Люблю племянника, но странною любовью...

Обожаю своего маленького племяшку! Он такой милый, забавный, такой... Искренний, еще совсем ребенок, но уже такой мужчина! Мне сейчас пятнадцать лет, и я одна девочка в семье. Но у меня есть два двоюродных брата, один из которых старше меня на пару годков, а второй - лет на десять. Последнего зовут Вячеслав, и он четыре года назад женился на очаровательной Ольге. Спустя положенный срок у них родился Виталик. И сейчас этот карапуз восхищает меня своей непосредственностью и наивностью! Виталик до ужаса милый! Когда он улыбается, хочется расцеловать это смешливое лицо, а когда трогательно смущается, стесняясь произнести такие красивые слова, как "я тебя люблю", хочется взять его на руки, закружить и никогда не отпускать! А уж как хочется расцеловать карапуза, когда он все-таки произносит волшебные слова! Иногда возникает ощущение, что он гений, такие умные не по годам вещи Виталик произносит. А иногда хочется убить за тупость, такую же не по возрасту. А уж это его ослиное упрямство!.. Как весело наблюдать, как он упрямо говорит"Хочу!" и делано гордо отворачивается, когда я с улыбкой прошу у него его игрушку. Очень обидно, когда он забывает обо мне под новыми впечатлениями или меняет меня на другого человека и с ним смеется. Приятно, когда он выбегает ко мне, встречая после утомительного дня, и целует в подставленную щеку или, смущенно отворачиваясь, говорит, что скучал... Больно, когда бьет и смеется, словно шутку отыграл, и не понимает, что причиняет страдание... И все-таки я люблю его. *** Время летит, мальчик взрослеет, превращается в угловатого подростка, такого же стеснительного, милого и забавного. Светлые вихри ничуть не изменились, их невозможно было хоть ненадолго уложить в аккуратную прическу. Худой, нескладный, но умный и честный. Когда он стеснялся, на лице появлялась потрясающая полуулыбка, и глаза словно светились. Виталик всегда был готов прийти на помощь, но иногда совершал необдуманные поступки и грубо выплескивал эмоции. Несдержанный, и оттого часто серьезный, замкнутый. От него уже не услышишь приятных сердцу слов, но теперь за него говорят поступки. Жадность и эгоизм, присущие малышам, испарились без следа. Я любила общаться с ним, смотреть на задумчивое выражение лица племянника, отвечать так, чтобы не отпугнуть секундное доверие. Я знала, что боюсь зря, ведь Виталик открыл мне свое сердце, но все равно боюсь... Потому что мое доверие разрушили злые люди. И я не хочу повторения со своим любимым малышом. Для меня он все еще тот веселый карапуз. Жаль, что живем мы далеко, в разных городах, и видимся редко. Но зато каждая встреча получается очень радостной и волнительной. У меня по-прежнему сладко замирает сердце, когда Виталик, уже выше меня ростом, наклоняется и небрежно целует меня в щеку. А потом, после долгих счастливых объятий с другими родственниками, мы уединяемся в дальней комнате и шепчемся, поверяя друг другу появившиеся секреты, делясь новостями и проблемами. Нам обоим нравились эти посиделки: это делало нас ближе и еще дружнее. Пожалуй, больше ни один человек не знает обо мне столько, сколько Виталик. Несмотря на свой в принципе небольшой возраст - пятнадцать лет - он рассуждает, как взрослый, а потому я не стесняюсь говорить обо всем. Это началось давно, года четыре назад, когда мальчик, наивно хлопая большими голубыми глазами, спросил у меня: - Ты знаешь, что такое секс? - Знаю, - кивнула я, краснея и сдерживая смех. - Скажи. - Придет время, узнаешь. - Я просто хотел уточнить: это совокупление двух человеческих особей противоположного пола? У меня не нашлось слов, чтобы возразить, да и смысла искать их не было. С тех пор мы с самым серьезным выражением лица говорим о пошлых вещах, если тема о таких заходит. И постепенно моя скованность исчезла: я воспринимала племянника как самого близкого друга. На людях мы родственники, а наедине - заговорщики и горячие спорщики. На людях мы холодно целуемся в щеки, а наедине можем и трепетно обняться, и поплакаться, и посмеяться. Так приятно осознавать, что есть человек, которому ты нужен! Который не стесняется тебя! Все знали, что у нас с племянником неразрывные узы дружбы. Но в последнее время я начала замечать за собой подозрительное волнение при виде Виталика. В моих мыслях он остался тем крохой, карапузом, хотя я понимала, что ему уже пятнадцать, и он уже даже не девственник. Меня по первости времени эта мысль шокировала и пугала, но потом я новыми глазами посмотрела на племянника, вспомнила о гормонах и подростковых закидонах, и смирилась. Даже обрадовалась, глупая. Потому что этот малыш, кроха, которую я знаю и люблю с его детства, видела голышом и сама, приходилось, мыла его - стал моим безумием. Я поняла, что хочу прикоснуться к этому нескладному тельцу, прижаться всем телом, поцеловать... Ощутить близость - не такую, как друзья. Ощутить счастье и угомонить волнение, которое возбуждает во мне его присутствие.А бедный Виталик по-прежнему поверял мне тайны, рассказывал о личной жизни, комментировал забавные момент, а я сжимала ноги, мечтая хоть раз оказаться одной из тех... Пусть им и не посчастливилось остаться у него в сердце. И так прошло еще три мучительных года. Я была уже не девственница,а потому могла ночами удовлетворять себя. Двигая своими пальчиками, тяжело выдыхая и охая, я представляла, что Виталик тут, рядом, смотрит на это и так же безумно хочет меня, как и я его... Очередную встречу я ждала с таким нетерпением, с каким ничего не ждала. Я твердо сказала себе, что перестану молчать, и пусть будет, что будет. Виталик радостно улыбнулся мне и приник губами к щеке. Я судорожно прижалась к нему, почти не осознавая, насколько сильно скучала - так было велико это чувство. - Привет, Мариш, - прошептал он мне в волосы своим низким, волнующим голосом, обнимая мое худое тело крепкими руками. За последнее время он изменился: похорошел, накачался, отрастил волосы и избавился от угрей. Просто красавцем стал! Сердце екнуло. Сколько ж у него было девушек?.. Ах, я и надеяться не смею на близость, у меня нет права ревновать... Надо радоваться хотя бы тому, что я могу видеть его, касаться его... Но скоро кончится и это. После кучи объятий, мы оставили всех позади, забегая в нашу комнату. Нашу... - Ну как дела? - Как в старые добрые времена, воскликнул Виталик и начал первым выговариваться. - Пару дней назад расстался с одной девчонкой. Думал, что она умная, интеллигентная, любит юмор, но ей хотелось только одного... А это самое одно она не умела! Скажи, почему девушки желают использовать парней только в качестве секс-игрушки и собственного удовлетворения? Почему им так трудно заботиться о нас, спрашивать новости, говорить о своих проблемах, что мы могли помочь им? - Может, они не верят, что вы можете им помочь? - Пожала я плечами, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Виталик описал меня, сам того не подозревая. Значит ли это, что ему нужна именно... я? Парень внимательно посмотрел на меня, а потом вздохнул: - Ну ты же веришь! Я едва не задохнулась, воспринимая слова совсем не так, как следовало. Близко к сердцу. Очень близко. Но я нашла в себе силы рассмеяться: - Мы просто общаемся, делимся советами, но совсем не помогаем друг другу. В конце концов... - Тут с трудом удерживаемая горечь прорвалась, - у нас разные судьбы. И наши жизни далеки. - Да? - Поднял брови Виталик и отвел взгляд. - Это всегда можно исправить. На секунду я, кажется, умерла. Перед глазами вспыхнула темнота, а по телу пробежала дрожь. И когда мрак рассеялся, я почувствовала: вот мой момент сказать о чувствах. Дерзай. - Я... Думаю, что... Я... Как? Смалодушничала! - Всегда все можно исправить, - пожал плечами парень. Мне показалось, или на мгновение в его глазах промелькнуло разочарование? Больше таких опасных для меня тем мы не касались. Но неприятных - еще как! Виталик с каким-то удивительным удовольствием говорил о том, сколько девчонок у него уже было, чему он научился, и как его все задолбали. Женский пол, по его словам - скучный и неинтересный. - Но ты, конечно, не такая! - Спохватился парень и очаровательно улыбнулся, даря мне мини-инфаркт. Ближе к вечеру вся родня столпилась у компьютера, чтобы показать видео с Ямайки, где Виталик с родителями отдыхал месяц назад. Понятно, почему он такой загорелый! - Это мы с мамой подглядели, как папа пробует воду! - Прошептал мне на ухо Виталик, и я вздрогнула от теплого дыхания. Сейчас как раз играло видео, где Слава осторожно касался ногой воды и резко отдергивал конечность, вскрикивая. Все смеялись, только мне не было весело. Я пыталась выкинуть Виталия из головы. Но он упрямо не выкидывался. Мой племянник видел своим долгом комментировать каждое видео, но если бы он не делал это так... Так сладко, так волнующе, так возбуждающе! Через неопределенное время я не выдержала и, коротко извинившись, выбежала из комнаты на кухню. Внутри все горело. По телу шли импульсы, останавливаясь где-то внизу. И я не могла сдерживаться. Если сейчас не разряжусь, то не смогу стоять рядом с Виталиком, не смогу наслаждаться его обществом... Да, сюда могли прийти, но мне было все равно. Я только зашла за угол, где начинается кухня, и залезла рукой в трусики. Пальцы нетерпеливо устремились вглубь, увеличивая и без того высокую температуру. Я ввела руку, активно удовлетворяя себя, и не могла сдержать блаженного стона. И тут случилось неожиданное: - Мариш, все в порядке? Его заботливый голос, с бархатистыми нотками, уже давно возмужавший и звучащий так нежно, заставил меня вздрогнуть и замереть в самый неподходящий момент. Так и знала, что нужно было в туалет идти! Виталик, не услышав ответа, пошел вперед. Мое сердце набатом било в груди. Тело парализовало, и я не имела возможности достать компроментирующую меня руку из трусов. Пара мучительных мгновений - и Виталий стоит передо мной, такой красивый, в домашней футболке, не скрывающей потрясающего атлетического сложения, в легких шортах, открывающих накаченные икры... И я, глядя в его удивительно голубые, чуть распахнутые от удивления глаза, бессовестно кончила, громко застонав. - Марина... - Немного растеряно отозвался парень, глядя на мои промокшие шорты. Я зажмурилась при звуке своего имени и покраснела. Эйфория прошла. Что делать?! Что сказать?! Чееерт, я не собиралась быть настолько откровенной с ним! Не настолько, чтобы показать, как сильно люблю его, и как безумно хочу! Тут и дурак поймет, что кончила я от его ослепительного великолепия.