Сонная романтика

      Ночь. Фуфелшмерц Пакость Инкорпорейтед. Стрелки часов показывали два часа ночи. В комнате царил полумрак, только тусклый свет луны, проходящий в помещение через балкон, освещал небольшой участок ковра на полу. Доктор Хайнц Фуфелшмерц, в полусонном состоянии, сидел в кресле, и единственная причина, по которой он до сих пор не ушёл спать - это Перри утконос, который дремал у него на коленях, как очень ленивый домашний котик.       Началось всё это примерно час назад, когда Агента Пи вызвали на задание в ночную смену. Фуфелшмерц построил «Ложись-спать-инатор», чей луч изначально предназначался для всех жителей Триштатья, но, в процессе очередной битвы сил добра и зла, этот инатор попал в Перри утконоса. Конечно же, Хайнц Фуфелшмерц не ожидал, что утконос не найдёт лучшего места для сна, чем колени злобного учёного. Разбудить Перри - жалко и, к тому же, невозможно, пока не закончится действие инатора.       Время тянулось удивительно долго, как кленовый сироп из банки. За этот долгий период времени ноги Фуфелшмерца затекли и напоминали о себе ноющей болью. Хайнц попробовал осторожно спихнуть с себя утконоса, но внезапно передумал, потому что Перри так мило спал, свернувшись бирюзовым калачиком. Хайнц не стал тревожить спящего агента Пи, ведь утконосу редко удаётся нормально поспать: эти вечные вызовы, эта вечная битва со злом.       Тишина. Мрак. Хайнц уже почти задремал в кресле, как вдруг к нему пришла мысль:       - Ну, конечно! – как можно тише сказал Фуфел и хлопнул себя по лицу. – Сейчас же ночь. Мой «Ложись-спать-инатор» бесполезен, потому что все и так спят, - он посмотрел на всё ещё дремлющего у него на коленях Перри утконоса. – Ну, хоть кому-то инатор пригодиться.       Хайнц Фуфелшмерц снова начал погружаться в объятья дремоты, но мысли, заполнившие его голову, не давали ему наконец-то заснуть. Он предался вечным ночным размышлениям. Фуфелшмерц часто упоминал, что Перри стал для него лучшим другом и даже семьёй. Агент Пи хотя и был его врагом, но он часто выручал Фуфела из беды, которая происходила чаще всего по вине самого Хайнца. Бывало, и сам доктор спасал утконоса. За эти несколько лет Хайнц Фуфелшмерц сильно привязался к этому маленькому защитнику мира. Слишком сильно…       Хайнц, погрузившись в свои размышления, стал гладить бирюзовую шёрстку спящего утконоса. Перри утконос тихо прорычал сквозь сон и, немного поёрзав, повернулся на другой бок. Фуфелшмерц понял, что гладит утконоса против шерсти, лишь тогда, когда Перри, недовольно прорычав, укусил доктора за руку. Фуфел, не ожидая этого, завопил на всю комнату и машинально отдёрнул руку, отчего агент Пи свалился на пол и тут же проснулся. Протерев маленькими передними лапками сонные глазки, бирюзовый зверёк встал на задние лапы и поправил свою коричневую фетровую шляпу секретного агента, а потом вопросительно посмотрел на Фуфелшмерца. Доктор Хайнц Фуфелшмерц молчал. Тогда Перри утконос приподнял лапкой фетровую шляпу в знак прощания и направился к выходу.       - Подожди, Перри, - окликнул его Фуфел.       Утконос остановился, развернулся и пошёл обратно к злобному учёному, которого почти все путали с аптекарем.       - Послушай, Перри. Я хочу кое в чём тебе признаться, - Хайнц немного помолчал и продолжил. – После этого ты можешь уйти и никогда не возвращаться, ты можешь ненавидеть меня. Но я хочу, чтобы ты знал. Я… - Он замялся в нерешительности.       Для Хайнца это было сложно, одно дело рассказывать Перри истории из несчастливого детства, а другое – выдавать самые сокровенные секреты, хотя, он и их агенту Пи доверял. Фуфелшмерц посмотрел на Перри утконоса, который терпеливо ждал продолжения его слов.       - Я хочу сказать, что… - Хайнц запнулся, но, когда он снова посмотрел на агента Пи, тот ободряюще улыбнулся ему, и Фуфел продолжил. – Я любить тебя, Перри утконос, - наконец сказал он и стыдливо закрыл лицо руками.       Хайнц ждал, когда Перри утконос наконец-то уйдёт из квартиры, хлопнув дверью, но этого не произошло. Вместо этого кто-то мягко скакнул ему на колени. Фуфел убрал руки от лица и обнаружил напротив своего лица мордочку Перри утконоса. Хайнц не успел ничего сообразить, как вдруг утконос стал его целовать. Фуфелшмерц хотел его отпихнуть от себя, ведь оранжевый клюв утконоса щипал его губы до крови. Он передумал, обнаружив, что ему нравиться целоваться с агентом Пи, даже если этот поцелуй будет со вкусом его собственной крови, сочащейся из потрескавшихся губ.       Прошло несколько минут прежде, чем они наконец-то оторвались друг от друга. Хайнц вопросительно посмотрел на Перри, который смущённо улыбнулся ему.       - Перри!? – тихо сказал Фуфел.       Утконос что-то непонятное прорычал, но Хайнц отлично понял его и прослезился. Ему не нужны были слова, чтобы понимать Перри. Агент Пи, спрыгнув на пол, напоследок улыбнулся и пошёл к выходу.       - Перри, - окликнул его Фуфел, и утконос остановился и повернулся к нему лицом. – До завтра, Перри утконос.       Агент Пи ещё раз улыбнулся, поправил шляпу и вышел за дверь. А Хайнц наконец-то отправился спать, чтобы завтрашний день поскорей наступил. День, когда он снова встретит Перри. И на этот раз злобный учёный постарается придумать план погениальнее, чем ещё один бесполезный инатор.