Жертва

5 июля. Утро. Хогвартс. Найти беглецов оказалось до банального просто. Убегая, они оставили не только вещи мальчишки, но и его сову. И пока остальные Пожиратели были заняты устранением всевозможных следов, указывающих на их присутствие у дома маггловских родственников Поттера, Снейп выпустил ее из клетки, строго-настрого наказав лететь в школьную совятню. Благодарение Мерлину, сова, в отличие от ее хозяина, оказалась более сообразительной и исполнительной, чем и воспользовался профессор. После разговора с директором он нашел птицу и отправил к хозяину, предварительно объяснив ей всю важность ее миссии. Хедвиг внимательно слушала разглагольствования профессора о том, насколько необходимо срочно разыскать Гарри Поттера, чтобы ему помочь, смотрела, не мигая, своими круглыми глазами, тихо ухала и, как только Снейп закончил наставления, снялась с насеста и вылетела в окно, моментально взяв след лучше всякой ищейки. Все, что оставалось Северусу, – наложить на нее следящие чары. Этими чарами Снейп гордился, и небезосновательно, так как формулу составил сам лет пятнадцать назад и пользовался ею редко. Сделав ставку на то, что сова разыщет своего хозяина быстрее, чем кто-либо другой, Северус не прогадал. К утру он уже знал о местонахождении беглого трио, но радоваться не спешил. Просто найти их было мало – требовалось придумать, как войти к ним в доверие. Дамблдор весьма однозначно выказал желание, чтобы Северус держал ситуацию под своим контролем. План у Снейпа возник в ту минуту, когда он увидел в коридоре Тонкс. Молодая аврорша горячо убеждала Минерву, что произошла какая-то ошибка, и что директор просто обязан выступить с заявлением в прессе и сказать, что Ремус ни в чем не виноват. Судя по выражению лица, МакГонагалл уже устала сочувствовать девушке и теперь просто не знала, как от нее избавиться. – Нимфадора, дорогая, я вам уже в сотый раз повторяю, что директора нет в школе. – Мисс Тонкс, вы не могли бы уделить мне пару минут вашего драгоценного времени, – пришел на помощь заместителю директора Северус. Минерва наградила его благодарным взглядом и, пользуясь возможностью, сбежала, как только Тонкс от нее отвернулась. – Снейп? Что вы от меня хотите? – не слишком вежливо спросила «дорогая Нимфадора». – Не здесь, – Северус многозначительно кивнул в глубь коридора. – Если вы не против, я бы предпочел беседовать в моем кабинете. – Так что вам надо? – сразу перешла к делу Тонкс, едва за ними закрылась тяжелая дубовая дверь. – Я хотел бы поговорить с вами о Люпине. – Вы позвали меня, чтобы поделиться своей радостью оттого, что Ремуса считают преступником? – молодая женщина была настроена воинственно. – Но это же бред! Зачем им похищать мальчика?! – Я не считаю, что Люпин с Блэком виновны в том, в чем их обвиняют. – Вот как? – Тонкс несколько удивило подобное признание. – И вы хотите… – Я хочу, чтобы вы помогли мне их найти. – Зачем вам это, Снейп? Желаете сдать их аврорам и получить свой Орден Мерлина? – сощурившись, спросила Тонкс. Северуса это начало раздражать. – Я уже сказал, мисс, что не считаю их преступниками. К тому же, я не точно выразился. Искать никого не придется, мне известно, где они. Я надеялся на вашу помощь в другом… Почти два часа Северус потратил на то, чтобы доказать упрямой аврорше, что его желание разыскать Люпина и Блэка обусловлено исключительно беспокойством за судьбу Гарри Поттера. Как оказалось, в своей подозрительности Тонкс ничуть не уступала Моуди, а то и превосходила его. Когда Северусу уже начало казаться, что легче все же действовать самому, Тонкс внезапно сдала позиции и согласилась. 5 июля. День. Малфой-мэнор. Люциус с трудом приходил в себя. За несколько лет отсутствия Лорда он порядком отвык от пыток и боли. Вчера же Волдеморт восполнил этот пробел в памяти своих слуг. Досталось всем, но Малфою больше других, как ответственному за операцию. И все его попытки как-то оправдаться лишь ухудшали ситуацию. Чем закончился вчерашний день, Люциус помнил плохо. Если бы этим утром его не разбудил насмерть перепуганный домовой эльф, аристократ предпочел бы и вовсе не подниматься. – Мой Лорд, – войдя в гостиную, Люциус опустился на колени и поцеловал край мантии своего господина. – Встань, – то ли разрешил, то ли приказал Волдеморт. Малфой изящно поднялся на ноги, ничем не выказывая, чего ему стоит эта изящность, и уставился куда-то в стену на уровне груди повелителя. Встречаться с ним взглядом он не решился. – Вы хотели меня видеть? – Друг мой, – тон Лорда снова стал почти дружеским, будто это не он вчера пытал Малфоя до утраты связи с реальностью, – когда вернется твоя семья? Люциус нервно облизал губы. – Моя семья, господин? – Конкретнее, твой сын. Если не ошибаюсь, ему пятнадцать? – Вы правы, господин, – ответил Малфой, чувствуя, как волосы на теле встают дыбом. Вроде бы ничего страшного еще сказано не было, но предчувствия никогда его не обманывали. Другое дело, что он редко к ним прислушивался. – У тебя красивый сын, я помню, – тонкие губы Темного Лорда растянулись в холодную улыбку. – Пусть Драко вернется сюда, – повелел он. – С Нарциссой? – Не стоит. Твоей жене с нами будет скучно, – усмехнулся Волдеморт. Пока Люциус придумывал, как бы так спросить, зачем повелителю понадобился Драко, и при этом избежать очередного наказания, в гостиную вошел Петтигрю. – Он здесь, мой Лорд, – заискивающе улыбаясь, поклонился Питер. – Вы желаете его видеть сейчас? От приторно-елейной интонации этой крысы Малфоя передернуло. Омерзительная и не заслуживающая права на жизнь трусливая мразь. И эта тварь ходит по его дому, чувствуя себя хозяином! Была бы его воля, Люциус давно уже свернул бы хлипкую шею Петтигрю и даже не побрезговал бы сделать это собственными руками. Но по какой-то причине Лорд выделял это недоразумение, зовущееся магом, и Люциус смирился с его присутствием, в душе лелея надежду, что когда-нибудь крысеныш совершит ошибку, и тогда… – Впусти его, – распорядился Волдеморт. Непрестанно кланяясь, Питер пятился задом к двери, пока не скрылся из виду. Спустя пару секунд в гостиную вошел Снейп. Вот кто и не думал лебезить и заискивать. – Мой Лорд, – Снейп чуть склонил голову в знак приветствия. – Где Поттер? – сразу перешел к делу Волдеморт. – В школе его нет, господин. – Найди его. Дамблдор знает, где его мальчик? – Нет, мой Лорд. Кажется, его пешки вышли из-под контроля, – неприятно ухмыляясь, поделился своими наблюдениями Северус. – Директор до вечера ждал, что они появятся в замке или хотя бы дадут о себе знать, и теперь он в растерянности. – Вот как? И что же он собирается делать? – Он приказал разыскать мальчишку, мой Лорд, – Снейп снова усмехнулся. – Кому же? – полюбопытствовал Темный Лорд, хотя уже догадывался, каким будет ответ. – Мне, господин. – Очень хорошо, – Лорд был доволен. – Даю тебе неделю, Северус. Я не намерен растягивать эту игру в кошки-мышки надолго. Надеюсь, тебе не нужно говорить, что я буду очень недоволен, если ты не найдешь Поттера к этому времени? Мальчик и так задержался на этом свете дольше положенного, пора отправить его на свидание с родителями, ему же их так не хватает! – и он рассмеялся над собственной шуткой. – Действуй, Северус. Я жду результата. – Да, мой Лорд, – откланявшись, Снейп покинул поместье. – Люциус, – вновь обратился к Малфою Волдеморт, – позови ко мне Питера, будь добр. Просьба заставила аристократа побледнеть. Он, Люциус Малфой, вынужден строить из себя дворецкого! Похоже, что господин еще долго не забудет его оплошности. Скрипя зубами, Люциус пошел к двери. На полпути к выходу его остановил голос Лорда: – Надеюсь, друг мой, ты не забудешь о моей просьбе. Я желаю завтра же видеть твоего сына здесь. – Слушаюсь, мой Лорд. Злость Малфоя вновь сменилась беспокойством. Что могло потребоваться его господину от Драко? И что значили его слова о том, что Драко красив? Почему-то Люциусу казалось, что это вовсе не вежливый комплимент. Дурные предчувствия снова завладели хозяином поместья. Передав Петтигрю, что его ждет Лорд, Люциус проигнорировал превосходство в глазах этого ничтожества, дождался, когда тот скроется за дверью, а потом, вспомнив детство, принялся делать то, что совсем не пристало знатному аристократу. Он подслушивал.