Разбитое счастье

Леголас знал, где искать Тауриэль. Его сердечная подруга любила проводить время в сумерках, на окраине леса, рядом с озером, где звезды мерцают необыкновенным светом и отражаются в прохладной водяной глади. Юный эльф скользил бесшумной тенью, но острый слух воительницы уловил его присутствие. - Мой принц, - улыбнулась эльфийка, поворачиваясь к нему. - Ты знала, что я приду, - сказал юный эльф, присаживаясь рядом и протягивая подруге изящный цветок с разноцветными светящимися лепестками. - Ах, Леголас, ты снова был там, этот цветок растет в опасном месте. Спасибо, - Тауриэль вдохнула запах растения, но взгляд ее был печален. - Мой принц, мы как солнце и луна, не сможем встретиться. Владыка не позволит нам, он против нашей… дружбы. - Может быть и против дружбы, а если это кое-что другое? - улыбнулся принц, придвинулся ближе и страстно завладел губами эльфийки и словно нежные лепестки раздвинул их, проникая языком внутрь, исследуя жаркий рот. Закружилась голова, и обоим стало жарко от этого поцелуя. Тауриэль вся замерла, чувствуя, как губы Леголаса переместились ниже, оставляя влажный след на ее шее. Она боялась того, что может последовать дальше, но кто она такая, чтобы отказывать принцу, если в нем ее жизнь? Но и сам принц не собирался торопиться, оторвавшись от нежной кожи, он тепло улыбнулся ей и нежно провел ладонью по ее огненным волосам. - Ты очень нравишься мне, - тихо промолвил юный эльф, играючи лизнув ее нос, и эльфийка тут же покраснела. – Пойдем, искупаемся, - встрепенулся эльф, принимаясь снимать с себя одежду. - Но, Леголас, а если нас кто-нибудь увидит, - Тауриэль отвела от обнаженного эльфа глаза и боялась их поднять. - Ну же, Тау, я уже в воде и совсем не кусаюсь. - Тогда отвернись, - строгим тоном скомандовала воительница, робко поднеся руки к застежке плаща. Принц только рассмеялся и нырнул вод воду. Когда Леголас вынырнул, лесная стражница уже была в воде рядом с ним. И эльф тут же прильнул к ней и крепко обнял, весело смеясь. - Мой принц, вы меня невероятно смущаете, - робко произнесла эльфийка, но не делала никаких попыток вырваться. - Тау, ты такая забавная, всегда переходишь на официальный тон, когда смущаешься или злишься. Смотри, как красиво, - юный эльф показывал на летающих ночных бабочек, которые вились стайками над их головами. Тауриэль захотелось дать принцу подзатыльник, но она передумала, засмотревшись на изящных насекомых. - Тау, ты такая красивая, - улыбнулся принц и, наклонившись, нежно поцеловал ее плечо. Эльфийка сдалась на волю чувствам и, полностью прильнув всем обнаженным телом к любимому, слилась с ним в нежном поцелуе, обвивая руками его за шею. Она чувствовала его горячее дыхание и руки, скользившие вдоль ее тела. Сама она тоже взялась за исследование и робко дотронулась пальцами до его плеч, груди, а после спустилась ниже, касаясь его живота. Никогда прежде она не чувствовала себя так хорошо, так взволнованно и тепло. В ней заиграли собственнические чувства: ни одна девушка не касалась этого божественного тела, ни на одну эльфийку он так не смотрел, как на нее сейчас. И он, ее прекрасный принц, только ее. И все равно, что будет завтра. Сегодня она позволит ему все. Леголас вышел из воды, увлекая за собой невероятно смущенную эльфийку. Вода стекала по разгоряченным телам, и они уплывали в пучину своей нахлынувшей страсти. Юный принц грациозно навалился на Тауриэль, сминая ее губы в жарком неистовом поцелуе. - Не бойся меня, моя огненная луна, тебе понравится, - с жаром прошептал принц ей на ухо и удобно расположился между ее раздвинутых ног. Юный принц взял ее осторожно, медленно проникая в теплое лоно. Тауриэль под ним громко ахнула и не смогла сдержать вскрик удовольствия. Она обвила руками его за шею, прижимая к себе ближе, и, задыхаясь, шептала слова любви. Сейчас, в свете одинокой луны, Леголас казался ей божеством, он ритмично двигался в ней, срывая с ее губ громкие стоны. Их волосы соприкасались, соединяя в себе огонь и лунный свет. Эта ночь была особенной для них обоих, и не было ни души вокруг, казалось, время остановилось, сплетая их в водоворот этой невероятной любви. Движения юного эльфа стали более порывистыми и резкими, он шептал ее имя и учащенно дышал, его губы ласкали нежными поцелуями горячую кожу на шее, спускались ниже, припадая к розовым затвердевшим соскам. Он целовал и посасывал их, и Тауриэль громко вскрикивала от удовольствия. После принц закинул ее стройные ноги на плечи, и полностью навалившись на любимую, двигался быстро и яростно, уже не сдерживаясь. Тауриэль пронзительно кричала под ним, сладко выгибаясь в его руках. Она и не думала, что это может быть так невероятно хорошо, так волнующе-сладко принадлежать этому нежному принцу, в котором спит дикий зверь. И этот зверь ей нравился. Громко вскрикнув, эльфийка кончила, и вслед за ней Леголас излился в ее тело. Они лежали, крепко обнявшись, восстанавливая дыхание. И Тауриэль все это казалось сном, что наступит новый день, и все изменится. Но ласковые руки, нежно гладившие ее по лицу, заставляли забыть обо всем и наслаждаться ласковыми прикосновениями. И эльфийка, схватив ладонь принца, прижала ее к своим губам. - Тау, отныне ты моя, Эру мне свидетель, - эльфы не бросаются такими словами, и Тауриэль верила. Верила каждому его слову. Так они и уснули под звездами, сплетая пальцы. Лишь на утро, когда солнце встало, принц Лихолесья удивился, что его никто не беспокоил, никто не пришел за ним. Леголас был намерен сообщить отцу о своих серьезных намерениях, и ему придется считаться с его выбором. И взявшись за руки, они двинулись во дворец. Не найдя отца, юный эльф отправился в покои матери. И был невероятно удивлен, не увидевший на ее лице былой улыбки, красивые глаза были покрасневшими. И сын владычицы догадался, что она плакала всю ночь. - Мама, что случилось? – Леголас опустился на колени перед королевой, взял ее за руку и взволнованно заглянул ей в глаза.