Отношение

Неделю спустя POV Cтепанида Проснувшись, я сладко потянулась. Как хорошо, воскресенье, никуда не надо... А разбудила меня СМС-ка. Одной рукой протирая глаза, другой я потянулась за телефоном. Десять утра же. Какая сволочь написала мне в такую рань? И почему я не удивилась? "Если ты ко мне сегодня не приедешь, я сдохну." — М-да, Степашка, у тебя все запущено... — пробормотала я. Мы не виделись три дня — он улетал куда-то в Европу на деловые переговоры. Говорил, что прилетит в субботу ночью. Вот и прилетел... Выползая из комнаты, я даже удивилась тишине — обычно в это время мама-жаворонок успевает разбудить папу-сову, и они разговаривают на кухне, а брат носится по всей квартире, отыскивая зарядку, наушники или сам телефон. Я заглянула к родителям в комнату — спят, прижавшись друг к другу, как сурки. И как так можно спать? Не затекают у них руки? Надо будет со Степой проверить. Заглянула к брату — дрыхнет, перебаламутив всю постель и свесив на пол руку и ногу. Ничего не понимаю. Он-то точно не должен был так спать. Он же вообще во сне не двигается — установлено многолетними наблюдениями. Кстати, его комната — единственная во всей квартире, которую не переделали. Развивая свой бизнес, папа купил у наших соседей по лестничной клетке квартиру, их дверь заложил, снес стену между моей спальней и их гостиной — получился большой зал. Так что теперь у нас две кухни и две ванные, что очень удобно при наличии двух женщин в семье. Меня переселили в отремонтированную и переделанную гостиную, а вот Макс в ультимативной форме запретил прикасаться к его комнате. Так что у него до сих пор декоративная кирпичная кладка на стенах, заклеенная кучами плакатов и вырезок из газет, где я или он хвастаемся очередной грамотой. Ностальгия... Вздохнув, я прикрыла дверь и направилась в ванную. Можно будет приготовить завтрак и тихонько смыться. Хотя, не думаю, что мне будут особо запрещать видеться со Степой, раз на ночевку уже отпускали. Проходя мимо папиного кабинета, я заметила, что на полу валяется какой-то документ. Папа такого никогда не допускает. Может, окно открылось? Тихонько заглянув, я обомлела — какой-то мужик рылся в папином столе спиной ко мне. Тихонько подкравшись, я треснула его ребром ладони по шее. Грабитель рухнул, как подрубленный, а я уже неслась в свою комнату за мобильником. Вызвав полицию, я побежала тормошить родственников. Они ни в какую не хотели просыпаться. Может, их усыпили каким-то газом? Пусть это будет так! Пожалуйста, пусть это будет так! В дверь позвонили, когда я уже окончательно извелась и разрыдалась, тряся за плечи бессознательного брата. Открыв, я впустила двух мужчин в гражданской одежде с пистолетами в руках. — Где грабитель? — шепотом поинтересовались они. — В ка-кабинете валяется! — всхлипнула я, махнув рукой в нужную сторону. — У меня родня не просыпается! Один из мужчин отправился в кабинет, другому я показала Максима и родителей. Пощупав у них пульс, он вызвал врача. — Жить будут, — заверил он меня. Я так и сидела на кровати Макса, пока не приехал врач. Мне дали успокоительное, спящих без проблем подняли банальным нашатырем. Выслушав меня, папа сразу стал кому-то звонить, Максим тоже зло шипел на кого-то в трубку. Я была накормлена завтраком вместе со следователями и отправлена в ванную. — Ты выглядишь так, будто всю ночь рыдала, тебя Степа такую любить не будет, — аргументировала мама. — Будет, — я невольно улыбнулась. — Вот давай, приводи себя в порядок и езжай к нему, а то тут все злые и нервные, — мама подтолкнула меня к выходу из кухни, — давай, давай, кыш отсюда. Мама-мама, вот нельзя быть такой сводницей! Слышал бы эти слова папа... Приняв душ и хорошенько напоследок умывшись холодной водой, я, насвистывая, высушила волосы, почистила зубы, переоделась из пижамы в нормальную одежду, расписалась в протоколе и вышла в подъезд. Вызвала себе такси, пару минут ждала его у подъезда. Страшно, конечно, но то, что все хорошо закончилось, немедленно подняло настроение. Ведь не в первый раз такое, я уже привыкла, что все всегда хорошо. Сколько раз отец и Макс приползали домой избитыми до полусмерти? Не сосчитать. Особенно, Максимовы драки. Он дрался за меня, он дрался за друзей, за девушек, за понятия... Он постоянно дрался. Я уже разучилась бояться за них. Может, это плохо. Не знаю. Загрузившись в желтую машину и назвав адрес, я стала смотреть в окно на тысячу раз знакомые улицы. Все хорошо, что хорошо кончается. Расплатившись с таксистом, я вышла у до боли знакомого здания. Сколько раз я приходила сюда абсолютно добровольно? Вот прям совсем добровольно? Вздохнув, я прошла через вращающуюся дверь. Теперь-то мне чего бояться? На пути к лифту меня никто не остановил. Да и кому я нужна? Беспрепятственно попав в светлую квартиру, я узрела развалившегося на диване мужчину, прикрывшего глаза ладонью и... Спящего? Тихонько разувшись и сняв куртку, я подкралась и оседлала его живот, упираясь ладонями в крепкую грудь. — М? — он приподнял голову, кое-как приоткрыв мутные глаза. — Я скучал... — приподнявшись на локте, Степа притянул меня поближе и поцеловал. Я обняла его за шею, улыбнувшись перед еще одним нежным касанием губ. Мне его тоже не хватало, глупо отрицать. Уже я до того к нему привыкла... Его рука скользнула по моей спине к ягодицам, и я отстранилась, укоряюще глядя в шальные серые глаза. — Ты плакала? — я почувствовала, как и без того напряженный из-за такого положения пресс буквально завибрировал, его рука сжалась, притягивая меня еще ближе и заставляя изогнуться сильнее. Черт, а это возбуждает... — Что случилось? Я все рассказала, с трудом пряча глаза от его взгляда, серьезного, прямого, испытующего. — Зачем ты полезла? — едва ли не рыкнул он. — Надо было мне написать или сразу ментам звонить! А если бы с тобой что-то случилось? — прячась от его гнева, я уткнулась носом в его шею. Вздохнув, брюнет откинулся на сиденье и уже двумя руками прижал меня к себе. — А у меня для тебя подарок есть, — я фыркнула, — антидепрессант, так сказать. Сходи к Лексу в комнату, я тут подожду. Недоверчиво заглянув ему в лицо, я все же встала и потопала к Лексу, а в груди все заходилось от нетерпения и предвкушения. Что же это, ну что? Из комнаты львенка исчезли почти все игрушки. А еще там появилось семь пар мисок и семь больших уютных корзин для сна. И семь толстеньких пушистых щенков, с радостным скулежом и тявканьем устремившихся ко мне во главе с Лексом. Усевшись на пол, я с тихим смехом позволила им забраться ко мне на колени. Этот придурок будет покупать все, что мне понравится, что ли? Я гладила и почесывала щенков и котенка-переростка, борющихся за мою ласку, совсем забыв о времени. Когда я спохватилась, прошло уже целых пятнадцать минут. Чего это Степашка такой терпеливый? Вернувшись в гостиную, я застала его разглядывающим потолок. — Как тебе подарок? — Ты идиот, но спасибо, — усмехнулась я, поманив мужчину. — Ну ничего себе, — он вскочил и послушно последовал за мной, — с чего мне такой подарок к возвращению? — Это лакомство для послушного песика, — усмехнулась я, открывая дверь в спальню. — Песик будет всегда-всегда послушным, — пообещал Степа, обнимая меня со спины и приникая к шее, — хочу тебя до ужаса... — уже хрипло известил он, избавляя меня от футболки. Дрожь скользнула вдоль позвоночника от этого тембра, я прикусила губу, втянув воздух носом. Его голос, его руки, его губы, покрывающие поцелуями мое плечо — все это мне было нужно. Все это мое. — И я тебя, — я повернулась к нему лицом, скользнула ладонями по напряженному животу, задирая футболку. Прикрыв глаза, брюнет втянул воздух носом. — Ходить не сможешь, — шепнул он, впиваясь в мои губы требовательно и властно. Уложив меня на постель, Степа торопливо стянул с себя футболку, навис надо мной, снова целуя. Я выгнулась ему навстречу, обвивая руками крепкую шею, скрестила ноги на его пояснице. Скучала. Черт, как же я скучала по его страсти! Осыпая поцелуями мою грудь и плечи, он на ощупь расстегнул мой лифчик и выбросил его подальше. Я тихонько застонала, прикусывая губу, когда его горячий язык коснулся соска, запустила пальцы в темные волосы. POV Степан Я, блять, щас сдохну! Вот она, наконец-то в моих руках, податливая, открытая... Надеюсь, у нас секс и дальше будет, и она мне не устроит еще один марафон "сдерживайся-как-хочешь" длиной в пару недель. Целуя желанное тело, я медленно сходил с ума от тихих стонов. Тоже изголодалась, бедная девочка, тоже хотела... Ну почему надо было тихушничать? Я ж в любой момент готов! Расстегнув ее джинсы, я чуть стянул их. Нет времени на прелюдии! Да и не нужны они — она уже мокренькая. Черт, Стеша, даже сексом со мной занимаясь, ухитряется быть милой! Вот сейчас она так нежно порозовела, застенчиво отводя взгляд и напрягаясь, что я чуть не взорвался на куски. Тяжело и рвано дыша, я медленно вошел в нее, жестоко терзая уже припухшие губы поцелуями. Девочка тихонько постанывала в поцелуй, отвечая с той же страстью, и крепко прижималась ко мне. — Ты лучшая, — с трудом выдохнул я, неторопливо покачивая тазом, — люблю тебя... Откинув голову с громким стоном, она стиснула мою шею, изогнувшись и прижавшись ко мне грудью с напряженными сосочками. Черт!.. Тихо рыча, я толкнулся жестче и глубже. А ей словно того и надо — стонет, будто просит еще. Еще? Да пожалуйста! POV Cтепанида Я проснулась у Степы в объятиях. Все тело приятно ломило, а в комнату сквозь полупрозрачные шторы проникали красноватые лучи закатного солнца. Зажмурившись на мгновение, я постаралась все припомнить. Утолив свою страсть, Степашка стал нежным и ласковым. Но ненасытность его никуда не делась. Я села, потянулась. Так, джинсы вон, возле двери, футболка рядом. Ага, а белье где? — Если ты уйдешь, не попрощавшись, я тебя не прощу, — пробормотал Степа, пошевелив ногой. Ха, а сам-то в джинсах! Хотя, это даже хорошо. Интересно, у него ноги волосатые? Покраснев, я отогнала эти дурацкие мысли. Надо принять душ, найти всю одежду — это главное. Встав с кровати, я тут же рухнула обратно — колени дрожали ужасно. М-да... — Останешься у меня или в таком виде домой поедешь? — с ехидцей уточнил мужчина, поворачиваясь на спину и с наслаждением потягиваясь. — А ты уже все просчитал, подлец! — возмутилась я. Нахальная улыбка ответила лучше всяких слов. — Леша же с тобой живет, нет? — Я ему квартиру купил, как он сам попросил, — улыбка Степы стала шире. — Ладно, найди мой телефон, я маме позвоню, — вздохнула я, сдаваясь. — Да звони с моего, — мужчина протянул мне мобильник и, встав без проблем, зарылся в шкаф-купе. Набрав по памяти нужный номер, я примерно полминуты слушала длинные гудки. — Алло! — рявкнул в трубку папа так, что я подскочила. — Эм, пап? — робко позвала я. — Стеша? — уже вежливее уточнил отец. — Ты у него? — Ну, это... Да, — запинаясь, выдавила я. — Вот там и оставайся, а ему скажи, что шкуру спущу, если не защитит! — и папа сбросил. Тупо рассматривая телефон, я пыталась сообразить. Все так плохо? Что ж такого произошло? — Ну что, Степушка, мы с тобой сегодня будем практиковать сон в обнимку, — невесело улыбнулась я.