Баста!

POV Tao.       Нас разделяют целые континенты, моря, горы…       Разделяет столько миль. И какая ирония: плохо от этого мне, и только. Тебе безразлично, насколько я далек от тебя, и это приносит большую боль. Знаешь, временами я смотрю на горы и просто плачу навзрыд. Можно сказать, слезы эти беспричинны, если бы не одно НО — горы чертовски напоминают тебя. Такие же статные, мощные, пленительные, загадочные и молчаливые. Твой характер этот пейзаж мне максимально передает, как бы я ни старался отвлечься. Мысли о тебе наводит ураганом — бурей воспоминаний. Она содержит все наши ссоры, мимолетную романтику, мои обиды и твоя холодная душа, — она просто ледяная. Хотя, возможно, ты только со мной так обходился, более мне неизвестно. Ты лишь давал мне шанс увидеть тебя на миг, на считанные минуты, дабы я совсем не загнулся от этого состояния. Жаль, что этим ты сделал еще хуже — я привязался к тебе.       Разлука с тобой была самоубийством.       Сейчас я не чувствую ветра, безжалостно бьющего по моему лицу. Мне не хочется чувствовать. Именно таким ты был — бесчувственным. Хотя бы внешне. Я всеми силами пытаюсь преобразиться в тебя, стать хоть издали похожим.       Наблюдаю за ветром: он разносит пыль вдоль извилистой дороги, мешает листья разных окрасок, смешивает все это с моими слезами. Очень красиво. А знаешь, я мысленно представил, что ты здесь, ты рядом. Сидишь со мной на одной скамейке около одинокой деревушки и вглядываешься в даль, в эту прекрасную картину разномастных гор.         Облегчение, но лишь на долю секунды. В последнее время мое сознание не дает мне видеть мир таким, каким я хотел бы его видеть. Наш мир, во всяком случае. Мои грезы и душа. Забавно… Тебя всегда бесила моя мечтательность и честность. Бесил мой вид. Конечно, я заметил, как ты на меня смотрел в окружении ребят на том мероприятии. Тебя всего перекосило, ты не любил, когда я находился в одной кампании с тобой. Чувства мне подсказывают, что ты даже ненавидел меня. Однозначно, я был для тебя обузой, но не хотел этого, правда.       В тот роковой день ты смотрел на меня предельно грубо, как только ты можешь. Вокруг ребята смеялись, рассказывая смешные истории, но не мы — мы не сводили друг с друга глаз. Ты был моим идеалом, несмотря ни на что. Всегда так было, с самой первой нашей встречи.       Погодя, ты вышел из себя.       — «Тебя взбесило то, какой я веселый?» — Но ответом было лишь усталое шипение. Когда нам удастся поговорить нормально?       Я называю этот день роковым, потому что именно тогда мы слились телами. Ты всю ночь не выпускал меня, неистово любил, и тем больше разгорался огонь моей любви. Мы даже впервые поцеловались... Хоть отношения и начались не очень хорошо, я планировал угодить тебе, думал, у меня выйдет проникнуть в твое холодное сердце.       Но ты был слишком горделив, чтобы расступаться передо мной. Расступаться — именно этим ты считал открытие чувств постороннему. Тебе не хотелось раскрывать мне причины такого отношения. С чего все это началось? Я не знаю. Все внезапно и напутано.       С тех пор мы не встречались. Конечно, ты часто пропадал... и возвращался, всегда возвращался! И каждый раз я тебя ждал, но теперь все по-другому.       Ждал тебя год, два... Тебя все не было. С меня довольно таких отношений. Я люблю тебя, а ты меня ни во что не ставишь.       Мне хотелось бы рассказать о себе больше, ведь ты ничего обо мне не знаешь и, вероятно, не узнаешь уже.       Покинув твою квартиру, я тщательнее скрыл все следы своего существования. Тебе от этого будет лучше, правда? Как же мне больно, любимый...       Ха, а помнишь нашу первую встречу? Неотесанный парень-блондин, строящий из себя веселого дурачка, общительный и неугомонный бездельник вмиг заметил высокого мужчину средних лет, темноглазого и русоволосого красавца. Это был ты, но в ту прекрасную ночь ты и слова не проронил, мне лишь пришлось гадать, каков по звучанию твой голос.       Недалеко от набережной был клуб, и именно в ту ночь ты спас меня от домогателей. Признаюсь, я не знал, чего от тебя ждать. Даже тогда ты отнесся ко мне слишком грубо.       Но на этом наши встречи не прекратились.       Ты не оттолкнул меня — все совсем наоборот. Я постоянно видел тебя у той набережной, одинокого, задумавшегося, молчаливого.       Ты прогуливался вдоль набережной, доходя до дикого пляжа. А там сидел отчужденно, направляя свой взгляд то на огромную сияющую луну, то на волны вечно неспокойного океана. Был неподвижен, словно скала. Ты приходил туда в любую погоду, и этим ещё больше приманил меня. И мне стало интересно, какой ты собеседник, какой человек, что таится у тебя в душе. Ты загадка, которую я до сих пор мечтаю разгадать, но пока все тщетно.       Прости, я так больше не могу. Надеюсь, тебе понравится мой подарок на День Рождения. Меня ты больше никогда не увидишь.       Я вернулся домой.       Конец POV Tao.       Тощий человек в сером плаще каждый день садился на скамейке около почти заброшенного дома и наблюдал за природой, открывавшейся вдалеке за обрывом. Проходящие мимо люди косо смотрели на бедного парнишку, ну а те, кому был знаком Тао, почти не обращали внимания.       Еще бы парень не пугал приезжих: его вечно темные мешки под глазами, усталый вид, взъерошенные волосы, потрепанная одежда. Ранее модный парень выглядил совсем иначе. Его больше не волнует свой внешний вид.       В глазах его можно прочитать огромную тоску, постепенно разъедающую душу. Он пуст.       И так проходит каждый день: он просыпается, садится возле дома и целый день, дотемна, наблюдает.       — Всему приходит конец, — Тао, не оборачиваясь, узнает около себя друга детства — Лухана.       — Ты серьезно? Собираешься в этом захолустье скоротать свои деньки в таком-то возрасте? Не глупи, Тао...       — Знаешь, а меня такая перспектива радует. Теперь даже тебе не познать мою боль, — парень медленно повернулся и задержал свой взгляд на лучшем друге, ожидая ответа.       — Идиот. Этот Крис тебя был недостоин! — Лухан хмурится и повышает голос.       — Пошел вон. Тао резко встал, на этот раз не оборачиваясь, дошел до калитки и скрылся за нею.       Лухан стоял и недоумевал. С появлением Криса в жизни его друга, Лухан — пустое место, ничего не значимое существо.       — А ведь когда-то мы давали друг другу клятвы... Вот оно как сложилось. — Повторно окинув всю местность взором, юноша с каштановыми волосами, карими, проницательными глазами и хрупким телосложением отправился в сторону города.

***

      Тем временем за толстыми стенами деревянного дома слышались стоны отчаянья, стоны горести, потери.       Ему, правда, жаль, что так получилось, но он уже все для себя решил: больше никто не посмеет врываться в его душу без стука.       «...То, что своё — нас не минует,       То, что уходит — не твоё...       ...Одно я чётко понимаю:       То, что моё — меня найдёт!»       — ...Вот мой жизненный принцип впредь и навсегда! — захлебываясь собственными слезами, истошно завопил Тао. — Никто! Никто не посмеет больше! Не позво..! — почувствовав тянущую, на этот раз физическую боль в груди, он прекратил метания всего, что под руку попадалось.       Дыхание перекрыло. Тао с перепуганным лицом еле стоял на ногах, держась за грудь.       Одолело помутнение в глазах, но он не перестает держаться за опору и предполагаемое место резкой боли.       — Черта с два... — почувствовав, что силы покидают стремительнее, юноша внутри запаниковал.       К сожалению, это его не спасает. Ориентация пропадает, и без сознания он падает вниз.