Отношение

POV Степанида Потирая место удара, брюнет прожег меня злым взглядом. А потом просто встал и ушел. Ворча под нос неприличные слова, я села, поправила толстовку и вскоре узнала, как же неудобно одеваться со скованными руками. — Эй! — я спустилась на первый этаж, заставляя себя не думать о том, как же это круто — двухэтажная квартира. — Ты не хочешь снять с меня эту фигню? — Ты об одежде? — мягко мурлыкнули мне в ухо, обнимая за талию со спины. — О-о-очень хочу. — Нет! — я рванулась, но бесполезно. — Я о наручниках. Сними их с меня и прекрати меня лапать! — Ну, котенок, мы же так хорошо провели время, чего ты начинаешь? — смеясь, наглец усадил меня на диван и развалился рядом. — Просто дай мне чертовы ключи! — процедила я. — От квартиры? А ты не торопишься? — приподнял бровь мужчина. — От наручников! — взвилась я, вскакивая. — Сидеть! — я оказалась пригвождена к дивану его руками. — В моем доме позволено повышать голос только мне, поняла? И снова от пронизывающего взгляда мной овладела непонятная робость. — Тогда сними их, отпусти меня и ори тут, сколько влезет! — и почему мой голос понизился до шепота? Почему я отвожу взгляд, словно признавая его главенство? Что со мной творится?! — Я хочу домой. — Ты дома, — отрезал брюнет, отстраняясь и потягиваясь, — а ключей у меня нет, — беззаботно прибавил он. — Чего-о?! — громогласно возмутилась я, снова вскакивая. — Что значит "нет"?! — Вот так вот, нет, — пожал плечами козел, — и, чем больше ты орешь и не слушаешься, тем дольше я не буду просить их у своего подчиненного. — Г-р-р, ладно! — я уселась обратно, хотела скрестить руки на груди, но наручники не позволили. Буду вести себя хорошо, глядишь, к ночи и домой попаду. А Сашке пиздец, это я гарантирую. Хотя и вот этому самоуверенному гаду тоже хочется дать по морде. Еще раз. А лучше не раз. — О, еда! — улыбнулся мужчина, когда мелодично пиликнул звонок. — Зачем столько? — изумилась я, когда он вернулся из прихожей с двумя огромными пакетами. — Ну, я не знал, что ты любишь, поэтому заказал всего по порции, — из пакетов были извлечены пластиковые контейнеры со всякими суши, роллами и прочей ерундой и расставлены на столе, — нам и на утро хватит. Что значит "на утро"?! — Я такое никогда не ела, — я отвернулась, — и желанием не горю. Это же сырая рыба! — Ну, не все они с рыбой, — усмехнулся брюнет, — есть с овощами, есть и сладкие. Я по работе в Японию ездил, там и пристрастился. Попробуй. Поначалу может не понравиться, но потом распробуешь. Примерно полчаса у меня ушло на то, чтобы хоть как-то научиться пользоваться палочками. Это же ужас какой-то! Как этим и это можно есть? Хотя, какие-то овощные были неплохи. — Видишь, я хорошо себя веду, отпусти меня, — проворчала я. — Просишь отпустить — уже не хорошо, — качнул головой любитель японской кухни. — И долго ты собираешься меня держать тут? — насупилась я, потихоньку снова разъяряясь. — Пока не станешь послушной, — мирно известил козел, — тогда мне станет скучно и я тебя отпущу на все четыре стороны. — Я никогда не была послушной! — процедила я сквозь зубы. Еще всяких уродов я не слушалась! — Станешь, — заверил меня брюнет, — обязательно станешь. Кстати, как тебя зовут? — Стеша, — буркнула под нос я. Не люблю свое имя. Надо ж было додуматься так меня назвать! — А полностью? — прищурился он. — Степанида, — совсем тихо прошептала я, отчего-то краснея. — Прекрасное имя, — улыбнулся брюнет и протянул руку: — Степан. — Да ну нафиг, — хихикнула я, пожимая его ладонь, — над тобой тоже поиздевались? — И не говори, — фыркнул Стёпа. Какое-то у него слишком милое имя. Не идет ему, определенно. Взвизгнув, я ухватилась за ногу, в которую что-то воткнулось. Мои руки наткнулись на мягкую шерсть, а потом меня цапнули за палец. — Лекс, фу! — приказал мужчина. Меня тут же отпустили, а на колени к Степану немного неуклюже забрался львенок. — Какой классный! — восторженно воскликнула я, протягивая к песочного цвета чуду с темными пятнышками руки. — Какой зло-ой... — обиженно протянула я, прижимая к груди предупреждающе поцарапанную кисть. — Он не любит чужих, — зато к хозяину вон как ластится, — но привыкнет к тебе. — Надеюсь, не успеет, — проворчала я.