Баста!

      Тоннель. Я не вижу его стен, вижу только яркий свет в конце. Меня несет туда с большой скоростью. Звуки слышатся как через толщу воды. С каждой секундой тело ощущается все лучше. Я вижу сон?       О, нет. Что за пищащий звук? Выключите его! Голова раскалывается. Как жаль, что все еще не хватает сил дотянуться до источника этого невыносимого звука. Он все громче и громче.       Постепенно прихожу в сознание и понимаю, что к чему. Возвращается память о недавних событиях. Сейчас я бы, наверное, все отдал за амнезию. Начать жизнь с чистого листа, что может быть лучше?       Приоткрываю глаза. Зрение полностью не вернулось. Вижу будто через пленку. Сложно рассмотреть помещение.       Так, судя по последним воспоминаниям, я, должно быть, нахожусь в больнице. Но кто меня приволок сюда? Хотя, догадываюсь.       Белая комната, кровать, этот не умолкающий аппарат, от звука которого хочется бежать. Да, определенно — это больница. Вижу впереди два разговаривающих человека на небольшом расстоянии от кровати. Не могу распознать слова. О чем они говорят?       Тем временем зрение проясняется? и перед собой я вижу, как ни странно, Лухана и человека, с виду похожего на врача. Их разговор на полушепоте не позволяет понять всю суть.       Ха-а, не могу больше слышать этот писк! Спустя какое-то время мой дискомфорт замечают и выключают странный прибор. Еще бы, невольно я начал жмуриться.       — Хуан... Цзы... Тао? Все верно? — подойдя ко мне, врач, или даже интерн, присел на край кровати и стал задавать примитивные вопросы. Но я не сводил глаз с Лухана, и вот, по завершению ряда, казалось бы, бессмысленных вопросов, я решился огласить:       — Почему ты спас меня? Из-за чего не дал подохнуть прямо там, не обременяя себя? — и врач, и Лу посмотрели на меня подавленным, ничего не проявляющим взглядом. Но друг так и не ответил.       — Отвечай, — он что, игнорирует меня? Отлично, только его обид мне не хватало. По идее, он сам виноват. В настоящее время я действительно болен. Не стоит меня трогать.       — Понятно, — не могу не сожалеть о сказанных раннее словах. Я был на эмоциях! Он, как друг, должен меня понимать. Хотя... точно, я же сказал, что он мне не друг. Ну ладно, виноват.       Парень лет двадцати с каштановыми волосами, черными глазами, в халате и со всем необходимым для терапевта оборудованием на этот раз обратился ко мне:       — Вам нужно будет отлежаться около месяца в психоневрологическом отделении. Благодаря вашему другу, вызвавшему в нужное время специалистов, вас госпитализировали. Вы поступили... — врач заглянул в карту. — ...с нервным срывом. Настоятельно рекомендую не волноваться и пить все прописанные лекарства.       Я в шоке. Мой друг, пускай и бывший, но самый близкий, запирает меня в психушке? Да еще и на месяц?       — Тебе за это воздастся, обещаю, — угрожающе глянул на Ханя, тем самым вызывая у того оскорбительный вид. Сжав кулаки, прям как в детстве, он начал оправдываться.       — Я наоборот помогаю тебе, неблагодарный. Ты давно нуждаешься в помощи, сам на себя не похож с тех самых пор...       — Хватит, — перебиваю Лу, так как уже знаю, что последует за этим «с тех пор».       — Нет! Хватит тебе так себя вести! Верни мне прошлого Тао, моего лучшего друга. Я снова хочу видеть его счастливым, жизнерадостным и активным, — возмущению Лу не было предела.       — Многое требуешь, — на этом, собственно, как и в былые времена, он лишь посмотрел растерянным взглядом. После минутной тишины Лухан покинул палату, изображая обиду.       — Что ж, — дал о себе знать человек. — Я ваш лечащий врач, О Сехун. По любым вопросам, касаемых самочувствия, обращайтесь ко мне, — медленно встав с кровати, он направился к выходу.       — Стойте, — внезапно вскрикиваю я. — По поводу заключения. А вы можете поскорее меня выписать? У меня нет столько времени, чтобы пролеживаться в больницах, — врач О недоверчиво посмотрел.       Развернувшись, он вновь подошел ко мне.       — Понимаете, Цзытао, все зависит не от меня, а от прогресса лечения. Если анализы покажут положительные результаты, думаю, выпишу вас пораньше, — на моем лице появилась хитрая улыбка. Ну, хоть какая-то за все это время. — Только при условии, если вы подлечитесь и будете выполнять все рекомендации врачей и медсестер.       Внушая прекрасное самочувствие уже с первых минут произнесенной им фразой, проговорил:       — Договорились! — я всем еще докажу, что не нуждаюсь в чьей-либо помощи. Всегда справлялся сам с депрессией. Месяц пребывания в этом санатории для психов — напрасная потеря времени. Но мне нужно продержаться, чтобы поскорее уйти отсюда.

***

      Вот уже прошло около недели «заточения» в дурдоме. Мне здесь, конечно, очень нравится: вкусно кормят, дружелюбный медперсонал, регулярные прогулки и приятное физиолечение, но жутко хочется домой. Я не перестаю думать о Крисе. Вдруг он вернулся? Есть риск, что он, заметив мое исчезновение, просто забудет меня, как страшный сон. Очень этого опасаюсь, потому что все еще сильно люблю и скучаю по нему. От него никаких вестей. Лухан ежедневно заявляется ко мне со всякими вкусняшками, за что ему отдельное спасибо. Мы помирились с другом, и я снова в приподнятом настроении. Все бы хорошо, но чувство пустоты заставляет вспоминать о Крисе вновь и вновь.       Лухан ничего не говорит о нем. Видно, что чего-то опасается. Трудно не заметить, как я возвращаюсь в прежнюю форму. Раньше с Луханом мы постоянно веселились, нередко проводили вечера в клубе, вместе следили за внешним видом. Кстати, говоря о внешнем виде. На выходных, за хорошее поведение, разумеется, врач отпустил нас домой. Все это время мы ходили по магазинам и развлекались, как в былые времена. Я действительно сник тогда, разница, наконец, чувствуется. И в честь моего возвращения Лу предложил обновиться. Первым делом мы сходили в салон красоты. И вот, теперь я аловолосый. Этот цвет мне давно нравился! Цвет крови, цвет страсти. Этот цвет мне идеально подходит. Лухан тоже одобрил, но вместе с тем посоветовал поменять стиль одежды.       В прошлом я любил радугу, разноцветные предметы, одежду. Такой позитив. Но в случае с волосами подобной окраски — радуга не подходит. Таким образом, я решил перейти на более темные тона, они отлично подчеркивают фигуру и нестандартную прическу.       Нельзя вспоминать о тех выходных без смеха. Как мы подурачились! Давно я не чувствовал такой прилив энергии.       Ребята в больнице буйные, но неплохие. Мое впечатление в корне изменилось после нескольких дней. Я даже познакомился с одним забавным парнем. Его зовут Кай. Попал он сюда за чрезмерную агрессию. Да, есть в нем нечто такое привлекательное: смуглая кожа, темные волосы, спортивное телосложение. Рядом с ним невольно вспоминаешь шоколад. Обожаю шоколад!       Кай довольно-таки общителен. Меня перевели в двухместную палату почти сразу же на следующий день после прибытия. Как ни странно, я оказался в одной палате с Каем, благодаря чему мы быстро сблизились. Он рассказал несколько фактов из своей жизни, так сказать — краткую биографию. Взамен я тоже поделился рассказами о себе. Про Криса я ничего не сказал. Мало ли. Такие, как Кай, могут и убить за нетрадиционную ориентацию. Бесспорно, Кай отличный парень и хороший друг, несмотря на некоторые выкидоны. Каждый день, по принципу, он должен избить хотя бы одного придурка, и я каждый день, как дебил, молюсь не быть этим придурком. Так он говорит, по крайней мере. В связи с тем, что мой сосед находится в больнице больше семи лет, его все знают. Принято не подходить к Каю при первой встрече, если он сам не подошел. И еще много всяких глупостей, связанных с ним, называемых «правилами». Говорят, по сравнению с тем, каким он был вначале, и с тем, каким он стал — это два абсолютно разных человека.       Кай мне неоднократно говорил, как его запирали на долгие месяцы в камере «пыток». По его лицу было видно, что он гордится этим. Но все-таки, почему называют ту тюрьму «камерой пыток»? И об этом я успел узнать. Нет, там не пытают электроприборами, не бьют, не травят — человек, попавший в эту камеру, должен просидеть от одного до нескольких месяцев без какого-либо общения. Человек, по сути, находится там совершенно один, без какой-либо деятельности. Однозначно, можно сойти с ума, и многие сходили, но Кай стал лишь лучше. На редкость, чтобы камера кого-то перевоспитывала в лучшую сторону.       Сегодня по счету двенадцатый день моего пребывания в этом месте. Я почти забыл о своем недуге, не хочу вспоминать тот злополучный день. Я также почти забыл о боли, которую переносил в отсутствие Криса. Он, кстати, так и не объявился. Не знаю, с чем это связано. Надеюсь, у него все хорошо. Нам обоим лучше друг без друга.       Хотя кого я обманываю?       Три дня назад я перестал реветь в подушку о моей неразделенной любви. Это больно. Раз за разом я вспоминаю дни, когда мы были вместе, счастливые моменты. Словами не описать, как же я тоскую по нему, по нашему дому, по тем временам. Но недавно я решил для себя, что стоит забыть и квартиру, и любимого, и те счастливые моменты нашей близости. Это был мираж, не более. Нужно начать жизнь с чистого листа. Мы больше не встретимся, обещаю тебе.

***

      Чудесный день! Ясное небо, -100500 градусов по шкале Цельсия, чистый, блестящий снег и яркое, сияющее смуглое солнышко передо мной. Настроение отличное, в общем, день прекрасен!       По пути в столовую беру с собой игрушку — мягкую самодельную панду. Чьего производства? Кая, естественно. В последнее время он увлекся творчеством. И кому он дарит свои художественные изыски?       Догадайтесь, это не сложно.       Мы с ним заметно сдружились. Он стал более-менее покорным. День напролет мы проводим в нашей палате. Кай — душа ранимая, обижается, если я не наблюдаю за его творческим развитием.       Обязательным также является льстить каждую работу. Это вдохновляет его, а также заставляет вести себя покорно.       — Тао, где тебя черти носят?! Из-за твоей медлительности схавают мою добавку! Поторопись, — Кай, выглядывая из-за угла, показал нужный жест.       — Он никогда не был терпеливым, — по-быстрому переодеваю футболку и стремлюсь на выход, не забыв прихватить с собой панду. Именно туда, где меня заждался мой нетерпеливый друг.       — Что ты сказал? Извини, я не расслышал, — Кай вылупил на меня свои глаза, показывая тем самым недопонимание.       — Ничего я и не говорил вовсе.       — А, ну ладно. Послышалось, видать, — Кай снова натянул на себя широкую улыбку, и так мы отправились в столовую.       Не прошло и двух минут, как...       — О-о-о, так ты все-таки взял его с собой! — нет, серьезно. Этот человек был агрессивным? Сейчас на это не похоже. Он, переполненный восторгом, хлопает в ладоши и подпрыгивает, как даун. Я проигнорировал его на этот раз, иначе бы до конца дня мы обсуждали выкройку плюшевой игрушки.       — Хэй, Тао! — парень идет, чуть ли не спотыкаясь от того, что все его внимание устремлено на меня.       — Чего тебе? — взглянув на Кая, я не сдержал улыбки. При виде такого огромного парня, застрявшего в детстве, нельзя не умилиться.       — ... — смотрит, не сводя глаз и лыбится во весь рот.       — Кай?..       — ... — реакция все та же.       — ДА ЕПТ ТВОЮ МАТЬ, говори уже! — ненавижу, когда он так делает. До того, наконец, дошло. Спустя полминуты он заговорил.       — А о чем ты сейчас думаешь? — Кай неосознанно проговорил это севшим голосом, с долей хрипотцы. Я резко остановился, вспоминая похожий голос. Только вот он уже принадлежал Крису... Милый, как же я соскучился.       — Тао, ты чо встал-то? О чем ты задумался? — парень встал впереди меня, преграждая путь. Он встал настолько тесно, чтобы заглянуть прямо в глаза. — ...Кого ты вспомнил?       Так мы и стояли. Я, слегка поникший, во владении моего друга, который смотрел прямо в глаза, скорее всего, намереваясь рассмотреть и душу. Он придерживал мое лицо за подбородок так, чтобы все свое внимание я фокусировал на нем.       — Ничего такого, просто вспомнил одну грустную историю, — Кай отошел примерно на шаг, не отрывая глаз от меня.       — Ты чего такой?.. — с его лица мгновенно спала та лучезарная улыбка. Увидев Кая таким, я немного заволновался. Неужели он прочувствовал ложь? В таком случае мне следует немедленно скрыться от него, или же не миновать его взрывной реакции, возможно и побоев.       — Почему соврал мне? — парень стал смотреть исподлобья, все так же не отрывая от меня взора.       Я молчу. Одно неверное действие — и Кай сотрет меня в порошок. Не то чтобы я его боялся. Мои навыки в драке даже более усовершенствованные. Но сейчас это не поможет. В состоянии аффекта, в коем Кай будет, взбеси я его еще больше, человек может превозмочь свои силы втройне. Ссоры я с ним тоже не хочу, друг, все-таки. Привязался к нему.       — Беги.