Сотрудник галактической полиции: Рейнджер.

— Связи нет, — битый час Пашка сидел над пультом и листал частоты, — Ни Кора, ни Земля, ни Блук, ничего. Похоже мешает магнитная буря Сандры. Сандрой, как выяснилось, называлась звезда, из-за которой Гай-до пришлось нырнуть в пещеру астероида. Связи нет, и с пробоиной далеко не улететь. Пашка откинулся на кресле, взъерошил волосы.  — Гай-до, как считаешь, сколько еще будет длиться буря?  — Не могу знать, Паша. Даже моего электронного мозга на это не хватит. Звездные бури непредсказуемы и за пределами Серого облака. А здесь и тем более. Они могут длиться неделями. Едва успокоится одна буря, может начаться другая, и не факт, что ее спровоцирует одна и та же звезда.  — Понял. Итак, что имеем? Имеем, что не имеем связи ни с Корой, ни с базами, ни с другими рейнджерами. Неподалеку находится база фашистов, которые скорее всего нас уже ищут.  — Не уверен. Ты забыл, что мы дрейфуем на астероиде, которых вокруг сотни, если не тысячи. Каждый обыскать — не хватит жизни. С учетом того, что, по твоим словам, у них мало людей в этом секторе. А еще не исключено, что мы улетели в открытый космос. Искать нас будет сложнее, чем иголку в стогу сена. К тому же я снизил активность аппаратуры на минимум, так что радарами они нас вряд ли засекут. А вот мы их — запросто.  — Итак, у нас одно преимущество. Но что-то надо делать с дырой. Ты пробовал ее зарастить с помощью твоих регенеративных способностей?  — Пробовал, — кораблик вздохнул, — хоть эта рана и намного меньше и не так опасна, как та, что я получил до нашего знакомства, но на заращивание ее понадобится немало времени. И немалый запас гравитонов.  — Понял, тогда проще поставить заплату. Металлические листы у нас есть, теплоизолирующую ткань изнутри заштопаешь сам, а я выберусь наружу и залатаю тебя.  — Возможно это будет нелегко. На астероиде слабая гравитация.  — Я подстрахуюсь. Десятичасовой сон хорошо подействовал на Пашку. Теперь он был бодр, свеж и рвался работать. Физический отдых улучшил и моральное состояние. Да и опыт ремонта в вакууме уже имелся. Поэтому Гераскин немедля влез в скафандр, захватил сумку с инструментами и материал для заплаты и вылез наружу. Пещера была высокая, но Гай-до уместился впритык, едва не задевая верхушкой потолок. Его прожектора работали на минимальной мощности, освещая небольшое пространство вокруг себя, отчего Пашке показалось, что он оказался в новоафонских пещерах. Такой же темный каменный свод над головой, такое же неверное бледное свечение от ламп. Из амортизаторов кораблика были выдвинуты крюки, с помощью которых Гай-до закрепился на движущемся астероиде. Пашка обмотался тросом, пристегнул карабин к трапу и спрыгнул на камень. Он сразу же ощутил, что гравитация здесь действительно слабее. Слабее даже. чем на Луне. Удивляться не приходится, ведь и астероид намного меньше Луны. Пашка осмотрел отверстие в борку кораблика. Примерно с футбольный мяч, может меньше. Для боевого корабля с алмазной обшивкой это можно сказать подарок. Залатать можно, даже полёты на сверхскоростях можно будет осуществлять. А потому Пашка раскрыл сумку и достал прутья, на которые собирался крепить заплату. Заодно вытащил домкрат, чтобы выпрямить и обровнять края.  — Ты уверен, — заговорил Гай-до, когда Пашка начал сварку, — что это была Алиса? Пашка замер с резаком в руках.  — Не уверен, Гай-до. Я сейчас ни в чем не уверен. Но почему-то мне очень хочется верить, что это была она.  — Думаешь, Интергпол доверил бы ей такое задание? Ей же всего восемнадцать!  — Не знаю. Странно все это. Но других объяснений, почему разведчик помог сбежать мне, при этом не провернув такое с другими рейнджерами, у меня нет. У Пашки задрожали руки. Старые, запрятанные в глубину израненного сердца, чувства вновь дали о себе знать. Зажгли, замучили и без того настрадавшуюся душу.  — Я не верю, — Пашка отключил резак и присел возле кораблика, — не верю в то, что произошло. Не верю, что она могла просто так бросить меня. Что-то ее толкнуло на это. Неспроста же она появилась на Эвридике.  — Вам нужно разобраться в этом вместе. Встретиться и поговорить.  — У меня был шанс. Но я его упустил. Забоялся. Смалодушничал, — Пашка сжал кулаки от злости на самого себя, — наверное, испугался узнать правду. Испугался этого разговора.  — Неизвестность мучает тебя еще сильнее. Но я уверен, если Алиса делает что-то, то делает не просто так. И раз уж она спасла тебя, то явно у нее есть к тебе чувства. А брак может быть и фиктивным, бутафорским.  — Сейчас мы это не сможем узнать, — Пашка поднялся и снова включил сварку, — если я хочу приблизиться к решению этой загадки, то нужно сперва закончить с тобой. Большая часть работы была сделана, когда датчик движения на рукаве скафандра вдруг ожил. Пашка взглянул на подсвеченный зелёным дисплей: на нем горела бледная точка. Сзади было движение. Пашка обернулся. Пещера была длинной, ее коридор уходил в сторону и вниз, куда свет прожекторов и нашлемного фонаря не доставал. Шума от неизвестного гостя он не слышал, однако нутром чувствовал, что там, во тьме, что-то есть.  — Гай-до, — встревоженно позвал он, — мы не одни.  — Я тоже заметил, — ответил кораблик, — что это может быть? Обвал?  — Не похоже, — Пашка отложил инструмент и вынул бластер, — слишком долго для обвала. Да и вибрации по полу нет, это живое существо. Я проверю. Держи связь и продолжай ремонт. Кто знает, может придется рвать когти. Пашка осторожно зашагал вглубь пещеры, стараясь контролировать свои шаги, иначе можно взмыть к самому потолку и неплохо приложиться. По прибору неизвестное существо было метрах в пятидесяти, но пещера неровная, можно было пройти все триста метров, перед тем, как дойти до цели. Пашка поймал себя на мысли, что ему не так страшно шагать сейчас в кромешную темноту к неизвестным тварям, как было на мёртвом корабле. Страх, безусловно, был. Но того парализующего, сковывающего движения ужаса уже не было. Был лишь приятно щекочущий нервы страх, который скорее подгонял идти дальше, чем останавливал. Риск становился работой. Жуткой и жестокой, но привычной. И даже интересной. Отсвет фонаря высвечивал причудливые ледяные узоры на стенках пещеры, от которых холод проникал внутрь, хотя скафандр и поддерживал оптимальную температуру. Если что-то и могло здесь существовать, то только то, что может жить в вакууме, при жутком холоде и при слабой гравитации. Что же это?  — Паша, ну что? — зашипел в наушниках голос Гай-до.  — Пока ничего, — Пашка светил фонарём во все углы и не мог найти никаких следов. Держа оружие наготове, он вошёл в небольшой грот. С потолка свисали сосульки сталактитов, луч фонаря ловил блики от кристаллов в стенах пещеры. Гераскин вновь взглянул на дисплей датчика движения. Источник был совсем рядом, но Пашка никого не видел. Проведя по пещере фонарём еще раз, Пашка заметил в скале слева ответвление. Даже не ответвление, скорее отверстие, обведенное бахромой скальных образований. По прибору источник движения скрывался там. «Итак, Алиса, — спросил Пашка себя, — прыгнешь в нору за белым кроликом?» Однако белый кролик сам прыгнул к Алисе. Из норы вынырнуло щупальце с костяным когтем на конце. Рвать когти придётся в буквальном смысле.  — Неожиданно, — усмехнулся он, — здесь-то вы откуда? И тут датчик движения буквально взорвался. Пашка понял, что по всему гроту разбросаны такие отверстия. И теперь почти из каждого в его сторону тянулись жуткие щупала. Пашка нажал на спуск, отстрелив коготь на одном из них, пригнулся, увернувшись от второго, поднырнул под третье, резанул ножом по четвёртому, двигаясь от центра помещения к выходу. Но сделать это оказалось не так легко: щупальца свисали с потолка, тянулись с боковых ответвлений, даже торчали из отверстий в полу. Шевелились, извивались, скручивались и выпрямлялись вновь. В какой-то момент одна из жутких конечностей обвилась вокруг ног, повалила на пол. Тут же остальные набросились на него, обматывая вокруг и пытаясь пробить шлем скафандра. На секунду сознание Пашки хлестнула паника, но тут же исчезла, когда коготь со всей силы ударил по стеклу шлема и даже не оставил царапины. Против боевого скафандра чудовища ничего не могли сделать. Пашка выдернул нож, рубанул несколько раз по щупальцу на ногах, заставив его отпустить. Вскочил, оттолкнул рукоятью пистолета остальные.  — Нет уж, — зло проговорил он, — вы меня тогда не достали, а уж сейчас и подавно не достанете! Отпихнув ногой коготь, который зацепился за ботинок, Пашка выстрелил несколько раз в отверстия, из которых выглядывали щупальца. Звуков слышно не было, но несколько щупалец безвольно обмякли, еще несколько судорожно вздрогнули и втянулись обратно. Пашка выскочил в коридор. Щупальца продолжали упрямо преследовать его.  — Я сказал, я несъедобный! — рявкнул он, стреляя по ним.  — Паша! Что там у тебя? — встревоженный голос Гай-до показался Пашке лучшим в мире звуком в этом царстве холода и чудовищ.  — Гудвин великий и ужасный! — Пашка отстрелил еще один крюк, тянущийся к нему — тут ледяные драконы!  — Нужна помощь?  — Сам справлюсь! Как ремонт?  — Почти закончил.  — Заканчивай, мы убираемся отсюда, — Пашка бросился к кораблю. Пока Пашка забирался внутрь, пока выпрыгивал из скафандра и занимал свое место, Гай-до с помощью манипуляторов успел закончить ремонт.  — Что с датчиками движения? — спросил он, щелкая переключателями на панели.  — По датчикам к нам приближается несколько особей, — сообщил Гай-до, — и явно не с добрыми намерениями. По стеклу иллюминатора ударил коготь. Тут же второй.  — Гай-до, отгони их, не могу стрелять! Манипуляторы мигом выскочили из борта кораблика и оттолкнули непрошеных гостей. Пашка отключил стыковочные крюки и запустил поворотные двигатели. Гай-до развернуло носом к выходу.  — Получите! — прорычал Пашка, запуская основные двигатели. Пламя, вырвавшееся из сопла, обдало драконов жаром, мгновенно испепелив тех, кто подобрался близко. Кораблик выскочил из пещеры и понесся прочь.

***

Она уткнулась в подушку, не в силах сдержать слез. Днем она оставалась сильным и волевым офицером рейха, но по ночам снова становилась собой. Тоска по дому, отвращение к происходящему, ежедневное напряжение и чувство вины — все это накапливалось за день и выплескивалось тихим плачем ночью. А наутро она вновь приходила в себя, спокойно умывалась и вновь шла на службу. Снова изображать из себя верную идеям фашистов женщину, превращаться из восемнадцатилетней девчонки в жестокую и опасную змею. Хоть чаще всего ей и приходилось заниматься бумажной работой, иногда ей поручали и более серьезные задания. На Эвридике ее задачей было вместе с Густавом разместить на болотах глушилки, чтобы биологи, которые попытаются снять анализы с взбесившихся зверей, не смогли вызвать помощь, когда дичь снова накинется на них. Позже по плану они должны были сравнять базу на Эвридике с землей. Это была фройляйн Селезнева. А была еще Алиса. Которая и передала Шнайдеру сведения о том, что готовится на планете. И которую чуть не узнал Дикарь, когда стрелял по флайеру с биологами. И которая уговорила бойцов не добивать двух биологов на Эвридике, хотя они и могли это сделать. Да, по ее вине они едва не сгинули там, попав в болота и в лапы хорсефлам. Но, не уговори она «Скорпионов» отступить, тогда бы они погибли наверняка. Иначе бы ей пришлось нарушить свою легенду, чтобы не дать тем людям погибнуть. И тогда… Год назад… Она возвращалась домой после встречи с Милодаром. Диалог состоялся один из самых неприятных за все время знакомства. Предложение внедриться в фашистскую группировку она восприняла в штыки. А особенно условие: изобразить замужество. Бог ты мой! И за кем? За бывшим пиратом, который якобы из идейных соображений вступил в «Черную звезду». На него в архивах всплыло что-то такое, из-за чего фашисты мигом бы отправили его на виселицу. А потому службы безопасности решили использовать его в своих целях. Алиса вошла в квартиру. Родителей не было дома, умчались в очередные командировки. Отец — в новую экспедицию, мама — на реализацию своего очередного проекта. Поэтому девушка была предоставлена сама себе. Можно было бы позвать Пашку, скоро он должен был вернуться из Южной Америки. Зачем он туда отправлялся, Алиса уже не могла вспомнить. Кажется, хотел отыскать следы взорванной машины времени драконов. Ни с ним, ни с отцом она в этот раз не полетела, хоть и проводила с этими наиболее близкими мужчинами в своей жизни больше всего времени. На носу были экзамены и нужно было готовиться. Вот и сегодня она допоздна проторчала сначала в школе, а потом на биостанции. Оставалось только надеяться на робота-домработника. И на то, что он не приготовил опять манную кашу.  — Поля! Ты опять в спящем режиме? — Алиса повесила куртку на вешалку и прошла в комнату. В полумраке она разглядела силуэт выключённого робота. В этот же миг ей показалось, то в комнате есть кто-то еще. Она тут же щелкнула выключателем и поняла, что не ошиблась.  — Добрый вечер, Алиса Игоревна! Алиса увидела, что в кресле сидит человек. В первые секунды ей показалось, что она видит капитана Полоскова. Такое же мягкое приятное лицо, седые волосы, зачесанные назад. Гость был невелик ростом и одет в строгий серый костюм. Однако, присмотревшись, Алиса увидела его глаза. Казалось бы, самые обычные глаза. Но в них что-то было. Холодное, решительное и…опасное.  — Кто вы? — спросила Алиса, — как сюда вошли?  — Вы, главное, не волнуйтесь, — человек в кресле улыбнулся, но его улыбка показалась Алисе нехорошей, злой, угрожающей, — я пришел не для того, чтобы навредить Вам, а чтобы…предложить сделку. При слове «сделка» у Алисы внутри похолодело. О чем говорит этот человек? Зачем он тайком пробрался в ее дом? И как?  — Знаете, — незнакомец поднялся, — в народе Земли бытует пословица: «Враг моего врага — мой друг». Я всего лишь хочу, чтобы Вы, уважаемая Алиса, последовали этой мудрости и помогли нам.  — Как минимум невежливо приходить в чужой дом без приглашения и диктовать свои условия, — парировала Алиса.  — Как минимум невежливо убивать нашего друга, который шел на честную сделку, — в такт ей ответил гость. У Алисы задрожали колени. Страх от страшных воспоминаний захлестнул ее, лишь огромная сила воли и самообладание не дали ей сорваться и напасть на незваного гостя.  — Я вызову милицию, — пригрозила девушка, — и уж тогда, имейте ввиду, вам не поздоровится!  — В этом нет необходимости, — улыбнулся незнакомец, — она вам все равно не сможет помочь. Не нужно меня недооценивать.  — И в мыслях не было. Чего вы хотите?  — Как я уже сказал, я хочу, чтобы вы выполнили одну мою просьбу. Я знаю, что вам предложил Милодар.  — Откуда? — охнула Алиса.  — Неважно, у меня свои связи. Так вот: Вы должны принять его предложение.  — Вы о внедрении в фашистскую группировку? И почему вы думаете, что я пойду на это?  — Хотя бы поэтому, — гость протянул руку. Алиса не успела и глазом моргнуть, как из руки выстрелило длинное щупальце с костяным когтем на конце, обвилось вокруг шеи, сдавило. Алиса рефлекторно схватилась за него, не давая себя душить. Но хватка оказалась такой сильной, что ее старания не приносили никакого результата. Щупальце поволокло ее назад, прижало к стене, приподняло.  — Вы… — едва не задыхаясь прохрипела Алиса, — вы… Жнец!  — Все верно, — незнакомец говорил ненавязчиво, совершенно расслабленно, как будто беседовал с ребенком, — если вы думаете, что я ограничусь вами, вы ошибаетесь. Я без проблем могу разорвать на кусочки не только вас, Алиса, но и вашего отца, и маму, и вашего друга. Павел, я прав? Жнец отпустил Алису, она рухнула на колени, хватая воздух словно выброшенная на берег рыба.  — Если вы такой всемогущий, — произнесла она, растирая шею, — почему сами не внедритесь к ним? Да и зачем вам это?  — Все очень просто, — жнец убрал жуткое щупальце, — фашисты преследуют всех, по их мнению, неполноценных. Иначе говоря, непохожих на них. Та же участь постигла и нашу расу. Когда-то нам удалось отыскать относительно безопасную планету, на которой мы бы могли спокойно существовать. Однако там обосновалась их группировка. Мы подверглись гонениям и были вынуждены перебраться на астероиды поблизости. Фашисты не собираются успокаиваться и продолжают преследование. Если их не остановить, они рано или поздно найдут нас. Ситуация показывает, что сейчас они в меньшинстве, но не в проигрыше и готовятся к удару по галактическому союзу. Только накопят силы и тогда… Поэтому мы очень заинтересованы в вашей победе. Сами мы не можем проникнуть к ним, поскольку отбор в их альянс очень строгий, они регулярно проверяют своих людей на достоверность с помощью анализов и осмотров. Погиб не один наш шпион.  — Почему я?  — Потому, что вы нам должны. - ???  — Вы убили нашего собрата, известного вам как Джон Робертс. Поэтому вы должны благодарить нас за то, что мы не убили вас и не забрали вашу энергию в свою пользу. Поэтому выбора у вас особо нет. За ваш отказ поплатитесь не только вы, но и ваши близкие. Поэтому завтра же вы пойдете к Милодару и дадите свое согласие. Не думайте, что я испытываю к вам какую-то симпатию или что-то вроде того. Всего лишь холодный расчет. Как это у вас на Земле говорят? Враг моего врага, мой друг?  — Однажды вы узнаете, — произнесла подавленно Алиса, — что этот принцип работает в обе стороны…  — Не советую играть с нами, Алиса. Потому, что тогда уже ничто не сможет спасти ваших близких. Если хотите уберечь их, вам придется отказаться от них. Возможно, надолго. И еще одно. О нашем разговоре не должен знать никто. То есть, абсолютно. Меня здесь не было, вы передумали только из идейных соображений.  — Я не могу вот так просто оборвать с Пашей, — прошептала Алиса, — он же…он же…будет искать меня. Вы сами ставите операцию под угрозу.  — Никто не заставляет вас это делать резко. Расстаньтесь с ним плавно, как хорошие друзья. Впрочем, не мне вас учить. Это ваши отношения и ваши проблемы.  — Вы монстр. Вам совсем плевать на человеческие чувства…  — А почему должно быть наоборот? — жнец усмехнулся, — Мы — драконы. Ваши чувства лишь инструмент, который помогает нам получать то, что нам выгодно.  — Хорошо, — Алиса поднялась, — да, ваш собрат погиб из-за меня. Но ради чего будут страдать мои родные? Паша?  — В этом и суть, — жнец обдал Алису холодным взглядом, — и Вы, и он должны страдать. Считайте это чем-то вроде кровной мести. И согласитесь, разорванное сердце лучше разорванного тела. Алиса ощутила, как страх медленно уходит из ее сердца, оставляя место злости. Настолько уверенно и самодовольно вел себя этот тип, что она начинала закипать. С какой стати этот мерзавец приходит к ней в дом и ломает ее жизнь? Она схватила с тумбочки вазу и замахнулась на жнеца, чтобы разбить ее об его голову. Однако тот оказался проворнее. Выпустив щупальце, он перехватил кисть Алисы. Ваза упала на пол, разлетевшись на мелкие кусочки. Жнец вывернул руку Алисы, заломил за спину и она, как бы ни была сильна, не смогла сдержать болезненного вскрика.  — А вот это вы напрасно, — мягким голосом произнес дракон, — сотрясаете воздух, но не собеседника. Вы все равно сделаете то, что нам нужно. От этих слов у Алисы навернулись на глаза слезы. Она вновь ощутила себя маленькой беззащитной девчонкой на Пенелопе, которая совершенно бессильна против могучих щупалец чудовища.  — Не волнуйтесь, у вас еще будет шанс наладить свою жизнь, — монстр отпустил девушку, — но только после того, как заплатите нам за смерть Робертса.  — Я найду вас, — растирая руку процедила Алиса, — я сделаю то, что вы хотите, но…если кто-то из моих близких пострадает, я найду Вас и, клянусь, пытки фашистов покажутся лечебными процедурами в пансионе.  — Повторяю, громкие слова и действия сотрясают воздух, но не собеседника…

***

 — А я считаю, что нам надо вернуться! — Пашка упрямо вел корабль назад, к опасной планете.  — Почему ты идешь по пути наибольшего сопротивления? — возмущался Гай-до, — неужели не проще и безопаснее выбраться из Серого облака и вызвать помощь?  — Потеряем время. Рейхспрезидент упоминал некого Змея. Он что-то знал об отце. Если его еще не взяли, можно будет перехватить его. А если взяли, то вытащить. К тому же там еще много пленных. Я обещал их спасти. Да и драконы на этом чертовом астероиде тоже неспроста. Чувствую, чувствую, что они как-то связаны с нацистами! И лучший способ узнать, это отыскать того, кто каким-то образом связан с группировкой. И пока что это Змей.  — Паша, ты еле-еле выбрался оттуда и то с чужой помощью. Как ты надеешься в одиночку спасти пленных? Лагерь наверняка хорошо охраняется, плюс ко всему у них точно есть боевые корабли и спутники. Вряд ли они дадут нам просто так сесть.  — База там небольшая, разнести ее не проблема. Дело в другом. Ты же туда как-то сел?  — Когда я кружил вокруг планеты, меня как будто не замечали. Возможно, мне даже позволили сесть. Пашка задумался.  — Это странно. Зачем им это? Вряд ли Алиса могла заблокировать спутники, полномочия даже у Штирлица были ограничены. А она определенно не он. Да и преследование оказалось довольно слабым. Не думаю, что они рассчитывали, что мы погибнем в космических бурях.  — На их месте я бы послал группу кораблей, чтобы они уж точно не дали нам шанса спастись. Раз мы смогли по их следу войти в туманность, значит можем так же и выйти.  — Хочешь сказать, что они это сделали намеренно?  — Вполне может быть.  — Но зачем?  — Ты сказал, что база небольшая?  — Верно.  — Ты уверен, что для опасной идейной группировки столь небольшая база может быть основной? Пашка нахмурил брови.  — Думаешь, они вовсе не беспокоились, что кто-то узнает о них?  — Скорее всего, это их временная база.  — Непохоже. Зачем им таскать по всему космосу пленных? Это лишний груз. Раз база временная, то рабочая сила в лице пленных им вовсе ни к чему.  — Может быть, руками пленных и была сооружена эта база? Ты сам говорил, что у них есть инженеры, значит руководить было, кому.  — Звучит логично. Выходит, раз они не переживают о секретности, значит в ближайшее время они собираются уходить? Если так, то мы точно должны вернуться. Правда сесть теперь они нам точно не дадут. Впрочем, у меня есть план. Когда приблизимся достаточно близко к планете, отправь мне точные координаты, откуда ты меня подобрал. И ближайшие ориентиры. Поселения, рельеф — в общем все.  — Хорошо. Только зачем?  — Сейчас скажу, — Пашка взглянул на экран, где вращался сине-зеленый шар небольшой, но опасной планетки.  — Вижу спутники, — сообщил Гай-до.  — Надо пройти их орбиту. Будь готов уворачиваться от их обстрела. Несколько спутников вращались в пределах видимости. Понять, боевые они или же просто связные, было непросто. Однако начинать атаку они не спешили. Значит, нужно действовать быстро. Пока они не изменили своего мнения. Пашка поднялся и пошел к отсеку со скафандрами. Раскрыв шкаф, он взглянул на свой рейнджерский скафандр. Темно-синий, почти черный, покрытый спецсоставом, который защищает почти от любого оружия, экстремальных температур и любых типов излучения, а также оснащенный ракетным двигателем. Пашка хорошо помнил, как Ирия проникла на планету «Пять-четыре» с помощью ракетного двигателя скафандра, минуя спутники и радары. Теперь этот фокус предстояло повторить и ему. Конечно, радары его скорее всего все равно засекут, ведь Ирия маскировалась под метеориты, которые часто штурмовали поверхность «Пять-четыре». Однако маленькую цель отследить сложнее, чем полноценный космический корабль, пусть и такой, как Гай-до. В этом и состоял план: оставить Гай-до отвлекать внимание, а самому соваться в пекло. Впрочем, неизвестно, кому из них придется хуже. Риск высок при любом раскладе. Хоть Пашкин скафандр и надежнее, чем тот, с которым летела Ирия, затея все равно оставалась опасной. Опыта таких финтов у него не было, поэтому он мог попросту не справиться с управлением и при аварии на первой космической скорости от него наверняка даже мокрого пятна не останется. Но Пашка постепенно привыкал к риску и чувству опасности. В какой-то степени оно ему даже импонировало, щекотало нервы. Это не было похоже на детскую тягу к приключениям. В детстве уровень опасности не осознавался, всегда казалось, что все кончится хорошо, что все выберутся целыми и невредимыми. Даже если кто-то и пострадает, то это случится точно не с ним. С кем угодно, но не с ним. Именно поэтому он всегда боялся за окружающих, не за себя. Ибо всегда чувствовал себя в некой неприкосновенности. Лишь со временем это чувство начинало притупляться. Как тогда, когда на Крине его и Альту чуть не сожрали медведи. Или когда его чуть не утопила Гера в Атлантиде. Но особенно ярко это проявлялось теперь, когда риск становился чуть ли не обыденностью. Приходило осознание, что он в любой момент может погибнуть или же стать калекой. Вместо рук или ног могли появиться биомеханические протезы, тело и лицо покрыть шрамы, которые вряд ли бы смогла исправить даже развитая на Земле пластическая хирургия. Однако это его не останавливало. Скорее наоборот, осознание смертельной опасности подстегивало идти вперед, преодолевать страх и бороться с собственными слабостями. Просто потому, что была четкая цель. Это была не просто месть за родителей. Теперь ко всему прочему примешивалось и чувство ответственности перед жителями галактики, которых он, как рейнджер, обязан защитить. К тому же это была загадка. Тайн становилось все больше, как и стимулов их разгадать. Пашка не знал точно, действительно ли Алиса еще чувствует к нему что-то, как и не знал о своих чувствах к ней. Пока он не узнает о ее мотивах, он не может ее судить. А значит и было, ради чего бороться. Хотя бы ради правды. И ради надежды. Быть может, он не так уж и одинок, как казалось поначалу. …Через несколько минут, после того, как неизвестный корабль прошел мимо спутников и начал вращаться на орбите, от него отделилась небольшая светящаяся точка. Точка, набирая скорость, понеслась к планете.