Мой грех

Холод, идущий от стен, обдавал все тело Канды. Засохшая кровь из раны прилипла к ткани брюк, при каждом движении кожа в этом месте сдиралась, заставляя парня шипеть от боли. Его разорванная одежда клочьями свисала, вовсе не спасая от холода. Руки испачкались кровью так, будто бы на них были коричневые перчатки. Чуть выше "красовались" два браслета с цепями, прибитыми к каменной стене этой комнаты. Тишину, царившую там, нарушал лишь звук капающей с потолка воды и потрескивание огня. Заметив неподалеку решетчатую дверь с огромным замком, висящем на ней, Канда понял, что находится в казематах. "Чертова Роад! Обманула все-таки! Говорила поможет…Тч. А я, олух, поверил! Да, прямо в больнице сижу! Вон тут медсестра пробежала, - сказал он, проводя взглядом толстую крысу, спокойно шествующую по своим делам. –Выжил, нет, хоть бы перевязку сделали! Где вообще эту семейку носит?!" Канда попытался встать, но рана, затянутая засохшей кровью, заболела так сильно, что он с грохотом рухнул наземь. "И где я вообще нахожусь? Неужто у нормальных людей в домах казематы есть? Хотя да, каких нормальных?! Их точно такими не назовешь. Нужно мне отсюда как-то выбираться... Где же Мояши, когда он так нужен?.. Ну уж нет! Не буду я чужой помощи ждать! Самому надо разобраться!" Канда сильно дернул руками, пытаясь освободиться от цепей, но лишь содрал кожу. Затем он подполз ближе к стене, пытаясь встать, зацепившись за неровную поверхность. Но все оказалось тщетно. Рана открылась, и от резкой боли парень снова потерял сознание, как и в тот раз, на поле. В его сознании промелькнул весь поединок, крики ужаса присутствующих, улыбающееся лицо Роад, а потом вдруг возникло ласковое лицо Аллена, его слова, сказанные когда-то: "Я всегда буду с вами, Милорд". Потом весь мир окрасился в черный... *** Аллен Уолкер был уже на полпути к особняку Камелот, когда осознал, что у него нет никакого плана. Им руководило лишь безудержное стремление спасти, во что бы то ни стало, Канду Юу. "Но не могу же я ввалиться в дом, размахивая пистолетом и требуя вернуть своего господина! Это будет в высшей степени неразумно!" Парень остановил лошадь и задумался. У него было два варианта развития событий: он с абсолютно спокойным видом входит в дом и спрашивает, где его господин, или же тайно пробирается с заднего двора в подвал и ищет Юу по всему особняку, стараясь не попасться на глаза никому. Поразмыслив еще немного, Аллен решил, что разберется на месте. Тишина, царящая вокруг, угнетала парня. Ему казалось, будто это затишье перед бурей. И бурей этой был его приезд в дом Камелот. Стук копыт эхом отдавался на пыльной дороге, пытаясь заглушить бешеный ритм его сердца. Облако пыли шлейфом развивалось за ним. Трава у дороги готова была освободиться от плена земли с помощью ветра, поднимаемого лошадью. Полуденное солнце беспощадно палило, но парень не ощущал этого. Аллен давно уже забыл данное себе обещание не спасать своего господина, сломя голову. "Парню бедро разрубили, а от такого через минут двадцать умирают... – эти слова снова и снова прокручивались в памяти Уолкера. – А может, он все-таки жив? Нет, он точно не мог умереть!" Голоса отчаянья и надежды сливались в его душе в единое целое. Но его сердце было полно решимости, а тело готово к действию.