Гурман

Он сидел в своем укрытии уже несколько дней. Голод, страшный, высасывающий жизненные силы, приводил его сюда каждые десять лет. Он мог прожить без еды долго, но десять лет было пределом его организма. С каждым днем жидкость, бегущая в его венах, становилась гуще и светлее. Влага, поглощаемая его порами, помогала не высохнуть телу, но предательский мед в венах делал движения медленными, звуки вокруг тягучими и свет невыносимо ярким. Каем сидел в зарослях молодого куста жасмина и пытался унюхать еду. Его длинный раздвоенный язык дрожал в кровавой прорези большого рта и с жадностью ловил всевозможные ароматы. Запахов цветов, деревьев и травы он не чувствовал. Он мог уловить только живое. Только то, в чьем теле бьется теплая, красная, солоноватая жизнь. Каем недовольно поморщился. Можжевельник. Только запах этого растения, крепкий и ядреный, он мог почувствовать. Только этот запах мог его раздражать и вызывать страшные головные боли, от которых каем с воем катался по траве. Прошли века, пока люди научились оберегать свои жилища от набегов каемов, окружая высокие заборы кустами этого растения, но этим они могли лишь замедлить действия каемов, но никак не остановить их, объятых страшным голодом. Веками стаи каемов охотились на людей, и со временем людская особь была почти истреблена ненасытными тварями. Немногие выжившие отгородились от набегов высокими заборами, усаженными можжевельником. Еды стало мало, и каемы тоже начали вымирать. Теперь их осталось совсем немного, но даже эта горстка могла уничтожить последних людей на планете. Поэтому между двумя видами, населяющими Землю, было заключено соглашение. Каждое селение обязано было раз в десять лет кормить одного каема, принося ему жертву. Для вымирающих каемов принятие пищи стало своего рода ритуалом. Они не просто съедали жертву, они играли с ней. Тяжелые ворота открылись, и из зарослей кустов показалась худенькая фигурка. Каем напрягся. Началось… Тонкий силуэт нерешительно шагнул на запретную территорию. Человек сделал несколько робких шагов и замер, прислушиваясь. Ничего… только шум ветра и шелест травы под ногами. Еще несколько шагов, и громкий крик птицы над головой заставил его в ужасе присесть на землю и закрыть голову руками. Огромные прозрачные глаза каема следили за жертвой, предвкушая игру. Запах страха, идущий от человека, возбуждал охотника. Рецепторы длинного языка раскладывали этот запах на составляющие, заставляя биться верхнее, маленькое сердце с удвоенной силой. Человек сидел на корточках и тяжело дышал. Ему хотелось, чтобы это все скорее закончилось, чтобы ненавистное чудовище убило его быстро, не мучая, чтобы не было предсмертной агонии и чтобы яд, впрыскиваемый этой тварью, убил его до того, как кровь, растворенная в нем, будет высосана. А еще ему хотелось жить. Хотелось кинуться со всех ног через огромное поле, пробежать через лес и найти себе убежище. Но нет! От этих тварей нельзя спастись. И бежать тоже нельзя. Каем ждал. Его верхнее сердце уже не билось, а вибрировало в груди, заставляя дрожать всем телом. Еще немного… Пусть подойдет ближе… Пусть этот запах заполнит легкое до отказа, чтобы надышаться им. Человек решительно встал и пошел через поле. Он шел, гордо подняв голову. Страх еще стучал тяжелым молотом в его груди, но он уже решил для себя, что выдержит все. Ради своей семьи, ради своего народа, который еще долгие десять лет сможет спокойно охотиться и рыбачить. Ради того, чтобы его сестра смогла выйти замуж и продолжить их род. Каем удивился. Такого странного запаха от жертвы он еще не чувствовал. Он был тяжелым и горьким. Он пощипывал кончик языка и слегка сушил глаза. Каем поморщился. Сосущее чувство голода начало притупляться. Нет! Каем не может сегодня пропустить трапезу! Ему не нравилась эта игра, затеянная человеком. В этой игре главный он, каем. Затянув длинные лиловые волосы в хвост, слегка ослабив ремни на одеждах и облизнув подсохшие глаза языком, каем вышел из укрытия. Человек увидел его и остановился. За свои неполные пятнадцать он много слышал про этих тварей. Он знал, что хвост чудовища ядовит, что оно почти не говорит, но обладает разумом, что строение его тела не походит на человеческое. Но никто никогда не говорил ему, что это чудовище… так прекрасно. Каем знал, что сейчас происходит в голове жертвы. Его железы за ушами уже выделили нужное вещество, и оно медленно сочилось по шее каема, привлекая человека, дурманя его разум, застилая его глаза сладкой пеленой похоти. Человек замер, разглядывая своего палача. Почему никто и никогда не говорил, что эти существа столь прекрасны? Наверное, потому, что никто не возвращался от них живым? Остались только древние записи мудрецов, заключивших договор, да и те были странными и невнятными. Он прекрасен, он изумителен, он… живое божество. Эти огромные прозрачные глаза, эта жемчужно-белая кожа, проглядывающая через глубокий вырез одежды, эти фиолетовые волосы, как флаг развивающиеся над его головой, и эти губы… большие, кроваво-красные, чуть блестящие, как будто напомаженные маслом. Каем переборщил с привлекающим секретом. Он слишком голоден и не может контролировать свое тело. Запах, издаваемый каемом, ввел человека в наркотический дурман, а каему нужно не это. Ему не нужна безвольная жертва. Желудочный сок должен набраться внутри, а для этого нужен страх. Каем сделал несколько быстрых прыжков и оказался рядом с жертвой. Пока человек в оцепенении, немного подслеповатый каем может, не торопясь, разглядеть его. Он слишком молод и слишком худ. Да, видимо, людская раса мельчает, но каему не важен объем еды. Ему важно только ее качество. Юность этого существа вполне компенсирует его мелкость и худобу. Он совсем ребенок, с нежным, почти детским лицом, огромными зелеными глазами и каштановыми волосами. Тонкий нос, полные чувственные губы. Пожалуй, его можно назвать красивым по человеческим меркам. Каемы не тупые убийцы. Они эстеты, способные понимать истинную красоту. Но ничего не может перебороть то страшное чувство голода, которое они испытывают. Желудок каема расширился, больно надавив на стенки груди, и он вспомнил о своей цели. Резкий взмах длиной белой руки, и человек пришел в себя, громко вскрикнув от боли. Боль огнем обожгла лицо, и юноша очнулся. Перед ним чудовище. Высокое, сильное, опасное и… голодное. В голове только одна мысль: бежать! Каем с легкой улыбкой наблюдал за удаляющейся от него фигурой. Всего за два прыжка он сможет настигнуть человека, но каем медлил. Пусть бежит. Это самый любимый момент ритуала. Погоня! Запах страха заполнил все пространство от того места, где стоял каем, и до леса. Теперь осталось подгонять жертву. Несколько прыжков, и человек испуганно шарахнулся в сторону. Снова безумное метание между деревьев, и снова неожиданное появление каема заставило юношу поменять траекторию движения. Он быстро приближался к пещере каема и к своей смерти. В пещере было сыро. Тусклый мерцающий свет исходил от факелов на стенах. Где-то капала вода. Юноша забился в самый дальний угол и теперь оттуда на каема накатывали волны его ужаса. Все готово. Жертва загнана в ловушку, и ловушка захлопнулась. Каем стоял посреди небольшой залы, и трепещущие всполохи света отражались в его мертвых глазах. Хвост за спиной каема был нестерпимо напряжен и болезненно пульсировал. Прочь эти тряпки, довольно игры! Теперь есть только голод и бьющее в голове желание утолить его. Каем снял одежду и остался стоять в мерцании факелов. Он хотел, чтобы жертва насладилась видом своей смерти. Маленькая капелька жидкости, выделяемая железой за ухом, медленно стекла на его плечо. Жертве нужен отдых. Она должна расслабиться - от этого ее кровь станет слаще и ароматнее. Тело чудовища было чуть влажное. Оно походило на тонкий белый сталактит, выросший из недр пещеры. В глазах каема плескался огонь, длинные фиолетовые волосы прилипли к широким плечам и груди. Он был бесполый. Юноша не мог определить, женская или мужская особь перед ним. Но сейчас ему это было не важно. Он любовался этим существом. Его медленные движения завораживали и гипнотизировали. Вот длинная бледная рука поднялась в воздух, и тонкие пальцы убрали со лба прядь фиолетовых волос. Вот кончик раздвоенного языка алой раной разрезал губы. Дрогнула улыбка, приоткрыв белые ровные зубы. Нет сил сопротивляться, нет сил бороться, нет сил бежать. Прочь ненужные тряпки, довольно игры! Теперь есть только смерть и бьющаяся в голове мысль утолить его голод. Обнаженное тело юноши лежало на огромном камне, и он с покорностью ждал приближение своей смерти. Каем сел рядом с ним на камень, и его длинный палец пробежал по груди юноши, собирая маленькие капельки пота. Изо рта красной стрелой вырвался язык и слизнул блаженный нектар с пальца. Теперь два пальца скользили по плоскому животу человека. Мышцы живота напряглись не то от страха, не то от удовольствия, и юноша резко выдохнул через нос. Каем наклонился над жертвой, и его язык медленно запорхал над тонкой шеей, не касаясь ее. Юноша закрыл глаза и отвернулся. Он ждал удара и ждал боли от пущенного в его тела яда. Вместо этого легкое касание языка заставило его вздрогнуть. Его тело напряглось и само потянулось навстречу этим касаниям. Каем чувствовал новый запах. Он не был неприятен ему. Он щекотал рецепторы языка и застилал глаза тонкой пленкой. Еще немного этой внешней жидкости, и можно будет переходить к десерту. Каем облизнул тонкие ключицы и худенькие плечи, замечая, что человек поворачивает голову в его сторону и прикрывает глаза. Каем наклонился над жертвой, и его длинным язык с напором ворвался в рот юноши. От неожиданности человек попытался отвернутся, но горячие руки каема прихватили его голову за волосы. Да! Это просто чудесно. Рот человека заполнила слюна, которую каем с жадностью вылизывал языком. Тело каема медленно покачивалось над телом жертвы, которая, обезумев от запаха и действий своего палача, тихо стонала. Язык каема скользил по груди и плечам юноши. Изредка длинные волосы существа фиолетовым пологом нависали над головой человека, и каем делал жадные глотки из глубины рта юноши. Трепет тела и запах, волнами исходящий от человека, заставляли хвост за спиной набухать желудочным соком. Голод был так силен, что каем еле сдерживался, чтобы не вонзить жало в тело человека. Еще немного… следующий раз будет только через долгих десять лет, и кто знает, будет ли следующая жертва настолько аппетитна? Юноша жадно хватал губами язык каема, а его руки крепко сжимали его мраморные плечи. А вот теперь пора - жало мягко вошло в пах жертвы. От неожиданности и боли юноша вздрогнул и громко вскрикнул, но уже в следующую секунду громкие стоны наполнили пещеру. Желудочный сок медленно вытекал из хвоста, заставляя юношу выгибаться всем телом, стонать и хватать ртом воздух. Как его мало в пещере! Он никак не может заполнить легкие. Человек задыхался от его недостатка и от ощущения безграничного наслаждения. Яд растекался по его телу от паха, заполняя собой каждую вену, каждую артерию, каждую клетку. Последние капли сока, и каем без сил упал на грудь жертвы. Теперь нельзя медлить. Именно сейчас каем особенно беззащитен. Его тело опустошено и оба сердца почти остановились. Именно в такие моменты каемы погибали от рук людей. Жертва тяжело дышала под ним. Ее был взгляд бессмысленным и безумным. Так действует желудочный сок на людей. Они становились безвольными. В них еще была жизнь, а вот разума уже не было. Больше медлить нельзя! Каем медленно сполз с юноши, встал на колени перед каменным алтарем и накрыл небольшую рану в паху губами. Жизнь медленно наполняла каема. Она текла по его горлу, расползалась по груди, наполняла болезненно расширенный желудок и от него тонкими нитями стекала к сердцам. Юноша издал тихое утробное мычание. Из него жизнь уходила, перетекая в тело каема. Медленно, каплей за каплей, она лилась, как песок в часах, покидая один сосуд и наполняя собой другой. Сердце билось все медленнее, и вот уже последний вздох взлетел над мертвым телом юноши и замер под сводами пещеры. Каем не спеша оделся в разбросанные по полу одежды. Чувство голода, терзавшее его тело последние несколько лет, ушло, и жизнь теплыми волнами плескалась внутри. Каем повернул голову в сторону жертвы. Юноша все так же лежал на камне. Бледный, с широко открытыми глазами. Такой тихий и бездыханный, такой юный и красивый. На секунду каем замер. А что, если… Каемы не тупые убийцы. Они понимают и чувствуют красоту, но в них нет жалости и сострадания. Каем медленно шел по темному лабиринту пещеры. На его руках покоилось хрупкое тело юноши. Дойдя до следующего зала, каем огнивом зажег факел при входе. Дрожащий свет оживил небольшое помещение. По всему его периметру стояли фигуры людей. Их тела давно окаменели, наполненные слюнным сегментом каема. Тут были юноши и девушки, мужчины и женщины. Каждый из них был по-своему красив. Темноволосые люди стояли по левую сторону пещеры, светловолосы по правую. Каем положил еще теплое тело юноши посреди пещеры и наклонился над нам, впрыскивая под кожу слюнный сегмент. Теперь в коллекции прибавился еще один экспонат: тонкая фигура юноши с большими зелеными глазами и каштановыми волосами.