Сотрудник галактической полиции: Рейнджер.

Кейла шла к блоку отдыха. Ее смена была окончена, но к себе идти не хотелось. Джавад все равно уже улетел, а немногочисленные подруги по работе уже разошлись, и скоротать вечер с ними возможности уже не было. Оранжерея была пуста. К радости Кейлы. После шума в медицинском блоке, беготни и стресса, вызванного лицезрением обожженных и покалеченных космонавтов, побыть в тишине было высшим наслаждением. Она прошла по пружинящей дорожке, вдохнула запах цветущей яблони, провела рукой по белым лепесткам. Почти как на Земле. И тут она увидела мужчину. Вернее, молодого парня. Она узнала его, еще помнила инцидент, который произошел несколько часов назад. Поскольку юноша сидел на скамейке и, судя по скучающему выражению лица, чего-то ждал. Кейла двинулась к нему. Юноша тоже заметил ее. Теперь она смогла рассмотреть его получше. Он был младше нее, по меньшей мере, года на два, его не старила даже тонкая полоска шрама на щеке, а копна густых давно не стриженых волос даже наоборот молодила. Голубые глаза смотрели уставшим, но уверенным и сильным взглядом, от которого Кейла ощутила некую робость. Девушка потопталась на месте, а затем нерешительно двинулась в сторону юноши. Тот, заметив, что незнакомка проявляет к нему интерес, поднялся. Высокий, худой, но крепкий. Темно-синий форменный комбинезон плотно облегает складное сложение, подчеркивая стройность и широкие плечи. - Вы все еще злитесь на меня за сегодня? - спросила она. - Пфф! - юноша сдул со лба непослушную челку, - вы правда думаете, что я могу злиться из-за такой ерунды? Кейла замялась. В глубине души она понимала, что сказала это не потому, что действительно чувствовала себя неловко, а потому, что этот юноша ей интересен. - Нет, - девушка улыбнулась, - не думаю. Но убедиться лишний раз не помешает. - Надеюсь я вас убедил, - улыбка юноши стала шире, - Вы ведь Кейла? Сестра Джавада? - Да. Младший медик. А вы Павел? Джавад рассказывал о вас. - Вот как? И что же он рассказывал? - Что вы отчаянный романтик и безбашенный авантюрист. Пашка закатил глаза. - Кто бы сомневался... - Вы считаете, что это плохо? Пашка взглянул на Кейлу. Сейчас, когда он рассмотрел поближе ее лицо, ему показалось, что он видит Гайде из фильма "Узник замка Иф". Такие же мягкие и приятные черты лица, такая же смуглая кожа, контрастирующая с изящно изгибающимися алыми губами, такие же густые черные волосы, которые курчавыми волнами закрывали уши и покрывали плечи. Большие темные глаза смотрели не то с интересом, не то с опаской, что придавало девушке вид девочки-подростка. Пашка вынужден был признать, что она красива. Как с картинки. Однако его тронула вовсе не красота Кейлы, а ее последняя сказанная реплика. Впервые в жизни кто-то не считал его дураком из-за беснующегося в нем духа авантюризма. - Не всегда, - ответил Пашка, - если у тебя нет друзей-зануд. - А может они просто беспокоятся за вас? - Не без этого, конечно. Вам со стороны виднее, все-таки, вы знаете меня только со слов брата. - Но ведь интереснее слушать разные точки зрения. Мнение одного человека - лишь одна сторона медали. Например мне очень интересно узнать ваше видение. - На самом деле, ребята во многом правы. Иногда мне действительно стоит держать себя в руках и не бросаться сломя голову создавать новый биологический вид или искать сокровища. Несколько раз я чуть не погиб из-за собственного безрассудства. - Надо отдать должное, свои ошибки Вы умеете признавать. Только сейчас они поняли, что самозабвенно шагают в ногу по саду. Белый рабочий комбинезон Кейлы контрастировал с зеленью растений и темно-синим Пашкиным. Да и сама она рядом с массивным и широкоплечим Гераскиным казалась миниатюрной и хрупкой. - Вряд ли бы я остался в живых, если бы не учился их признавать. - Вы ведь рейнджер? - Может на "ты"? Все-таки, не на партийном собрании. - Да и разница в возрасте у нас, как я понимаю, не слишком-то большая. Поэтому я согласна. Сколько тебе лет? - Много, сударыня, много, - в тон Боярскому ответил Пашка, - восемнадцать. - Признаюсь, я кое-что о тебе слышала. И я даже не поверила, что ты ровесник Джавада. Судя по твоей репутации, я думала, что ты немного постарше. - И какова же моя репутация? - Говорят, ты в одиночку устроил рейд на пиратское логово, сбил один из лучших нацистских кораблей и вырвал прямо из рук нацистов какого-то контрабандиста. Я краем уха слышала разговоры других пилотов, они поражаются твоему везению и навыкам. - Да уж, не думал, - усмехнулся Пашка, - что настолько прославлюсь. Нельзя сказать, чтобы такая известность Пашке не льстила. В детстве он мечтал о подобном, а теперь его репутация опережает его самого. А ведь он, если так подумал, ничегошеньки не сделал. - Я говорю, что слышу, - пожала тонкими плечами Кейла. - Странно, что Джавад о тебе ничего не рассказывал. - Просто у нас с ним совершенно разные темпераменты. Да и старше я его на пять лет... - На пять лет? - ахнул Пашка, - тебе двадцать три?! - А что, разве не видно? - смущенно вопросила Кейла. - Нет. Вообще нет. - Я такая маленькая? - На самом деле, это мило. Очень мило. Я поначалу подумал, что ты его младшая сестра. Кейла хохотнула. - Мне многие говорят, что я выгляжу и веду себя младше своего возраста. В шестом классе очень увлекалась сказками и стащила со школьной лаборатории спиртовку чтобы сварить колдовское зелье... За разговором время проходило незаметно. Когда Пашка проводил Кейлу до комнаты, была уже поздняя ночь. - Ты надолго здесь? - спросила девушка, стоя у комнаты. - Еще несколько дней точно. Мой корабль пока на ремонте, поэтому, думаю, мы еще увидимся. - Я буду рада, - Кейла улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. Пашка засмотрелся на нее. Она была идеальна. Вот только волосы бы ей светлые, глаза голубые, рост повыше...Тут его будто током обожгло. Поспешно попрощавшись с растерянной Кейлой, он зашагал к себе. Влетев в комнату, он рухнул на койку, уткнувшись в жесткую подушку и хлестко ударив кулаками по матрасу. "Идиот! Идиот! Идиот! Идиот! - ругался он сам на себя, - Что, девичьей ласки не хватает?Увидел смазливую девчонку и всё? Гуд бай, май лав, гуд бай? Идиот!" Было стыдно. Он чувствовал себя предателем. Но вот за что? Кого он предал? В чем виноват? Не он покинул Алису, ничего не объяснив, а она его. Без преувеличения, она бросила его. Получается, он свободен теперь? Так почему ему сейчас так паршиво и ненавистно собственное нутро? Всё то время, пока он гнался за убийцей, он совершенно забыл об обычных человеческих потребностях. Таких, как элементарное общение, в частности, с противоположным полом. Это была природа, ничего не попишешь. Если бы он был сейчас вместе с Алисой, мог бы он подумать об измене? Да ни в жизнь! А сейчас что? Измена это или нет? Есть ему, за что себя корить или нет? А Алисе? Да однозначно! Но вот про ее ситуацию он ничего не знает, а своя вполне себе понятна. Элементарная нехватка девичьей ласки. Тем более, что от Кейлы он слышал именно то, что хотел слышать. Понимание, поддержка, мягкость - этих чувств ему не хватало последние полгода? Но увлекаясь Кейлой, он предает свои чувства к Алисе. А чем лучше она? Он не знает. А если в этой ситуации он никогда не разберется? Что же ему, прозябать в одиночестве всю жизнь? Слабое оправдание собственным инстинктам. Ведь и Алиса тоже была добра к нему, так же поддерживала, так же (и даже больше!) ласкала теплыми словами. Но в то же время она была и строга по отношению к нему. Кто знает, может, познакомься он с Кейлой поближе, и она начала бы проявлять к нему строгость ради его же блага? Но если посмотреть с другой стороны, что он теряет от общения с этой миловидной девушкой? Ровным счетом ничего. Отдаляется от Алисы? Да куда уж дальше. В любом случае то время, которое он проведет на этой базе, он хочет провести с пользой, а не просто слоняться без дела. Общение еще никому не помешало, а время покажет, что делать дальше.

***

- Как думаете, куда они могли отправиться? - спросил Пашка Змея, сидящего напротив с трубкой в зубах. Хотя курить в столовой не разрешалось, для отважного контрабандиста сделали исключение. Операция в Сером облаке обернулась провалом. Отряд опоздал, база на планете уже свернулась. Появление в своем логове полиции местные бандиты, само собой, восприняли остро. Однако утомленные стычкой с нацистами преступники переходить от отборного мата к бооевому столкновению не рискнули. Вместо этого, узнав, что имеют с полицией общего врага, изложили свои соображения по поводу того, куда "Черная звезда" могла скрыться, которые, правда, удовлетворительного результата не принесли. Взамен Интергпол не стал задерживаться там. Змей выпустил клубы дыма. - Хотелось бы мне это знать, откровенно говоря. Но, увы, у меня никаких предположений. То же самое спрашивали у меня и люди из органов, но и им мне ответить нечего. - Оборвалась, выходит, наша ниточка, - вздохнул Пашка, уперев губы в скрещенные кулаки. - Не унывай. Коля, твой отец, вообще не имел такой привычки. - Расскажите о нем что-нибудь. Откуда вы знакомы с ним? Как он связался с вами? - С Колей-то? В одной академии мы с ним учились, на Марсе она была тогда. Сейчас уж не знаю, может расформировали? Да не суть в общем. Факультеты у нас были разные, но дружить нам это не мешало. Да только после окончания академии пути-дорожки разошлись у нас. Он в Интергпол пошел, а я просто на торговый корабль. Он меня всё с собой звал. Мол, романтика, приключения. Поражался я ему тогда. Такой свободолюбивый, и вдруг в полицию! Поначалу он собирался в дальнюю разведку, но потом передумал. Я, говорит, хочу свой мир защищать. А тогда еще пираты бесновались, боже упаси! Так вот он новости смотрит, а у самого глаза прямо-таки горят от злости! Вот он и захотел их искоренить. Альтруист он. Всегда им был, да таким и остался навсегда. Устроили прощальную вечеринку мы тогда в общежитии, когда выпускались. Веселились, пели, танцевали - всё по правилам, значит. Потом он в интергпол подался, а я в торговый флот. Через несколько лет погуляли на его свадьбе. С твоей матерью он тогда сходился. Эх и счастливый он тогда был! Правда, сразу после свадьбы я в командировку улетел. В ту самую, в которой наш корабль попал в бурю. Три сверхновых разом взорвались на расстоянии нескольких парсеков друг от друга. Несколько звездных систем тогда в порошок стерло. Чертово Серое облако. Проклятое место, однозначно проклятое. От разрушенных планет, как и следовало ожидать, метеоритный ливень пошел. Корабль тогда разнесло в клочья, выжил только я один. Спасательных капсул отстрелилось вообще около десятка, но никого из них я больше не видал. Так и занесло мою капсулу на ту планетку. Вот тогда-то и началось все самое паршивое. Оказался я в самой гуще преступного мира. Тогда еще тот городок был не таким большим, как сейчас. Скорее большая перевалочная база. Спасательные капсулы хоть и укомплектованы и предназначены для самых разных условий, и припасы там есть, и пистолет парализующий, и запас воздуха, и рация, надолго их обычно не хватает. Да и связь, сам понимаешь, в Сером облаке никакая. К тому же рация слабенькая. Покружил я тогда вокруг планеты да и сел неподалеку от этой базы. Долго не решался к ним приближаться, все-таки я был обычным парнем и не знал, как с ними себя вести. Голодал, но к ним не подходил. Потом они сами меня нашли. Мелкие контрабандисты, которые приторговывали зерном, левой техникой, иногда легкими наркотиками. Повезло мне, что я тогда с ними столкнулся. Попались бы другие, на ремни-б порезали. А эти ничего, выходили меня. Выбора у меня не было, поэтому, чтобы хоть как-то им отплатить, я стал работать на их корабле. Мало-помалу освоился, от механика поднялся до первого пилота. С кораблями я всегда был на "ты". Работал я, значит, с ними. Всё домой порывался. Хотя бы тем немногим друзьям сообщить, дескать, живой я. А меня наверняка погибшим или пропавшим считали. Но потом я как-то подостыл к этой идее. Тем более, что уже был вне закона. Пути у нас пролегали вдали от больших трасс, а потому шанса вырваться у меня не было, даже если бы и хотел. Я же с детдома, семьи нет, друзей тоже не шибко много. Так и бросил я эту затею, женщину тут себе нашел, племянницу капитана нашего. Ты, парень, не думай, что раз мы вне закона, то нелюди какие. Там у многих семьи были. Поженились мы, капитан на свадьбе даже слезу пустил. Вот так я и остался в Сером облаке вольным контрабандистом. - Но это было недолго? Змей вытряхнул трубку в пепельницу, отхлебнул из стакана вино, перезабил табак, раскурил. Вообще алкоголь на базе не приветствовался. Красное вино же разрешалось только пилотам, так как полезно для крови и выводит радионуклеиды, которые, так или иначе, попадают в кровь в космосе. Пашка не торопил его. Змей уставился на мгновенье в потолок, следя за кольцами дыма, вздохнул и продолжил свой печальный рассказ. - Верно мыслишь, недолго это продолжалось. Ровно до той поры, пока пираты нас под себя не подмяли. Так и заявили, будете работать с нами - будет вам счастье, а нет - пойдете на топливо. К слову, в Сером облаке никто так не ориентировался, как мы. Но вот корабли у пиратов были мощные. В Сером облаке мы, может и скроемся, да вот бизнесу, похоже, конец бы пришел. Да и семьи у нас у всех, кто рисковать захочет? В полицию обращаться себе дороже, тоже не без греха. Куда деваться, стали мы на них работать. Тропами тайными водить, до планет разных маршруты набрасывать, грузы какие-то перевозили, оружие даже, вроде даже оборудование. Какое именно, сказать не могу, не знаю, контейнеры обычно закрытые. - Как же вы узнавали, что везут бандиты? - Так по бережности! Если никаких указаний нет, везите как хотите, значит какая-нибудь мелочь, драгоценности, продукты, шмотки. Если командиры требуют аккуратности, значит оружие. А уж если они верещат об осторожности каждые пять минут, ну тут верняк: техника. - А может рабы или пленные? - Нет, этим работорговцы занимаются. Пираты таким не промышляли, да и пленных, обычно, не берут. Только работать с ними нам тоже было не в удовольствие. Бандиты-то они и есть бандиты, ждать от них можно чего угодно. А у нас и тайники на черный день припрятаны, и жены не последней красоты, страшно одним словом. И чем дольше мы на них работали, тем сильнее мне снова сбежать хотелось. Сам посуди, пираты себе иногда и вольностей много позволяли. Напьются, давай буянить, пить да драться, девок в углах зажимать, перестрелки устраивать. И нашим порой доставалось. А об отказе и заикаться никто не смел. Они нам недвусмысленно дали понять, что разрыв соглашения плохо кончится. Так мы и жили, год от года страшнее. Ходки становились все опаснее, стычки - все чаще. Если раньше мы при виде федерального боевого корабля деру давали, то на пиратских кораблях приходилось и воевать. Думать даже не хочу, скольких мы людей на тот свет отправили... Конрад смахнул скупую слезу. Снова крепко затянулся. Странно Пашке было видеть такого, на первый взгляд матёрого и циничного человека со слезами на глазах. - Ходка за ходкой, стычка за стычкой, список преступлений у меня всё рос. И надежды на благополучный выход из ситуации тоже. Вот в одной из таких ходок я Колю и встретил. Понял сразу, что не просто так он здесь. Прикинулся, что не знаю его. Пересеклись мы как-то с ним в баре с глазу на глаз. Сказал я ему, что понял, кто он и почему здесь. Как понял и то, что батька твой - единственный мой шанс спастись был и семью уберечь. Он, видно было, и рад мне помочь, да только задача у него другая была, не бандитов в свет выводить. Поэтому Колька альтернативу нашел. Уговорил меня стать помощником его. Я поначалу боялся, а вдруг узнают бандиты? Потому и не спешил всё передавать, хотя Коля мне сразу назвал условия, по которым Интергпол позаботится о моей семье. Чтоб я сразу же подходы в Серое облако слил. Но на меня тогда тесть взъелся. Мол, думаешь, если с полицией свяжешься, тебя по головке погладят?! Я, ему, про Кольку говорить, ясное дело, не стал, но про вариант сдать ту банду полиции всё же упомянул. Не одобрил он это. Думал, тогда всех под гребенку заметут. Вот и не стал я про пути к главной базе в Сером облаке говорить. Это, наверно, и была моя ошибка... Он снова отпил, налил еще. Пашка молчал. Сказать ему пока было нечего. Змей продолжил. - Сообщал я только про базы, на которых мы бывали. Что знал, конечно же. В конце концов, Коля таки уговорил меня открыть подходы к их базе. Уже и насчет того, чтобы и меня, и всех нас оформили как свидетелей и под защиту определили, вывезли куда подальше, работу справили. И я уже хотел ему всё выложить... Змей запнулся. У Пашки кровь отлила от лица. Он понял, что произошло дальше. - Но не успел, - упавшим голосом проговорил контрабандист, - незадолго до нашей встречи, раскрыли его. На одной из планет, которая находилась под их тиранией, бунт подняли. И как-то уж его раскусили, не знаю как. Нас тогда потащили на Эвридику, ублюдки хотели, чтоб все казнь видели. Я тогда по запасному каналу и передал вашим, что агента раскрыли. Когда джунгли уже горели, юнга сообщил, что флот Союза идет сюда. Мы наутёк. Позже я узнал, что Кольку так и не спасли... Как сейчас помню, смотрит он на меня, перед спуском-то, и взгляд как будто виноватый. Что не сумел он помочь. Да вот только я-то больше виноват, выходит... Скажи я ему сразу, не было бы ничего. Накрыли бы их да и всё... - Но вы рисковали не меньше, - едва сдерживая ком в горле, хрипло ответил Пашка, - быть может, они бы поняли, откуда ветер дует, и то же самое могло случиться и с вашей семьей. Только как к вам его дневник попал? - А он его в тайнике держал. Просил, в случае чего, найти его и у себя подержать. И, если меня нелегкая занесет на Землю, жене или сыну передать. Тебе то есть. Пашка опустил глаза. - Смалодушничал я тогда, - продолжал рассказ хмелеющий Конрад, - после казни бояться стал еще больше. Оборвал контакты с полицией, хотя мог им сообщить всё, что надо было. Так и прошли все эти годы, в постоянном страхе и ожидании, что скоро придут и за мной. тем более, что в пиратской группировке переворот произошел... - ...и называться она стала... - ..."Черная звезда". Жестить они тогда стали еще круче. Числом они стали поменьше, но старые контакты помогли им стать чуть ли не хозяевами здесь. Они находили все новых и новых техников, инженеров, те строили им быстрые и мощные корабли. Связи с пиратами поспособствовали и тому, что росло их состояние и качество оборудования. Параллельно росло и их влияние. На некоторых планетах они устраивали настоящий геноцид, буквально выжигая города. Правда и их могущество чередовалось с провалами. Интергпол объявил на них охоту и громил их только так. Но, пока полиция была занята ими, активировались другие незаконные группировки. Полиция же не резиновая, разбрасываться им было тяжело. С одной бандой разберутся, другая тут же силу наберет. Видно, потому они и сформировали подразделение рейнджеров. - Почему же теперь вы согласились помогать? Конрад пустил клубы дыма, собираясь с мыслями. - Мне стало нечего терять, - глухо проговорил он, - незадолго до нашей встречи, по планете прокатилась эпидемия. Всю семью мою, и жену, и двух деток, скосила. Тесть только остался, да и тот скоро преставился, сердце не выдержало. А тут еще разлад у нас с нациками случился. Пираты и мои коллеги на дармовщинку наглеть начали. То груз не полностью привезут, то оплату сверх нормы требуют. Начали к ним нацисты наблюдателей ставить. Так конфликт за конфликтом, а тут я еще, чтоб с себя груз скинуть, им других посоветовал. Те нацистов в итоге и подвели больше всех. Шепнули мне, что меня ищут. И застали как раз в "Старой сосне". Благо я не последний человек там был, нашлись те, кто за меня заступился. А конфликты, сам знаешь, быстро распространяются, как пожар лесной. Те задели этих, эти других, другие пятых-десятых, раз на раз и пошла жара. Драка, перестрелка, взаимные потери со всеми вытекающими. Я тогда улизнул к себе в схрон, где ты меня и отыскал и уже собирался подорвать и их, и себя... Но там уж ты подоспел. Прямо ангел-хранитель. - Видимо, - вздохнул Пашка, - все-таки сделал то, что отец начинал. Жаль только, что поздно... - Прости уж меня... - Бросьте, - махнул рукой Гераскин, - тут нельзя никого судить. - Действительно, похож ты все-таки на Кольку. Он всегда говорил, что прощать надо уметь. И он меня простил, и ты, я вижу, тоже. За то и спасибо тебе. И за то, что вытащил. По гроб жизни теперь обязан вам буду. Вам обоим. - Оставьте вы это, сочтёмся, - ответил рассеянно Пашка, а думал о своём. "Прощать надо уметь значит?" Прощать? Не всех и всё, это понятно. Но вот тех, кто так или иначе провинился перед тобой, тех, кто заслужил право быть прощённым, тех, кому ты дорог и кто дорог тебе, должно быть стоит. Чтобы пресечь черную полосу страданий, отсечь, что было плохое и как-то жить с этим дальше. Трудно. Порой невозможно, даже если очень хочется. И даже после слов "я тебя прощаю" забыть боль невозможно. Тогда, быть может, чтобы было легче прощать, не нужно обвинять? - А о ледяных драконах в астероидном поясе Серого облака вы что-нибудь знаете? Конрад задумался. - Я слышал, что на астероидах обитают какие-то твари. Но толком о них ничего не знаю. Вроде как, их щемили нацисты как расово неблагонадежных. А что? - Да нет, ничего. Куда теперь собираетесь, Конрад Велиславович? - Пока не знаю, - Змей откинулся на спинку, - Кора обещала, что я попаду под программу защиты свидетелей, только мне это не нужно. - Почему? - Видит бог, наломал я дров за жизнь. И хочу исправить. Может пойду добровольцем к вам. У меня не осталось никого теперь. Может дадут, ошибки поисправлять. А если переживу, то может начну всё заново. Все-таки, сорока еще нет, не старик пока. Да и тебе задуматься советую, поберечься. У тебя жизнь начинается только. Не рискуй больше вот так, чтобы подарить старому преступнику шанс, которого он, возможно и не заслуживает. Все-таки чужая кровь и на моих руках есть. - Это уж я сам решу, - мягко, но решительно отрезал Пашка, - Да и вообще. Зря вы так. Быть может я спас не старого преступника, а человека, который своим искуплением спасет больше жизней, чем загубил не по своей воле. Сами же сказали, что прощать надо уметь. Вот и вас простят. Простят и примут. - Да вот только узнает ли родина-мать, - протянул старую песню Змей, - одного из пропащих своих сыновей? - Узнает, - улыбнулся Пашка, - она всё принимает. Сзади к Змею подошел человек в форме Интергпола. - Пора. - Ну, - Змей поднялся, - пора, Павел, прощаться. Пашка встал следом. Они крепко пожали друг другу руки. - Удачи тебе, парень. Может еще свидимся. И... спасибо! - И вам удачи. Надеюсь видеть вас в наших рядах. Змей в сопровождении конвойного удалился. Пашка решил, что и ему пора. Ремонт Гай-до заканчивается. На В-507 ему делать больше нечего.

***

Она вошла в бар, стараясь не обращать внимания на пьяных посетителей всех сортов и планет. Однако чужие пожирающие взгляды чувствовала всей кожей. У стойки к ней начал приставать толстый марсианин, от которого ощутимо несло алкоголем. - Девушка, - вальяжно протянул он, - какими судьбами такая красавица к нам заглянула... Она бы и пропустила его фразу мимо ушей, если бы тот не начал распускать руки. Когда марсианин попытался ее приобнять, она перехватила его руку, вывернула кисть на болевой, заставив болезненно вскрикнуть. - Я не хочу с вами разговаривать, - она ответила тихо, но твердо. Затем отпустила незадачливого казанову. Несостоявшийся ухажёр, униженный и обозленный, поспешил уйти. Сама она, заметив бармена, просвистела припев "Потому что мы пилоты". Это был сигнал. Бармен кивнул, попросил напарника подменить, а сам вышел из-за стойки и ушел в заднюю дверь. Девушка направилась за ним. - Слежки нет? - спросил связной, когда дверь за ней закрылась. - Всё чисто. - Есть новости, Алиса Игоревна? - Немного. Здесь мы ненадолго, следующая остановка будет, вероятно на "пять-четыре". Скорее всего, тоже недолго. - Данных о перегруппировке по-прежнему нет? - Нет, но думаю, что скоро будет. Здесь, - Алиса протянула конверт, - координаты заводов, которые снабжают "Черную звезду". - Что-нибудь еще? - спросил связной, убирая в карман конверт. - Да. Мне нужен один человек. Точнее, встреча с ним. Передайте, что я буду ждать его на "пять-четыре" двадцатого числа следующего месяца в восемь часов вечера. На том же самом месте. Он поймет. - Кто он? - Рейнджер. Павел Гераскин.