Самый сложный экзамен

Как ни странно, но Джаред отлично помнил, что с утра ему на лекцию. Ему впервые, за последние несколько лет, стало интересно. После встречи с их новым профессором Джаред попросил конспекты занятий, чтобы хоть понять, что за предмет ему нужно сдать у этого мистера Веснушки. Материал оказался действительно стоящим. Позже он раздобыл у зубрилы-старосты Тал аудиозаписи лекций и просто завис на них. Профессор Эклз рассказывал об эпохе династии Мин так, что начинаешь жалеть, что не удалось родиться в то время. Лекции были наполнены разными фактами и подробностями. Всё было рассказано доступным языком без лишнего занудства. Даже Майкл смог бы запомнить при условии, что посещал бы эти лекции. Стоит сходить и послушать его вживую. Джаред лёг уже за полночь, но с ощущением полного удовольствия. Утром он был бодр, весел и даже не накурен. Пришёл раньше препода и сел за первую парту аккурат напротив доски. Студенты перешёптывались и делали ставки на то, чем всё это закончится. Шутка ли, сам Падалеки пришёл на лекцию! Джаред был весь в предвкушении, словно через пять минут он откроет долгожданный подарок под ёлкой. Эклз бросил взгляд на студента за первой партой. Это тот вчерашний сумасшедший? Что он тут делает? - Вы не из моей группы, - сообщил ему Дженсен. И правда, симпатичный! А какой серьёзный. Прямо на все пуговицы застёгнутый. По аудиозаписям он казался совершенно другим. - Из вашей, мистер Ве... кхм... Эклз. Я Джаред Падалеки. - Мои студенты ходят на мои лекции, мистер Падалеки. На все мои лекции. Поскольку вас я вижу впервые, вы не один из них. Принципиальный? Чад был прав. Значит, не зря подготовился. - Есть официальная бумага, - Джаред достал списки студентов, посещающих курс по истории, и демонстративно положил на стол. - А вот мой студенческий, на случай, если вы усомнитесь, что я это я. Дженсен взял список и внимательно изучил его, потом осмотрел студенческий билет. Парень в это время нетерпеливо переступил с ноги на ногу, но промолчал. - Что ж, мистер Падалеки, вы значитесь в списке, - Дженсен протянул обратно его студенческий, Джаред взял документ так, что вначале схватился за его пальцы. У него еще и с координацией проблемы? - Но это не значит, что вы можете здесь находиться. Вы не посетили ни одной лекции, и я не допускаю вас к экзамену. Тем более что зачет вы тоже не сдали. И даже если бы зачетная неделя еще не закончилась, я не дал бы вам к ней допуск, потому что вы не посетили ни единой лекции. Вы понимаете, что обсуждать тут больше нечего? Можете быть свободны. Уххх! - Эти лекции свободны для посещения, и я, как студент университета, имею право на них быть. Или вы хотите отказать человеку в его жажде познания? Может, я действительно хочу изучать историю? Разве ваше призвание не делиться своими знаниями с другими? - Лекции свободны для посещения, это так, - кивнул Дженсен. - Вы можете присутствовать, если хотите. Но к экзамену вы не допущены, - Дженсен обошел стол и устроился на своем месте. - Присаживайтесь, мистер Падалеки, или покиньте аудиторию. Мы уже и так потратили непростительно много времени на этот бессмысленный разговор. - Да, мистер Эклз. Джаред сел обратно на своё место и, подперев подбородок рукой, сделал самый серьёзный и внимательный вид, на который в принципе был способен. Тем более что ему действительно было интересно. Требуя от своих студентов железной дисциплины в том, что касалось посещаемости, сами лекции Дженсен предпочитал проводить довольно неформально. Он старался вовлекать своих учеников в дискуссии, учил их не бояться высказывать свое мнение, обращать внимание на детали, оценивать поступки исторических личностей и пытаться анализировать их мотивы. Этот Падалеки показал себя активным и довольно начитанным, что никак не соотносилось с первоначальной оценкой Дженсена. Вчера Эклз принял его за неадекватного, недалёкого торчка, сегодня же он демонстрировал неплохое владение материалом и весьма нетривиальные суждения. Он даже сумел переспорить Кёртиса Эллиота, который считался лучшим в классе Эклза. К тому же его глаза горели живым интересом, хотя иногда Дженсену и казалось, что интерес был направлен не совсем на историю Китая и его правящих династий. Он так усмехался, когда ловил взгляд Дженсена, что становилось не по себе. - Мистер Падалеки, что вы думаете об аграрной политике Чжу Юань-чжана? – Дженсен задал свой вопрос, по большей части для того, чтобы отвлечь наглого парня от разглядывания преподавателя. - Я думаю, что его политика была довольно успешной. «Земли крестьянам» и всё такое. Да и первые «хиппи»-попытки тоже были не лишены смысла. Тем более что ему не пришлось кормить простаивающую без дела армию. Выдал им земли, и пусть сами, как хотят, кормятся! Почти вся земля была под контролем центральной администрации. Молодец мужик. Дженсен слегка вздернул бровь, но никак не прокомментировал манеру Падалеки изъясняться. Вместо этого он задал свой следующий вопрос. Почему-то очень хотелось стереть самодовольную усмешку с лица злостного прогульщика. - А как бы вы охарактеризовали торговую политику Китая в минское время? И в чем было принципиальное её отличие от европейской? - Сплошная показуха. Китайский флот, возглавлявшийся Чжэн Хэ, в начале XV века, совершил несколько престижных морских экспедиций в страны Юго-Восточной Азии, в Индию и даже к восточному побережью Африки. Целью было установление торговых и дипломатических связей с заморскими странами, хотя вся внешняя торговля была сведена к банальному обмену данью и дарами с зарубежными посольствами, на частную же внешнеторговую деятельность накладывался строжайший запрет. Караванная торговля также приобрела характер посольских миссий. Это пускание пыли в глаза легло очень тяжелым бременем на казну и не принесло стране никакой экономической выгоды, а после корабли и вовсе были демонтированы. Если вспомнить о тех же экспедициях Колумба, Васко да Гамы или Магеллана, проходивших почти одновременно с китайскими, и куда более скромно оснащенных, то они принесли человечеству куда больше пользы. Вывод: настоящая идея круче понтов! Эклз выслушал его, усмехнулся едва заметно и задал свой следующий вопрос. Потом еще один и еще. Падалеки справлялся отлично, он отвечал, кажется, совсем не напрягаясь, держался расслабленно и заинтересованно, смотрел прямо в глаза, улыбался ему. - Ну а что вы думаете об оппозиционном движении, сформировавшемся на рубеже XV—XVI веков? Звонок прозвенел, едва Дженсен успел задать вопрос. И только тогда Эклз осознал, что почти все занятие он проговорил исключительно с Падалеки. Остальные с интересом наблюдали за ними, и никто даже с места не двинулся, не смотря на прозвеневший звонок. Дженсен прочистил горло и сказал: - Что ж, все могут быть свободны. Увидимся на завтрашней лекции. Такого куража Джаред не испытывал уже очень давно. Он так увлёкся, что звонок был полнейшей неожиданностью. Вся эта беседа - чистейший азарт. Падалеки только сейчас понял, как быстро сердце стучит, качая кровь по венам в ожидании нового вопроса, новой возможности вызова от этого невозможного мистера Веснушки. Он перехватил профессора, когда почти все студенты разошлись и в аудитории никого кроме них не осталось. Эклз сосредоточенно собирал бумаги в старомодный кожаный портфель и заметил Джареда, когда тот подошёл совсем близко. Поправив свои очки, он вопросительно взглянул на парня. - Профессор, я хотел бы отработать свои пропуски. Что мне сделать для вас? Дженсену было даже жаль немного, что такой способный ученик так безответственно вел себя на протяжении всего семестра, из-за чего теперь не мог быть допущен до экзамена. Но такое отношение к учебе недопустимо. - Вы ничего не можете сделать, мистер Падалеки. Сожалею, но отработать можно было бы один-два пропуска по уважительной причине, но в вашем случае, я ничем не могу помочь. Что и следовало ожидать. Джаред усмехнулся. - Вы никогда не даёте другим второго шанса, да? - Я считаю, второй шанс заслуживают люди, которые, совершив ошибку, стремятся исправить её. Они готовы трудиться, чтобы достичь положительного результата. А учитывая, что вы отсутствовали почти четыре месяца, и заинтересовались моим предметом лишь теперь, когда пришла пора экзаменов, я полагаю, вам просто необходимо заполнить графу в зачетке. А я не имею привычки потворствовать лоботрясам. Джаред сделал шаг вперёд и оказался так близко, что между ним и Эклзом был только портфель и угол стола, на котором тот стоял. - Я совершил ошибку и очень стремлюсь её исправить. Я просто сам не представлял, насколько история может быть захватывающей и интересной. И поверьте, мистер Эклз, я хочу этот экзамен вовсе не из-за табеля. Вы вдохновили меня, и я действительно хочу всё исправить. Дженсен нахмурился и непроизвольно поднял портфель перед собой, чтобы отгородиться от напористого парня. - Мистер Падалеки, - строго сказал он. - Я прошу вас сохранять приемлемую дистанцию. Джаред даже не шелохнулся, только упрямо смотрел ему в глаза. - Вы дадите мне шанс, Дженсен? - Вы забываетесь, молодой человек, - отчеканил Дженсен и, упершись пальцами в его грудь, отодвинул от себя. - Ваше поведение недопустимо. А теперь прошу меня извинить, у меня назначена встреча с деканом, - он обошел наглеца по дуге и направился к двери. - Всего доброго. Какие мы неприступные! Уххх! - Подождите! Нам с вами по пути! Мне в ту же сторону, - крикнул он ему вслед. Ну и Джаред к декану прогуляется. Тем более тот ему ещё за две регионалки должен. Джаред догнал Эклза и подстроился под его торопливый шаг, намеренно задевая рукав его твидового пиджака своей рукой. Дженсен раздраженно покосился на него. - Ваше поведение совершенно не приближает вас к цели. Джаред изобразил искреннее удивление. - Что я опять не так сделал?! - Вы идёте слишком близко. Похоже, вам незнакомо понятие «личное пространство». - Эммм... Простите, что спрашиваю, мистер Эклз, у вас гаптофобия? - Джаред даже умудрился на ходу изогнуться так, чтобы видеть сосредоточенное лицо профессора, который смотрел на приближающуюся дверь кабинета декана так, будто за ней его спасение. - Нет, - ответил Дженсен, не глядя на парня. - У меня нахалофобия. Джаред, не сдерживаясь, громко засмеялся. Успокоившись и лихо улыбнувшись, он сказал: - В таком случае я скромнофил, - они уже дошли до заветной двери и, прежде чем Эклз успел постучать, Джаред протянул руку и кончиками пальцев слегка коснулся оправы профессорских очков. - И, похоже, ещё и очкофил. Дженсен раздраженно перевел дыхание и посмотрел ему в глаза. - Послушайте, мистер Падалеки, - Эклз отвел его руку и постарался говорить как можно спокойнее. - Подобным поведением вы не только не повышаете свои шансы получить допуск к экзамену, но и рискуете поиметь проблемы, связанные с сексуальными домогательствами. Падалеки жутко хотелось спросить, сможет ли он поиметь что-то кроме проблем, но, прикусив губу, всё же смолчал. Не хватало еще, чтобы мистер Веснушка начал кричать на весь коридор: «Спасите! Насилуют!» - Простите, мистер Эклз. Иногда я действительно бываю в высшей степени инфантильным и навязчивым. Я постараюсь держать себя в руках. Джаред сам постучал в дверь, затем сразу открыл и крикнул: - Можно? Получив ответ, он шире раскрыл дверь и сделал приглашающий жест рукой. - После вас. Дженсен покачал головой и вошел в раскрытую дверь. - Добрый день, декан Шеппард. К сожалению Падалеки вошел следом, снова оказавшись слишком близко, прямо за его спиной. - Здрасти, мистер Шеппард! Декан окинул их заинтересованным взглядом. Не сказать, чтобы он сильно удивился, увидев этих двоих вместе, когда-нибудь они должны были столкнуться. Просто не ожидал, что они сразу вдвоём заявятся. - Здравствуйте, мальчики. Что привело вас? - У нас назначена встреча, если вы помните, - Дженсен натянуто улыбнулся и сделал шаг в сторону от Падалеки. - Уже двенадцать? Мне казалось, что до встречи ещё полчаса. Как быстро летит время! Присаживайтесь, Дженсен. Джаред, а ты?.. - О, мистер Шеппард. Понимаете, здесь такая неприятность... Помните те несколько региональных соревнований, из-за которых мне пришлось пропустить кое-какие лекции для подготовки и выступления. К сожалению, мне пришлось пропускать лекции мистера Эклза и их оказалось так много!.. Я ведь так старался подготовиться для победы!.. И, к слову, я ни разу не проиграл... Но я не об этом. Из-за большого количества пропусков, я не могу сдать зачёт, а, следовательно, и экзамен, - Джаред принял совсем печальный вид и опустил голову. – Наверное, январские соревнования придётся пропустить - вряд ли к участию допускаются должники по учёбе. Дженсен покосился на Падалеки и закатил глаза. Этот наглый позёр выглядел, как само раскаяние, состроив печальные щенячьи глазки и опустив плечи. - Дженсен, - Шеппард подошел к Эклзу и положил руку ему на плечо. И что это всем сегодня вздумалось его лапать? - Профессор Эклз, я знаю, обычно вы так не делаете, и я уважаю вашу принципиальность, и с готовностью признаю, что с вашим приходом в наш университет, дисциплина среди студентов резко возросла. Но, может быть, вы сделаете исключение для Джареда и дадите ему возможность сдать зачет? Джаред у нас практически гений. Он наша гордость, побеждает на всех соревнованиях, очень способный юноша. Дайте ему шанс. Считайте это личным одолжением мне, - Шеппард улыбнулся ему и зачем-то подмигнул. - Это послужит плохим примером для остальных студентов, - Дженсен вздохнул и натянуто улыбнулся в ответ. Он заметил, что Падалеки усиленно сдерживается, чтобы открыто не ликовать. Он все также стоял, опустив голову, но на его щеках явно обозначились ямочки. - Дженсен, - теперь Шеппард и вовсе обнял его за плечи и подвел ближе к Падалеки, приобняв и его. - У нашего Джареда есть некоторые проблемы с дисциплиной, так что я надеюсь на вас и в вопросе его перевоспитания. Этого еще не хватало! Возиться с этим наглым, навязчивым лентяем! - Декан... - Дженсен. Примите у него зачет. Пожалуйста, - Шеппард его как будто просил, хотя на самом деле это, определенно, был приказ. - Со всей строгостью, конечно, - улыбнулся он, смягчая впечатление. - Прогоните его по всем темам, уверен, он справится. А Джаред, в свою очередь, в дальнейшем будет более ответственно относиться к учебе и в частности к вашим лекциям. Верно, Джаред? - Совершенно верно, мистер Шеппард! Джареду хотелось победно вскинуть кулак вверх, но это было бы уже верхом наглости. Но погасить сияющую улыбку он не смог. - Спасибо, мистер Эклз! - обхватив правую ладонь профессора обеими руками, он благоденственно сжал её и продолжал радостно вещать, - Вы не пожалеете! Я буду стараться изо всех сил! Когда мне прийти на первую отработку? Ладонь в его руках напряглась, но Джаред продолжал держать её. Дженсен попытался отнять руку, но хватка у Падалеки была просто железобетонная. - Завтра и послезавтра последние лекции в семестре. Я жду вас в своем кабинете послезавтра в два часа, перед зачетом вам придется сдать все темы, - сказал Эклз. - И не забудь посетить последние лекции, Джаред, - засмеялся Шеппард. - Скажи: «Спасибо, профессор Эклз». - Теперь я точно никогда не пропущу их, мистер Шеппард! - Джаред прижал к груди всё ещё не выпущенную из рук ладонь Эклза, - Спасибо вам большое, профессор Эклз. Вы не пожалеете. Дженсен всё же смог вырвать свою руку из захвата и сразу прижал её к своей груди, будто боясь, что Джаред снова её схватит. Падалеки только улыбнулся: - Ну я пошёл? Ещё раз спасибо! До завтра, мистер Эклз! И выскочил за дверь. Как только она за ним закрылась, он, уже не сдерживаясь, крикнул: «Ехххууу!» Дженсен посмотрел на дверь, за которой послышался ликующий вопль Падалеки и закатил глаза, а Шеппард рассмеялся. - Ох, уж эта молодёжь! Но поговорим теперь о наших делах. Присаживайтесь, Дженсен. Когда они обсудили все запланированные вопросы, рабочий день уже практически подошёл к концу. Дженсен еще провел несколько консультаций со своими студентами и только тогда отправился, наконец, домой. Вечером заявилась Данниль с пиццей, пивом и диском с каким-то сопливо-романтическим фильмом. - Выглядишь каким-то задолбанным, - вместо приветствия выдала девушка. - Не может быть, - устало отозвался Дженсен и забрал у нее покупки. Они устроились на диване перед телеком. - Ну, - Данниль толкнула его плечом и взяла кусочек пиццы. – Кто тебя так замучил? - Он заявился сегодня на лекцию, - нехотя признался Дженсен. - Кто? – не поняла Данниль. - Ну, тот вчерашний ненормальный. - Оу! Секси красавчик? - Я не говорил, что он красавчик. - Но он красавчик? - Я не заметил. - Я по твоему голосу слышу, что да! – засмеялась Харрис. Дженсен хмуро покосился на нее и сунул в рот кусок пиццы. - Что он сделал? - Он не был ни на одной лекции за весь семестр! – возмущался Дженсен. - А теперь я должен принять у него зачет, потому что наш декан считает его каким-то светилом и «надеждой университета»! Это неправильно! Почему я должен делать ему поблажки, только из-за того, что он сумел декану угодить? - Он тупой? – спросила Данниль. - Я бы не сказал, - Дженсен пожал плечами. - Он довольно неглуп, но… - Ну что не так? - Он назвал Чжу Юань-чжана «мужик»! - Дорогой, я не имею ни малейшего понятия, кто этот Джуванькактамеще, но если он не женщина, значит мужик, - Данниль поудобнее устроилась на диване, подобрав под себя ноги. - Чжу Юань-чжан, - поправил её Дженсен, но девушка только отмахнулась. - Это первый император Китая из династии Мин! Как можно сказать про него «Молодец мужик»? - Ну, член же у него был? – усмехнулась Харрис. - Ну, причем тут?.. Ты все слишком упрощаешь. - А ты слишком придираешься. - Я не придираюсь. - Ой, не нуди, Дженс. Передай мне пиво. Дженсен сунул ей в руки бутылку и проворчал: - Смотри уже свой фильм и не приставай ко мне. - Я и не пристаю. - Вот и хорошо. - Зануда, - Данниль толкнула его коленкой и улыбнулась. - Озабоченная, - Дженсен толкнул её в ответ, растёкся по дивану, хлебнул пива и попытался вникнуть в перипетии любовных переживаний героев фильма. Наконец-то, настал тихий, спокойный вечер.