Cops and Robbers

ЧонХён и МинХо спали, как два младенца, громко похрапывая и во сне непротизвольно обнимая друг друга. Накануне они провели прекрасную ночь, и в ближайшем будущем не отказались бы повторить. Вероятнее всего, им снились гигантские бутылки спиртного или фантастические сцены, в которых они побеждают Криса. В отличие от своих ближайших последователей, ЮРи не сомкнула глаз всю ночь. Женщина снова и снова прокручивала в голове план своей операции, который был практически безупречным. Она во многом рассчитывала на эффект внезапности, прекрасно понимая, что, каким бы ни был численный перевес её людей, на китайца работают искуснейшие бойцы. Дочь Одноглазого была процентов на девяносто уверена в благоприятном для неё исходе дела, но какая-то её часть сомневалась в успехе этой авантюры. ЮРи села на кровати и потрясла головой, прогоняя от себя негативные мысли. Лучше думать о хорошем, например, представить себе, как Крис, обливаясь слезами, будет ползать у неё в ногах, умоляя сохранить ему жизнь, а она, хладнокровно усмехнувшись, поднимет руку с зажатым в ней револьвером и выстрелит. Не между глаз, как это делал сам китаец, нет... Нужно, чтобы этот жалкий иностранец подольше мучился... Значит, ранение в живот. Точно! Она выстрелит ему именно туда; он будет ещё несколько часов корчиться от боли, а потом сдохнет, как собака. Тонкие губы женщины искривила неприятная ухмылка. Так-то лучше. Ведь именно это и произойдет, разве нет? Люди этого высокомерного ублюдка не успеют среагировать и умрут скопом, так и не поняв, что именно их поразило. Её план, конечно, нельзя было назвать абсолютно безупречным: в арсенале дочери Одноглазого не было такого технического обеспечения, как у Криса, но, учитывая все ресурсы, какими она обладала, такая схема была почти идеальной. ЮРи улеглась назад и глубоко вздохнула. Нужно постараться заснуть; перед завтрашней битвой она должна хорошенько отдохнуть, ведь именно ей всего через несколько часов предстоит войти в историю преступного мира Кореи. Преступница закрыла глаза и блаженно улыбнулась, снова представив себе высокого китайца поверженным и униженным. Эта картина весьма успокоила её, и она мгновенно заснула. *** Сон не шел не только к этой даме. Весь Отдел Специальных Расследований гудел, как растревоженный улей. Никто из полицейских не ушел домой на ночь. Сотрудники подразделения проводили время, обговаривая детали плана и уточняя некоторые моменты. Они понимали, что на кону стоят их собственные жизни, потому никто из них не имел права на ошибку. ЧонИн барабанил по клавишам в два раза интенсивнее обычного, периодически прихлебывая кофе из кружки. ЧанЁль начищал свою винтовку, бурча себе под нос формулы вычисления нужного угла прицела. КёнСу, который также должен был участвовать в операции, спустился вместе с БэкХёном в подвал, где располагался тир, ведь меткость и того, и другого оставляла желать много лучшего. СеХун сидел прямо на полу, скрестив ноги по-турецки и прикрыв глаза. Юноша не умел медитировать, но он пытался собраться, просчитать все вероятности и максимально подготовить себя психологически. Несмотря на свой нежный возраст, молодой человек прекрасно осознавал всю степень опасности их предстоящего приключения. Он вовсе не был безрассудным, но ему была свойственна храбрость, без которой в элитном полицейском подразделении надолго не задерживались. Оперативник был полностью готов на максимальный риск, если это понадобится. Он осознавал, что перспектива погибнуть на данном задании весьма реальна, но собирался, если такому суждено случиться, забрать с собой столько приспешников ЮРи, сколько удастся. Все сотрудники этого отдела собрались и представляли собой боевую единицу, грозную и мощную. И, если бы дочь Одноглазого знала об этом, она бы точно так легко не заснула. *** На базе Криса также готовились к операции. Глава транснационального преступного синдиката ни на минуту не потерял присутствия духа; он не зря занимал свой пост. Они с ЧунМёном тщательно проработали план, несколько раз повторив его по громкой связи с отделом полицейского. Наконец, когда мельчайшие детали предстоявшей операции были просчитаны, главарь бандформирования, хлопнув в ладоши, скомандовал отбой. – Нужно отоспаться, перед этой бойней, – твердо проговорил он. – По койкам, ребята. Все начали собираться. ЧонДэ перевел компьютер в спящий режим, Исин вооружился боеприпасами, помимо верного «стечкина», Лу Хань достал из ящика стола свою «беретту», МинСок подготовил «уэбли» к битве, а потом, повинуясь строгому взгляду своего патрона, достал из металлического шкафа, стоявшего у двери, тяжелый современный «глок». Тао, предпочитавший ближний бой, поигрывал в руках металлическим мечом, но на бедре у него в кожаной кобуре покоился легкий «кольт». Сам Крис, протянув Чунмёну «смит-и-вессон», удовольствовался своим верным пистолетом немецкого образца. Смуглый китаец, бросив взгляд на наручные часы, лукаво посмотрел на лучшего друга и с широкой улыбкой выдал: – С Днем Рождения, самый лучший босс! Крис приподнял свои широкие брови, а затем, поняв, о чем говорит его ближайший подручный, вернул ему улыбку. – Спасибо, – с чувством проговорил один из самых опасных людей Азии. – Но пока рано праздновать. Сначала справимся с нашей маленькой проблемой, а потом... – Согласен, – кивнул Тао. Глава преступного синдиката размашистым шагом направился к двери, на ходу бросив: – Хорошенько отдохните; завтра предстоит знатная канонада. С этими словами он вышел из помещения. Тао, Лу Хань, ЧонДэ и МинСок потянулись за ним, на ходу переговариваясь. ЧунМён и Исин, оставшись наедине, переглянулись. – Тебе не страшно? – спросил китаец, садясь за стол своего соотечественника. – Слегка, – признался элитный полицейский, присаживаясь рядом. – Я понимаю, что сейчас многое поставлено на кон, к тому же, мои люди подвергают себя огромной опасности... Но я верю и в них, и в вас, и в себя. – Очень хорошо, – тепло улыбнулся Исин. – Меньшего от тебя я и не ожидал. – Что ж, – кореец встал с кресла и подошел к своей койке. – Я думаю, нам пора на боковую. ЧунМён снял с кровати коробку с подарком Тао и поставил её в другой конец камеры. – Я останусь здесь, – проговорил китаец, прислоняя «стечкин» к стене. – На случай, если тебе захочется поболтать. Исин снял свитер и, сложив его в несколько раз, положил на стол Лу Ханя. Опустив голову на эту импровизированную подушку, он подмигнул другу. – Что ж, я не против компании, – отозвался бывший разведчик, сняв ботинки и ложась в кровать прямо в одежде. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – ответил Исин, вставая и выключая свет. – Постарайся отдохнуть. *** КёнСу вздрогнул от резкого сигнала будильника. Он открыл глаза и, откинув простыню, которую использовал вместо одеяла, свесил ноги с дивана, на котором ночевал. Судмедэксперт провел ночь прямо в своей лаборатории. Большинству людей подобное показалось бы жутковатым, но патологоанатом привык не обращать внимания на подобные мелочи и относиться к работе философски. На случай непредвиденной ночевки он хранил нехитрый набор туалетных принадлежностей в шкафчике над раковиной, расположенной в закутке, где КёнСу обычно приводил себя в порядок после очередного вскрытия. Сотруднику полиции хватило десяти минут, чтобы умыться. Он быстро натянул на себя вчерашнюю одежду и вышел из лаборатории. Его коллеги, тоже уже пробудившиеся, постепенно собирались для большого приключения, позёвывая и потягиваясь. Патологоанатом поёжился, ощупывая набедренную кобуру с оружием. Он не привык работать с пистолетом, но при данном раскладе без этого было не обойтись. Остальные сотрудники, более привычные к лишнему металлу на их теле, готовились к предстоящей битве, не проронив ни слова. Им понадобилось около получаса, чтобы полностью подготовиться, пройти процедуру легкого омовения в импровизированной «ванной» КёнСу и вооружиться. Они наскоро позавтракали готовыми сэндвичами, загодя купленными запасливым судмедэкспертом, и черным кофе, который был пусть и не всеми любимым, но неизменно бодрящим. Они спустились вниз, к машине. Отделу Особых Расследований пришлось воспользоваться задним выходом, смотревшим на заброшенную аллею, что было крайне неудобно, но беспокоить ночного дежурного и снова привлекать к себе внимание они не могли себе позволить. В полном молчании элитная полицейская команда выехала за пределы территории управления внутренних дел, и их бронированный черный автомобиль понесся по городским дорогам, которые, несмотря на столь ранний час, уже не пустовали. – Слава богу, хоть пробок нет, – проворчал БэкХён, сидевший за рулем. – И не говори, – откликнулся ЧанЁль, массировавший себе руки. – Я думаю, мы доберемся до того места где-то за час, если поторопимся. – Будем надеяться, что всё пройдет гладко, – прошептал ЧонИн, проводя смуглой ладонью по кобуре с табельным оружием. *** Утро на бывшем складе, который теперь являлся и домом, и местом работы для Криса и его ближайших соратников, началось весьма рано, что было неудивительно, учитывая, насколько масштабная операция должна была здесь развернуться. Тао отвез ЧунМёна в ресторан «Розмарин», откуда элитный полицейский уже самостоятельно должен был добраться до квартиры ЮРи. Когда смуглый китаец вернулся, начался этап подготовки битвы. ЧонДэ боялся этого больше всех. Он не любил насилие и порой не одобрял даже некоторых действий своего начальника, но работать под началом дочери Одноглазого ему претило; он предпочитал Криса, у которого имелись и моральные ценности, и понятие о справедливости. Компьютерщика вооружили, и Исин даже натаскал его по стрельбе, но всё же программист надеялся, что ему не придется нажимать на курок. Настроение в банде царило преотличное; все шутили и обменивались остротами, будто это не им предстояло рискнуть своими шкурами в битве с наследницей покойного врага. Когда, наконец, все приготовления были закончены, приспешникам Криса осталось только ждать приезда непрошеных гостей. Чем они и занялись. *** ЧунМён резко выдохнул и вошел в подъезд дома, в котором жила ЮРи. Строение номер семнадцать по улице Чинсон было расположено совсем недалеко от ресторана, так что элитный полицейский решил преодолеть это расстояние пешком, что позволило ему и прогуляться, и подышать свежим воздухом, и привести в порядок мысли. Презрев лифт, руководитель Отдела Специальных Расследований поднялся по лестнице и, остановившись на площадке седьмого этажа, восстановил дыхание. Он подошел к двери квартиры дочери Одноглазого и нажал на кнопку звонка. Медленно втянув в себя воздух, он стал ждать, пока ему откроют. Дороги назад уже не было; да её не могло и быть с самого начала, с того момента, как он ввязался в авантюру, пытаясь вытащить СеХуна из рук преступников. Боже, каким же далеким это теперь кажется! Дверь распахнулась, и на пороге возник ЧонХён. Вид у бандита был ещё тот: синяки под глазами, сухие и растрескавшиеся губы, страдальческий взгляд. Махнув рукой, «Обезьяна» прошел в глубь квартиры, не сказав ни слова, и бывший разведчик, пожав плечами, проследовал за приспешником ЮРи, посчитав, что это – лучшее, что он может сейчас сделать. Сама хозяйка квартиры обнаружилась на кухне. Дочь Одноглазого, облаченная в ярко-красный костюм, сидела за столом и курила, храня на лице крайне недовольное выражение. Скорее всего, даме не очень понравилось то, что оба её ближайших сотрудника страдали от жесточайшего похмелья в столь важный день. Судя по жалкому виду «Лягушки», примостившемся на краешке стула напротив босса, ему уже тоже перепало на орехи. – Мадемуазель, – ЧунМён, обворожительно улыбнувшись, изящно поклонился. – Как ваше самочувствие? – Если бы не эта парочка ослов, было бы превосходно, – отрезала женщина, кивнув на своих незадачливых телохранителей. – Полно, – примирительно бросил элитный полицейский, садясь на свободный стул рядом с донельзя разозлённой ЮРи. – Пара чашек кофе – и наши ребята будут, как новенькие. Женщина пропустила мимо ушей слова засланного агента, продолжая затягиваться своей тонкой дамской сигаретой. ЧунМён, поняв, что в компании фурии и двух овощей он единственный, кто может хоть что-то предпринять, начал хозяйничать на чужой кухне. Найдя банку с растворимым кофе, он вскипятил воду и налил каждому из присутствующих по порции. Расставив чашка перед всеми, он водрузил на середину стола сахарницу и, добавив в свой напиток одну полную ложку белых кристалликов, с удовольствием сделал первый глоток. – Спасибо, СуХо, – вяло произнес МинХо, шумно отхлебнув из своей чашки. – Мне уже похорошело. – Лучше бы тебе встать на ноги, да побыстрее! – ядовито выплюнула дочь Одноглазого. – Сегодня, как ты помнишь, ответственный день, который мы не можем перенести! – Через пять минут буду в полной норме, – заверил босса длинноволосый бандит, снова присасываясь к кофе. ЧунМён едва слышно вздохнул. В его интересы также входило, чтобы план ЮРи не сорвался, ведь его сотрудники уже сидели в убежище Криса в засаде. Чем дольше им приходилось ждать, тем меньше запала у них оставалось; чем больше времени проходило, тем более замотанными будут его бойцы. – Я думаю, в дороге они придут в себя, – сказал он вслух. – Если люди китайца – ранние пташки, то шансы на эффект внезапности падают с каждой минутой. – Ты прав, – кивнула хозяйка квартиры, резко вставая с места. – Собирайтесь, живо! Она быстро прошла в свою комнату. ЧонХён и МинХо, обменявшись печальными взглядами, залпом допили свой кофе и понуро побрели в прихожую. Элитный полицейский, прикончив свой напиток, пошел за ними, слегка подзадержавшись у приоткрытой двери, ведущей в комнату дочери Одноглазого. Через щель он заметил, как ЮРи кладет в сумку небольшой дамский револьвер двадцать второго калибра. «Слишком любит красоваться, – подумал сотрудник внутренних дел, качая головой и проходя дальше. – Таким оружием нужно уметь пользоваться очень хорошо, ведь шанс промазать намного выше, чем у оружия большего калибра». Двое ближайших к дочери Одноглазого людей одевались в прихожей, подобно сонным мухам. Похмелье всё ещё мучило их, но долг был превыше всего, и «Лягушке» с «Обезьяной» не оставалось ничего другого, как, держась на чистой силе воли, бросаться на баррикады. Вскоре к ним присоединилась и сама новоиспеченная Донна мафии, облаченная в пальто того же оттенка, что и костюм. – Не будет видно пятен крови, – объяснила она свой непрактичный выбор. ЧунМён послушно кивнул и открыл входную дверь. Вчетвером они вышли, и ЮРи заперла замок. Сложив ключи в карман, она вошла в лифт, внутри которого её уже ждали трое мужчин, В полном молчании они спустились вниз и вышли из подъезда. ЧунМён, шедший последим, чуть не впечатался носом в широкую спину ЧонХёна, но вовремя остановился и, не удержавшись, присвистнул: у порога дома стояло несколько автомашин подержанного вида. В каждой из них сидело по трое или четверо людей весьма сомнительной наружности. «Банда ЮРи, – догадался бывший разведчик. – Не особо-то она разборчива». И действительно: более жутких рож ещё поискать надо было; на каждом из этих лиц явственно проступала печать порока. У самых ног преступницы затормозил ярко-красный автомобиль, выглядевший намного лучше всех прочих. Человек, сидевший за рулем, вышел из машины и, обойдя её, галантно приоткрыл дверь перед дамой. ЮРи скользнула внутрь, взмахом руки отсылая водителя. – Со мной поедут ЧонХён и МинХо, – решила она. ЧунМён послушно поплелся за «одноразовым шофером» и устроился с ним на заднем сиденье раздолбанного «хёндая». «Обезьяна» завел двигатель машины, в которой сидела предводительница всего этого стада, и машина медленно тронулась с места. Это послужило своеобразным сигналом для всех остальных, и вереница автомобилей потянулась за головной красной «хондой». – Началось, – едва слышно выдохнул ЧунМён, сжимая под мышкой своё оружие.