Поворот.

Чудесно все-таки заведено в природе- любой мужчина, с виду совсем непривлекательный, становится избранником какой-то женщины. (с) Агата Кристи Сегодня была теплая погода, светило солнце, озаряя своими ласковыми лучами все, что попадалось им на пути. Но для огненноволосого жнеца все сейчас казалось первобытно серым и унылым, хотелось куда-нибудь уйти, не важно куда, лишь бы больше не возвращаться домой, на работу, лишь бы больше не видеть коллег-шинигами, Нокса, а самое главное- Уильяма Т Спирса. Из головы не выходил образ до невозможности серьезного лица начальника и недавний разговор, который так больно задел диспетчера Сатклиффа. Утро началось не с кофе, а с опоздания в бухгалтерию, откуда Греллю было поручено забрать некие документы. Но кофе обиделось на то, что обычай был нарушен, и пролилось из стакана ничего не подозревающего Рональда прямо на ценные бумаги в руках несчастного опоздавшего. После этого аловолосый закатил истерику Ноксу, от чего последний был в глубоком ступоре. А за тем последовало самое мерзкое, что только могло произойти с Греллем - разговор с Уиллом. Нет, конечно, диспетчер был совсем не против слушать его голос, ведь он был таким бархатным, таким плавным, даже когда Спирс злился, в тембре менялись только несколько ноток, что зачастую возбуждало Сатклиффа. Но здесь дела обстояли иначе, Уильям наговорил подчиненному того, что Грелль запомнит навечно, и сердце его вечно будет отзываться болью во всем теле от этих неприятных воспоминаний. Сатклифф, пытаясь прогнать плохие мысли, прочесывал улицы туманного Лондона, рассматривал разнообразные товары на прилавках, коих здесь было далеко не мало. Забредя в знакомую темную подворотню, Грелль машинально вошел в дверь, над которой красовалась несчитанное число раз падавшая табличка "UNDERTAKER". Войдя в слабо освещаемое пламенем четырех свечей помещение, жнец увидел странную картину- гробовщик, свесив голову, лежал на четырех гробах, в одной его руке был на половину исписанный листок бумаги, а в другой потрепанное гусиное перо. И вот что интересно- челка-то у него до сих пор полностью закрывала его неестественно зеленые глаза. Адриан обернулся на открытую дверь и чуть не упал с импровизированной лежанки. -Вот же ж кого смерть принесла! Сатклифф, нечасто ты ко мне заходишь, опять с Уиллом поссорились, или поважнее чего? Гость не обратил на его язвительный тон внимания, а просто сел на ближайший высокий стул и надул губки. -Слушай, Сатклифф, раз уж ты тут, помоги мне придумать рекламу моему бюро! А то посетителей стало совсем мало, а печенье не бесплатное! А я потом попробую разобраться с твоими проблемками. - Гробовщик окрыляяяееет ,- немного подумав выдал Грель. -Ну, черный юмор, конечно, приветствуется в нашем деле, но он не привлекает клиентов,- Крайвен спрыгнул с гробов и сел за свой рабочий стол,- еще варианты? -Приобретите гроб в нашем похоронном бюро и совершенно бесплатно вы получите билет на спектакль "Гробовщик в погоне за сексом с тещей". -А вот это совсем не смешно,- надулся Гроби,- давай что-нибудь ближе к теме. -С каждым днем мы к вам все ближе!- усмехнулся Грелль, его истерзанное настроение начинало приходить в норму от этого м. Гробовщик любил смех, и рядом с ним какие-то силы заставляли забывать о проблемах и начинать шутить и смеяться (если честно, автор сам сейчас улыбнулся). -Я же сказал, что нужно постараться без черного юмора! -Могильщик лучшего похоронного агентства Лондона Адриан Крайвен уроет забесплатно! Вдруг в сантиметре от шее огненного жнеца в стену вонзилась элегантная и мощная коса, преградив ему все пути к отступлению. -Ты чего творишь, Легендарный! Тебе за мой труп никто не заплатит!- заверещал Грелль. Гробовщик в ту же секунду оказался в каких-то десяти сантиметрах от его лица. -Чувствую, пока от тебя ничего дельного не добьешься. Давай договоримся, я сначала помогаю тебе, а ты придумываешь для меня нормальный слоган! -Ладно, ладно,- Сатклиффу почему-то стало страшно,- если кратко, то он сказал, что я бесполезная тряпка и он меня откровенно ненавидит, еще было много гадостей, но это главное. И убери, пожалуйста, косу! -А почему ты смотришь именно на Спирса?- вдруг выдал Гробовщик, убавив звук. -А на кого я должен смотреть, на Нокса? Нет уж, дудки,- скорчился Грелль -Но ведь еще есть я,- еще тише сказал Адриан, еще больше приблизившись к гостю. -Че-чего?- опешил Сатклифф,- уж не хочешь ли ты сказать... Договорить ему не дал Легендарный. Жадно впившись в его губы, он издал тихий, почти неслышный рык. Одной рукой он все еще держал косу у горла огненного, а другой сдвинул со своих глаз челку. Грелль обомлел. Он еще ни разу в жизни не видел глаз Гробовщика, да и не пылал желанием, думая, что в них только прожитая жизнь шинигами. Но нет, эти глаза все еще горели тем зеленым огнем, что озаряет весь путь жнеца от начала его карьеры и до самой смерти. Они были полны страсти и говорили только одно: "Если ты не останешься здесь добровольно, ты останешься здесь насильно". Гробовщик оторвался от губ гостя и шепнул: "Не хочешь ли ты остаться здесь?"... Сатклиффу всегда казалось, что Крайвен стар, некрасив и безумен, но лицо его было совершенной противоположностью его представлениям, оно не выражало никакого безумия, только дьявольски-похотливая ухмылка и приподнятая бровь. -Долго ли ты ждал? -Почти десять лет, Сатклифф, если ты не согласишься, я умру от разрыва сердца. В Грелле вдруг что-то шевельнулось. То, что он не ощущал даже тогда, когда общался с Уильямом. Это что-то твердило ему: «Соглашайся, не пожалеешь!» Огненный жнец решил, что согласен с новым чувством и ответил: «Да, Адриан, я останусь»…