Хочешь, я расскажу?

Страшно потерять самообладание, Мы завязли в этом мире, Мы переводили время, мы переводили воздух, Возможно, задумались до смерти.

Егор устал. Устал от того, что всю свою жизнь ему приходится соответствовать чьим-то ожиданиям, и что самое смешное, больше всего - своим. Устал от, казалось бы, бесконечных игр и утомительных, изнуряющих тренировок, и все нарастающего напряжения в отношениях с Мариной. От того, что злится она и обижается на него потому, что он сам во всем виноват, не окружая ее должными заботой и теплотой, которая, быть может, еще присутствовала когда-то давно. Наверное, она догадалась. Ведь Егор практически ничего от нее не скрывает, но и не говорит об этом в открытую. Просто не обратить внимания на то, как он, порой, срывается по ночам, куда-то исчезая вплоть до утра, кладет с собой рядом телефон и всегда отвечает, если звонит Она, невозможно. - Ты с ума сошла? Сейчас пять утра, мне вставать на тренировку через два часа! - - Прости, я просто... Просто хотел узнать, когда мы снова увидимся... - тихий голос, нервный. - Как банально, Белова, не могла придумать что-то получше? - Ты прав. Я просто хотела услышать твой голос. Мне не спится. - Прекрасно, а мне спится и очень даже хорошо! Если у меня снова будут синяки под глазами, я тебя убью. - Ой, да брось, Егор, ты в любом виде крутой. Ну, если ты хочешь, иди спать. С ней. Опять. - Ты злишься? Оля, ты ведь сама так решила, помнишь? Будь здесь ты... Ты же понимаешь, что все было бы иначе. - Да, понимаю. Но, к твоему сведению, я в Воскресенске. Люблю тебя. И больше всего Егор устал от того, что приходится все скрывать. Как какие-то преступники они скрываются буквально ото всех, а ведь иногда хочется заорать во все горло, что этот человек, который на данный момент стоит и вовсю кричит на весь дом, даже не думая - наверное - ни о Беловой, ни о том, что они вообще собираются делать дальше, что вот он принадлежит Оле. Целиком и полностью, без остатка. Им же не быть вместе, как бы этого ни хотелось. Со временем любовь - а это была именно она - проходит, и он очень надеется, что его случай не станет исключением. Он переживет. Как-нибудь, но переживет, с головой уйдя в хоккей и доводя себя до полного изнеможения тренировками. Егор отпустит ее, даже если та будет против, а, поверьте, Оля точно будет против, потому что она - жуткая собственница, которая, вполне возможно, даже слушать ничего не захочет.

Мы были рождён без этого страха, Но сейчас ясно только это, Им нужно двигаться, им нужно драться, Им нужно забыться этой ночью.

- Куда идешь? Встречает ее на вокзале. Успел до прибытия Антона обмолвиться с ней парой-тройкой фраз. Сложности подстерегали их на каждом шагу. Стоило только увидеть друг друга - начали подстерегать. Ольга не могла бросить Антона, Егор не мог оставить Марину. Регулярно сносило планку от бессилия, от беспомощности. Беспомощность - самое неприятное и, если можно сказать, унизительное в жизни. Ситуация, когда ты являешься сторонним наблюдателем того, как решается твоя судьба, понимая, что и как надо сделать, но будучи, в силу некоторых причин, неспособным к действию. В такие моменты ты просто скользишь по течению, пассивно созерцая – к чему же это все приведет. - Домой, - сдавленно бормочет девушка, поправляя рыжие волосы. - Егор... я подумала... нам не стоит видеться. - Почему? Он пытается скрыть негодование. Не получается. Хотя Оле виднее. - Я же тебя люблю. - Да, но... - бормочет она. Егор хватает рыжую за руку, отводя в сторону. Они спотыкаются, но Щукин не настолько наивен. Затаскивает девушку за ограждение. - Никаких но в наших отношениях не будет, - Егор прижимает ее к забору. - Да, но...