Связанные одной цепью: Отражения

- Почему ты? – Влад вернулся в спальню, держа в руках пакет с соком и пару бокалов. Странное беспокойство, которое он почувствовал днем, сейчас было почти готово перерасти в панику. Странно… Диму не в первый раз отправляли в командировку. Но почему-то сейчас от тоски сводило сердце. – Насколько я понимаю, никаких лекций или учебы ты проводить не должен. А «выходить в поле» тебе уже по должности не полагается. - Я – любимчик Ордынского, - пожал плечами Дима, продолжая складывать сумку. Джинсы, пара рубашек, свитер, белье и непременный костюм. – И Ордынский все еще жаждет повесить на меня отдел. А я все еще очень хочу слинять. Вот он и пинает меня на всякие симпозиумы «поработать» лицом. - Почему так срочно? Еще днем у тебя были только предположения, а сейчас ты уже собираешь сумку, - Влад налил сок в бокал, протянул его Диме, а сам устроился на краю кровати, наблюдая за тем, как его любимый мужчина аккуратно обращается с вещами. Кажется, их планы на «долгую и бессонную» ночь остались только планами. - Ну, если бы я знал, то, может быть, послал бы господина полковника полем, - документы Дима так же педантично положил в боковой карман сумки и, наконец отставив багаж, взял предложенный бокал. Пригубил его и отставил на полочку на спинке. – Это ненадолго. Дня три и все. Твои обязанности и.о. достать тебя не успеют. Обещаю. - У меня нет оснований не верить тебе. Но я не верю обещаниям конторы. Особенно после того, как они использовали… нас, - Влад все больше хмурился, рисуя кончиком пальца узор на покрывале. – Я хочу поехать с тобой. Частным порядком. Взять больничный и улететь с тобой. - Влад, - Дима подошел к нему и пальцами обеих рук зарылся в волосы, принявшись массировать затылок. – Все будет хорошо. Это просто полет туда и обратно. Я понимаю, что тебе категорически не хочется начальствовать… И понимаю, что ты переживаешь обо мне. Но это город. А я – городское дитя. Я справлюсь. И ты справишься. Влад поднял на него больной взгляд, бездумно наслаждаясь сильными прикосновениями. - То наше задание тоже началось в городе. Напомнить, к чему оно, в конце концов, привело? Я буду далеко. Это меня пугает сейчас больше всего. Я даже не смогу помочь, - он прижался губами к тонкому запястью, закрывая глаза. – Я веду себя, как девчонка, да? - Нет, - Дима покачал головой, а потом с силой обнял Влада. – Как защитник. Мой личный защитник. Влад выдохнул, а потом опрокинул Диму на кровать, прижимая к матрасу всем телом. Взял лицо в ладони, склонился, шепча в губы: - Обещай мне, что будешь осторожен. Что не дашь втянуть себя в какую-нибудь авантюру. - Без тебя я по авантюрам не хожу, - очень серьезно ответил Серов. Он любил это чувство. Ощущение сильного тела, тепло его губ, его нежность и удивительную деликатность. – Ты мне дороже всех авантюр на свете. - Надеюсь, ты вспомнишь об этом прежде, чем во что-нибудь вляпаться, майор, - Влад на секунду прижался губами к его губам. – Сколько у нас времени? - Машина за мной придет через четыре часа. Так что у нас есть время на маленький марафон, капитан, - усмехнулся одними уголками губ Дима. – Более чем. - Ты же не думал, что я отпущу тебя просто так? – голубые глаза Влада потемнели. – Я еще оставлю на тебе парочку отметин. Чтобы другие на мое не зарились. Тортика сначала? – губы очертили контур губ. – Или обойдемся? - Тортик перед выходом, а сейчас – только ты, - Дима впился в его губы жадным поцелуем. Все-таки, именно с Владом у него был самый лучший секс в его жизни. Хотя, наверное, все дело в эмоциях. Соколовский только выдохнул в его губы, а где-то внутри него Бестия беззвучно зарычала, и в следующую секунду в плечо Димы впились острые зубы. Несильно, но чувствительно прикусили кожу, оставляя след, а потом Влад, урча, зализал укус. Усмехнулся криво, зарываясь лицом в его шею. - И я даже не буду извиняться. - Так уж и быть, - ахнул Дима от неожиданности. Таким Влад не был. Никогда не был. – Извинять не стану. - Сможешь наказать меня, когда вернешься. Я даже разрешу воспользоваться наручниками, - Влад медленно, со вкусом и явным удовольствием принялся вылизывать кожу шеи и ключиц. Сантиметр за сантиметром, спускаясь все ниже, и тихо мурча. - Замечательная фантазия, - Дима выгнулся в его руках. – Я обязательно подумаю над твоим щедрым предложением. Каким «ангелочком» стал Влад. Совершенным. Сильным, харизматичным, восхитительным, сексуальным. На него смотрели, им восхищались, его хотели, а принадлежал он только одному человеку. И этот человек сейчас сдавленно стонал под ним, купаясь в его откровенных ласках и поцелуях. Влад хмыкнул, обжигая горячим дыханием влажную кожу дрогнувшего живота: - Предложение эксклюзивно и действует только три дня, - Влад потерся щекой о выпирающую косточку его бедра, аккуратно и быстро избавляя Диму от одежды. – Я уже говорил, что схожу с ума от твоей дорожки? – кончик пальца прошелся по светлым волоскам, спускающимся к паху. - М... не припомню, - Дима приподнялся над постелью, опираясь на локти. Наблюдать за Владом было так же приятно, как ловить его ласки. – И что, таки сходишь? - Незаметно? – Влад вскинул голову, ловя его взгляд. – Меня заводит это также как тебя – мои стоны, - на этот раз усмешка Влада была вызывающей, обжигающе-горячей. Не отпуская глаз Димы, он медленно опустил голову и так же медленно провел языком вдоль напряженного члена, закончив движение звонким, непристойным поцелуем. От смазки губы заблестели, и Влад демонстративно облизнулся. Дима не сдержался, совершенно так же облизнув губы. А потом потянулся вперед, накрывая его рот своим. Собственный вкус будоражил. Да, чуть сладковатый. Надо бы поумерить употребление сладкого. Но черт, как же хорошо! Дима шире развел ноги. Член терся о мягкую ткань домашних брюк Влада и от этого ощущения на коже появились мурашки. - Я хочу, чтобы ты запомнил эту нашу ночь, - Влад провел раскрытыми ладонями по его бедрам, сжал ягодицы и принялся поглаживать поясницу. – Возьмешь меня? - Я помню каждую нашу ночь, - Дима с силой сжал ногами его бедра и, потянув на себя, перекатился, опрокидывая Влада на постель. – Каждую… и самую первую тоже. Я помню что ты говорил. Помню как касался. Я помню каждую твою родинку, - теперь уже он целовал и обжигал дыханием кожу, мучил прикосновениями, дразнил шепотом. – Я помню как ты стонешь и да… у меня сносит крышу от твоих стонов. Потому что я люблю тебя. Влад резко выдохнул, выгибаясь, провел ладонями по его спине, плечам, царапнул бедра, вжимаясь в его пах и раздвигая ноги. - Я ведь правда жить без тебя не смогу, - Дима стащил с него брюки вместе с бельем и приник к узкому колечку мышц, лаская языком. Влад вскрикнул. Громко, яростно. На щеках вспыхнул румянец, и Соколовский жалобно, почти умоляюще застонал. Он не часто бывал снизу. И никогда до этого момента Дима не ласкал его ТАК. - Ну что ты делаешь… Не надо… - он беспомощно заметался на кровати, то забираясь пальцами в волосы Димы, то судорожно сжимая ими простынь. Кончик языка уступил место пальцам, неспешно, осторожно проникающим внутрь. Влад тесный. И очень узкий. Но ощущения, которые он дарил – неповторимы. Дима губами обнял нежную головку члена. О, у него уже давно нервы коротило от звуков, которые издавал Влад. И даже этот лепет был куда круче самого сокрушительного оргазма. В сущности, сорванный этот шепот и был для него оргазмом. - Чееееерт… - Влад двигался навстречу хозяйничающим в его теле пальцам, не в силах попросить о большем. Он беспомощен перед таким вот удовольствием, перед таким Димой. Не Бестия, не Сокол, просто Влад. Растерянный, оглушенный, забывший о том, кто он под напором удовольствия-боли. Не солдат и не воин. - Люблю тебя… - поцелуй и медленный толчок. Ноги обвиваются вокруг бедер. Так всегда: не разобрать чего больше боли или удовольствия. До следующего толчка. А потом снова и снова. Под зажмуренными веками – фейерверки. Под кожей и по венам – расплавленный металл. Тяжелое и непослушное тело тает в руках такого любимого и бесконечно желанного человека. Долго? Коротко? Быстро или медленно? Все уходит, смывается из сознания, кроме ощущения ЕГО. В себе, своем теле. В том, как яростно он утверждает свои права. В том, как покорно и охотно принимает его Влад. Пространства и времени нет. Только эмоции. Только заглушенные стоны и вскрики, и капельки пота, которые слизывает юркий язык. Дыхание одно на двоих и не понять, где чьи губы. «Люблю тебя…» Влад не закричал, кончая. Просто выгнулся, и по комнате прокатился его сладкий, тягучий, почти болезненный стон. Почему ТАК? Не разрядка, не простые движения? Почему так сердцу больно СЕЙЧАС?! Оно рвется из груди, бьется в бешеном ритме в такт бьющемуся в оргазме телу. - Я люблю тебя… - почему там мало слов и звуков, чтобы сказать, показать, дать почувствовать? – Люблю… - Знаю… - шепотом в губы, легонько поглаживая дрожащими пальцами его лицо. Чувствую. Всем сердцем, всем, что можно назвать душой убийцы. Улыбка. Слабая. Мягкая. - Спасибо, - Влад обнял Диму за плечи, уткнулся лицом в его шею, касаясь губами вены. – Побудь со мной немного. Я уже скучаю по тебе. - У нас есть время, мой ангел, - Дима нежно перебирал влажные прядки его волос. Совсем не по уставу отросших. Все-таки хорошо, что «ангелам» устав не писан. На то они и «ангелы». Влад повернулся на бок, натягивая на них одеяло. - Я похож на истеричку. Но я боюсь, просто боюсь тебя потерять. Я знаю, что это глупо. Но сердце болит. Обещай, что будешь писать мне и звонить. Я должен знать, что у тебя все в порядке. - Все будет хорошо, Владик, - Дима улыбнулся в ответ на это его «писать и звонить». – Обещаю по сторонам на всяких там личностей не засматриваться. Влад только прикусил язык, закрывая глаза. Хватит. Он и так наговорил слишком много. И Димка его страх не воспринимает всерьез. Может, он и прав, и это Влад просто себя накручивает. - Просто не лезь никуда. - Без тебя? Не буду, - Дима какое-то время молчал, кончиками пальцев вырисовывая на его груди узоры. – У нас есть еще время. Мы будем валяться, или все-таки используем его с чувством и с толком? - М-м-м? – Влад потерся носом о его щеку, ненавязчиво проводя ладонью по его бедру. – Чего хочет мой господин и повелитель? Капитан Соколовский готов к выполнению задания, - сжал несильно губами мочку уха, коротко лизнув раковину. - Просто люби меня, - выдохнул Дима, обнимая его за плечи. – Просто люби, а там – посмотрим.