Спорим?

― Откажет. Ханамия сидел перед оградой на корточках, держался за прутья. Хара прислонился к ним лбом и не высовывал руки из карманов. Девчонку с крыши было видно хорошо. Она топталась на месте, то и дело сжимала портфель, нервничала. ― Согласится, ― возразил Хара. Послышался звук надуваемой жвачки. Ханамия покосился на него ― белый пузырь лопнул прямо между прутьев. ― Спорим, ― предложил Ханамия, наблюдая, как Хара соскребает ногтем прилипшую жвачку со щеки и из-под носа. ― Если я выиграю, ты мне дашь, ― Хара облизнул палец. Ханамия усмехнулся. ― До матча нельзя. ― Да ну. ― Вспомни, как в прошлый раз было. ― Мы всё равно по плану продуем. ― Нельзя, ― повторил Ханамия. Хара повернулся к нему. Между приоткрытых губ мелькнул язык, и Хара надул новый пузырь прямо в лицо Ханамии. Ханамия открыл рот и схватил пузырь зубами, придавив его языком. Пузырь лопнул. Жвачка оказалась уже совсем безвкусной. ― Всем нельзя ― нам можно, ― ухмыльнулся Хара, перекатив жвачку с одной щеки под другую. ― А ты особенный, выходит? ― тихо поинтересовался Ханамия и, положив ладонь на его лицо, сдвинул волосы вверх, обнажив глаза и лоб. Хара часто заморгал, вывернулся и укусил Ханамию за нос. ― О, это ж Сето, ― заметил он. Они поднялись на ноги и снова посмотрели вниз. К девчонке и правда подошёл Сето. Девчонка сжалась, стала что-то говорить. Сето покачал головой. Девчонка сгорбилась, сказала ещё что-то, а Сето, слушая её, поднял голову. ― Я передумал, ― проинформировал Хару Ханамия. ― Давай. ― Я ж продул, ― широко улыбнулся Хара. ― Да плевать. Без жвачки только, ― Ханамия поморщился. Хара тут же облапил его за зад, протиснул между ног колено, потёрся, прижался ртом к губам. Жвачку он даже не подумал выплюнуть, ублюдок, так и катался безвкусный шарик между их языками. Ханамия покосился вниз. Девчонка уже ушла, Сето по-прежнему смотрел вверх. Ханамия обхватил голову Хары одной рукой, закопавшись в густые патлы, другой обнял поперёк спины, прижался теснее сам. ― К ограде меня не дави так. ― Что, ― усмехнулся Хара, ― упасть боишься? ― и снова полез кусаться и целоваться. Сето достал телефон, навёл на них. ― Больной ты урод, Ханамия, ― облизнулся Хара, просунул ладонь ему под штаны и крепко сжал ягодицу. Ханамия, подставившись его пальцам, вытянул руку между прутьев и показал телефону Сето фак.