность… Но каждый раз, когда что-то случается, когда я вижу, как кунай метит Котетсу в горло, я боюсь. Я боюсь, что не успею, и он оставит меня одного. Я боюсь умереть сам, оставив одного уже его. Вот так и приходится ходить на миссии в надежде, что если уж и помирать, так обоим сразу. Изумо опрокинул содержимое пиалы в себя и горько поморщился. — Котетсу бы сам придушил меня за такие слова. Вот только я руку на отсечение готов дать, что сам он думает точно также. — «Умирать - это удел шиноби» — так мне однажды сказали. Но мы не только шиноби, Изумо-кун, мы ещё и люди. Мы умеем любить и бояться, мы умеем жить. А ещё мне сказали, что жить надо так, чтобы потом не о чём было жалеть. В этот момент в бар зашёл Котетсу, подсел по другую сторону от Изумо и бесцеремонно выхватил у того из рук пиалу с саке, отпивая. — Добрый день, Какаши-сан, - кивнул, не отрывая глаз от Изумо, и в воздухе повис безмолвный вопрос. — Думы думаю. — И что надумал? — Что я дурак. — Хах, ну это и так понятно, - и толчок в плечо. В этот момент Какаши встал, со скрипом отодвигая стул. — Ну, молодёжь, я пойду. Тоже не хочу ни о чём жалеть, - и, подмигнув, вышел. — О чём это он? - Котетсу отпил ещё раз и снова поморщился: вкус саке никогда ему не нравился. Изумо не ответил. — Ладно, надеюсь он наткнётся на Ируку-сенсея. Тот как заметил, что Какаши-сана нет — весь извёлся. — Ирука-сенсей? — Ага. Слышал, на днях он просился с Какаши-саном на одну миссию. Годайме орала так, что стёкла звенели. А Ирука-сенсей потом с Эбису-саном надирался и в сердцах жаловался, что это не ей как-то жить надо будет на этом свете, если Какаши-сана где-нибудь прихлопнут Акацуки. Изумо резко нашёл деревянный узор столешницы весьма интересным, но всё равно чувствовал раскрасневшимися щеками и ушами пристальный взгляд Котетсу, не вяжущийся с весёлым тоном рассказа. — Знаешь, Тетсу, я тут подумал…, - Изумо вдохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и посмотрел другу в глаза. — Сейчас допьём и двинем к Хокаге-сама. За миссией. И тут же как отлегло. Как там Какаши-сан говорил? «Чтобы не о чём было жалеть»?