Мамы. Зарисовки

- Привет, Лит. Помнишь, какой сегодня день? - Такое невозможно забыть. Вопреки прогнозу погоды, который обещал безоблачное небо, на улице дул сильный холодный октябрьский ветер, облака с каждой минутой застилали небо все больше и больше, становясь все темнее и темнее. На невысоком холме нет ни могилки, ни памятника. Там только одиноко растет старое дерево, которому уже больше двухсoт лет. Это дерево ни береза, ни дуб, ни какое другое. Оно особенное... волшебное. - Похоже, дождь будет, - Литва посмотрел на темно-серое небо. - А зонтика мы не взяли. Польша не ответил, а лишь сел под дерево и прислонился к стволу. - Лит, такое бывает каждый год. Пора привыкнуть, что в этот день всегда идет дождь. Пора привыкнуть, что нас всегда от дождя укроет мама. Садись. Литовец послушно сел рядом со своим другом. От порыва ветра ветки дерева коснулись плеч парней. Оба улыбнулись, ведь так, в детстве до их плеча дотрагивалась Она. - Я до сих пор не понимаю, почему она не захотела себе памятника, - Торис поднял с земли опавший листик и повертел в руке. - Потому что она не хотела памяти о себе. Она делала нас самостоятельными, - ответил Феликс. Когда речь шла о Ней, поляк не говорил слова-паразиты. – Никто, кроме нас, не знает, что она существовала. Лукашевич замолчал. Слухи, которые ходили о них никогда не были правдой. Никто не знал того, что было на самом деле… - Наглец! - Тряпка! - Фанатик! - Язычник! - Глупец! - Зануда! И парни вновь начали драку. Месяц назад они стали одним государством и теперь им приходится жить вместе, делиться вещами и помогать друг другу. Но как можно жить вместе с тем, кто является твоей полной противоположностью? Ничего не шло нормально. Постоянные придирки друг к другу, ссоры и драки не приводили ни к чему, либо оба просто, показав язык, отворачивались в другую сторону, либо убегали к своим королям ябедничать. И тогда появилась Она. Девушка, которая не была крестьянкой и не была светской особой. Она стояла босиком в холодной речке и с улыбкой наблюдала, как две могущественные страны махают кулаками друг на друга и катаются по траве. - Просто поменяйтесь обязанностями и поймете, что друг без друга не сможете. - Странной она была тогда, и ее слова были странными, - задумчиво произнес Литва. - Она всю жизнь была странной. И почему-то в тот день мы ее послушались. – Польша нахмурился, а потом улыбнулся. – Зато это стало началом нашей дружбы. - Да. Я тогда и не думал, что ты всегда мастерски обводил всех зажиточных господ ловко и хитро вокруг пальца своей болтовней. - А я тотально не знал, что ты можешь холодно и твердо приказывать тем, кто тебя выше, сильнее, да и вообще выглядит пугающе… - Но это не важно. Ведь самый главный урок мы получили. - Ага. А потом и работать вместе научились. - А как нам Вас называть? – однажды спросил Торис во время небольшого перерыва после сбора ржи. - Кстати да, мы же типа вашего имени не знаем, - поддержал брюнета Феликс. - Имя? – девушка задумалась, а потом с улыбкой произнесла. – А называйте-ка меня Республикой! - Не, это слишком скучно, - заявил поляк, а потом что-то прошептал на ухо литвину. Тот кивнул. – Мы будем звать Вас «мамой» Девушка немного удивилась, но в ее глазах сияла искренняя радость. - Она была такой же странной, как и мы, - вдруг сказал Лоринайтис. – Умной, веселой, честной, самовольной, решительной, но в тоже время она никому кроме нас не показывалась на глаза и все считали ее нашей выдумкой. - Она учила нас самостоятельно принимать важные решения, хитрым боевым навыкам. Благодаря ей, мы выросли. Благодаря ей, мы были одной из сильнейших стран. Было так больно расставаться. Не только с лучшим другом, но и с той, кого они всегда назвали мамой, но никогда не осмеливались обратиться к ней на «ты». На дворе 1795 год. Ужасный год, когда прекрасный мир полностью разрушился. Республика, совсем бледная, уже которую неделю не встает с постели, а Торис и Феликс ни отходят от нее ни на шаг. За окном сгущаются черные тучи, ветер так сильно наклоняет деревья, что они в любой момент могут сломаться. - Были слабы мы, но страдала она! Это не честно! - А за окном идет дождь, - Республика слабо улыбнулась и попыталась приподняться. – Помогите мне. Поддерживая девушку, чтобы она не упала, Торис и Феликс вышли на улицу. - Спасибо. Использовав самые последние силы, что у нее были, девушка стала танцевать. Босые ноги перепрыгивали из одной лужи в другую, разнося тысячи брызг, которые тут же сливались с дождем. С каждой секундой Она становилась все незаметней и незаметней, казалось, Она таяла под дождем. Быстро выйдя из оцепенения, парни бросились к девушке, схватив ее за руку и обняв. - Не покидайте нас! – в унисон крикнули они. Республика лишь грустно улыбнулась. Ее силуэт стал почти прозрачным. - Я люблю вас,- прошептала она. – И я надеюсь, вы навсегда останетесь лучшими друзьями… нет, останьтесь навсегда братьями. - О-обещаем, - сквозь слезы и вновь в один голос ответили они. – Мы Вас никогда не забудем! Мы тоже любим тебя! Раскидистые ветви волшебного дерева не пропускали каплей дождя, словно щит или зонтик, будто оберегая двух заснувших друзей от холодной природной воды, чтобы они не заболели. Ветер трепетал листья, наигрывая какую-то колыбельную из детства и заставляя двух лучших друзей улыбаться сквозь сон.

***

На то они и мамы. Мамы всегда рядом с своими детьми. Пускай их не видят, не слышат, но они рядом, и дети это чувствуют. Мамы живут в сердцах детей, в их теплых воспоминаниях. Мамы помогают направить детей на правильный путь и позволить самим сделать свой выбор. На то они и мамы. На то они и мамы...