Ежиные колючки ( Сигаретная история).

      Больно. Ёжик, который, казалось, успокоился, снова выпустил свои иголки, проворачивая их в уже заживших ранках. Мудак.       За стенкой стоны и крики, а я лежу на кровати у самой стенки, и, как обычно, слушаю. Будто и не было этих двух месяцев отношений. Я уже неделю, как слушаю эту какофонию, хотя по официальной версии хожу на курсы "повышения квалификации". Ага, конечно!       А ведь всё хорошо было, как ты утверждала. Мы не ругались, гуляли каждый день, ходили по киношкам, да и дома каждый вечер смотрели что-нибудь. А вечерами… м-м-м… Сейчас, кстати, всё точно так же, с той лишь разницей, что в то время, когда я "посещаю курсы", ты трахаешь какую-то бабу. Опять. Я уходила в восемь утра и возвращалась в два часа дня, а неделю назад нас отпустили в двенадцать… Я удачно решила заскочить сначала к себе, хотела сюрприз сделать. Сделала. Проревела до трех, а потом час пыталась вернуть лицу нормальное состояние. Не знаю, почему, но продолжаю упорно притворяться, что ничего не происходит, а сама ухожу с мастер-классов, чтобы убедиться, что ты всё ещё это делаешь. Я, наверное, мазохистка…       А вы там уже час как не успокоитесь, и, зная тебя, это ещё надолго. Надоело. Вскакиваю с кровати и иду на площадку, прихватив с тумбочки свою старую пластмассовую зажигалку (на дорогую, подаренную тобой, сил смотреть нет) и пачку сигарет. Привычно опираюсь на перила, боковым зрением чётко вижу твою дверь. Сначала зажигалка не дает газ, потом сигарета не хочет заниматься, будто нарочно, пальцы почему-то совсем белые и мелко дрожат… Первую сигарету курю до конца, прекращаю только когда во рту появляется ужасный привкус фильтра. Мы решили, что теперь будем курить только по одной. Хах, но и быть честными мы тоже решили! Достаю вторую и снова прикуриваю. Хорошо. Мыслей нет, ёжик внутри свернулся калачиком и, кажется, жалеет меня. На третьей затяжке слышу, как открывается твоя дверь. Слегка повернув голову, наблюдаю перед собой красивую рыжую девушку. Кто бы сомневался… тебе всегда нравились вот такие! Высокая, уверенная в себе, с пышными формами, стервозностью во взгляде. Ох, а эти капризно надутые губки! Вот прямо твой идеал, я другого не ожидала. Одариваю девушку понимающим взглядом и, весело усмехнувшись, отворачиваюсь, наблюдая лишь краем глаза. Она удосужилась покраснеть, а после подошла и попросила закурить, уточнив, соседка ли я Нины. — Ага, соседка, — кивнула я. — Что-то быстро она тебя отпустила. Я уж думала, что мой мозг взорвется. Вы ведь уже неделю встречаетесь? — Уже две, — улыбнулась девушка, а я подавилась дымом. — А что, слышно сильно, да? — не замолкала рыжая, будто совсем не замечая моего состояния. — Есть немного, но ничего. Ой, кстати! Передавай Нине привет, когда увидишь её в следующий раз, хорошо? И заодно скажи, что вот уже как неделю мои семинары заканчиваются в двенадцать. Она поймёт. — Хорошо, обязательно передам, — Кивнула девушка и, выкинув сигарету, удалилась. Я же достала из кармана жвачку, чтобы скрыть табачный запах, примерно пожевала её пару минут, а потом, зайдя к себе за сумкой, направилась к Нине. Ключ у меня уже был свой, а потому, не получив ответа на свои звонки, дверь открыла сама. Кроме легко цветочного аромата духов, ничего не говорило о том, что десять минут назад здесь была чужая девушка. Из ванной раздавался плеск воды, и я смело поспешила туда. — М-м-м, Нин, что это тебя подвигло на ванну в середине дня? — звонко спросила я, открывая дверь. От неожиданности Нина распахнула закрытые глаза и немного испуганно уставилась на меня. Снимаю с себя одежду и спешу запрыгнуть к Нине. Девушка раздвигает ноги, позволяя усесться между ними, кладет голову мне на плечо. — Не знаю, захотелось. М-м-м, радость моя, ты так вкусно пахнешь… — шепчет Нина, водя носом по моему плечу и шее, — Давай фильм посмотрим вечером? Нет, а может в киношку сходим? А потом в ресторан… Я надула губки, и помотала головой. — Не хочу выходить из дома. Лучше давай сейчас приготовим пиццу, а потом посмотрим фильм, ладно? — откидываю голову, позволяя гладить себя. Всё хорошо…

***

      Как вы думаете, что я делаю? Правильно, я, как обычно, курю, карауля свою жертву. Против воли на губы ползёт ядовитая усмешка, а глаза упорно слезятся. Откидываю волосы и стряхиваю пепел с сигареты, считая секунды. Вот за твоей дверью раздается шум, и я тут же обращаюсь в слух: — Нинуль, ты сегодня какая-то вялая, что-то случилось? Ой, кстати! — вдруг вскрикивает девушка. — Тебе твоя соседка привет передавала! — Какая соседка? — тут же напрягаешься ты, я ощущаю это напряжение даже через дверь, представляя тебя. Плечи, почти наверняка, просто каменные, руки скрещены на груди, а кисти сжаты в кулаки, губы поджаты. — Ну… она такая светленькая, волосы кудрявые. И она ещё что-то просила сказать… — Что? — Нина-Нина, что ж ты прямо так накинулась на бедную девушку? Не жалко тебе её, ведь обидится, — Олеся, быстрее соображай! — А! Точно, — рыжая чуть-чуть приоткрывает дверь, что позволяет мне слышать диалог в более громком варианте. — Она сказала, что у неё семинары заканчиваются в двенадцать уже неделю. Вот она, кстати! — рыжая, наконец, замечает меня и невежливо тыкает пальцем, открывая шире дверь. Сквозь силу улыбаюсь и машу сигаретой, приветствуя ошарашенную Нину и её любовницу. Нина хлопает своими большими карими глазами и, кажется, не дышит. Олеся переводит взгляд с меня на Нину и явно ничего не понимает, поэтому обижено дует губки и чуть-чуть притопывает ножкой. Я же решаю прервать затянувшееся молчание: — Привет-привет! — Приве-е-ет, — Улыбается Олеся, которой наконец перепало внимание. В глазах появляется какой-то странный огонек, который почему-то напрягает. Старательно улыбаюсь в ответ и уже открываю рот, чтобы сказать что-нибудь… — Вали отсюда, живо. И больше не возвращайся, — вдруг грубо обрывает наше, начавшее было появляться, общение. На рыжую она всё так же не смотрит, сверля меня взглядом. — Нинуль? — вскрикивает рыжая, вмиг теряя всю очаровательность. Из прекрасных глаз текут слезки, губки дрожат, тушь течет… Ужас! Ночью увидишь — не проснешься. Девушку почему-то становится жалко, потом себя становиться жальче, а потому молчу. Ёж внутри почти ласково вонзается иглами в сердце, фырча что-то явно обидное. Это почти мазохизм, честно. Мучаю себя уже неделю! Прихожу раньше, слушаю стоны… опять. Это будто какое-то мазохистское удовольствие, потому что я ласкаю свою боль, лелею её, несу. Я, наверное, уже настолько привыкла к ней, что не хочу избавиться. Ведь могла уходить из квартиры, могла сделать звукоизоляцию, вообще переехать тоже могла! А сейчас уже поздно что-то придумывать, я уже стою в двух метрах от Нины и пытаюсь не зареветь. Я немного презираю себя за это, ведь веду себя, как дура, как ванильная идиотка. Рыжая вон и то умнее: поняла, что ничего ей тут больше никто не скажет, и в убежала в слезах. В тишине топот её каблучков разносился по всему подъезду, а мы стояли и, будто не слыша его, смотрели друг на друга. На секунду показалось, что сейчас вот станет легче, что Нина все объяснит, что все на самом деле не так, как выглядит. А потом… потом я поняла, что это конец. Дело даже не в рыжей, не в измене и не в пресловутом доверии, о котором все столько говорят. Дело в Нине. Не знаю, почему она не бросила меня, когда нашла девочку получше. Не знаю, но, кажется, сейчас меня точно бросят. Именно поэтому (и только поэтому) в голове не встает вопрос: простила ли бы я измену? Вдруг женщина зашевелилась, делая малюсенький шажок ко мне. Моя взрослая, уверенная в себе Нина боялась испугать меня! Она настороженно смотрела, следя за каждым моим движением, и медленно приближалась. Вот одна её рука аккуратно вытащила сигарету из моих онемевших пальцев, которые, как оказалось, я сжимала слишком сильно: на ладошке остались лунки от ногтей, а костяшки побелели. Нина ласково провела по моему запястью и закинула руку себе на плечо, выкинув сигарету в пепельницу, со второй рукой обошлась так же. В тишине громко звякнули подвески на браслете, ударившись друг о друга. Почему-то именно этот звук вернул в реальность, дал понять, что я просто замёрзла, ушла в себя. Само собой, я тут же начала вырываться. Молча. Не позволяя себе думать, сосредоточившись только на желании сбежать. Но Нина не позволила мне этого. Сперва ничего не понявшая, она схватила меня за запястье, когда я уже шла к своей двери. "Битва" разгорелась с новой силой, меня трясло, будто в лихорадке, но я продолжала отчаянно отбиваться, пока Нина не ухитрилась сжать мои руки одной своей, а второй поднять подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. Секунду она вглядывалась в мои заплаканные очи, а потом вдруг шумно выдохнула и прошептала: — Крис, моя маленькая девочка-а-а… Нина ласково заправила волосы мне за ухо и начала медленно наклоняться, снова боясь сделать что-то не так. Я честно была готова позволить ей поцеловать себя, пока не уловила запах. Чужой запах на её губах заставил меня брезгливо поморщиться и резко отшатнуться, к горлу подступила тошнота, а живот скрутило судорогой. Этот запах… О да! Нина прекрасно всё поняла, потому что резко приложила ладонь к своим губам и посмотрела на меня расширившимися глазами. Я сделала шаг назад, потом ещё один, а поняв, что останавливать меня не будут, за секунду добежала до своей квартиры и захлопнула дверь. Дрожащие пальцы всё никак не могли повернуть ключ в замке, но к тому моменту, как опомнившаяся Нина подлетела к моей двери, я уже забежала в ванную и сжалась в уголке, включив воду. Ванна набиралась медленно, но громко, приглушая крики моей возлюбленной за дверью. Я же сидела и чесала кожу, чувствуя себя грязной и противной. Хотелось вымыться, смыть с себя эту неделю, а лучше все эти два месяца… Слава богу, что шум в ванной не помешал мне расслышать, как падают на пол мои ключи, а в замке проворачиваются другие. Проклиная себя за то, что дала Нине запасные ключи, встаю и запираю дверь ванной на щеколду, после чего разворачиваюсь и бреду к большой белой ванне, скидывая с себя одежду на пол. На полке нахожу пену, попутно скидывая какие-то другие флакончики, которые мешались. Подставляю баночку под струю, выливая почти половину, но почему-то совершенно не замечая этого, всё на автомате, не сосредотачиваясь на действиях. Эй, ёжик, чего ж ты замолк? Завис, как и я? Иди ко мне, мой сладкий, я тебя обниму… Щеколду вышибло, когда я уже погрузила в воду одну ногу, не оборачиваясь, полностью забралась в ванну и обняла коленки, но потом, подумав, вытянула ногу и нажала на кран, прерывая водяной поток. — Крис, — тихо начала Нина, про которую я уже забыла. Медленно поворачиваю голову в её сторону и выдаю всего одно слово, прерывая на корню тираду, которая готова была сорваться с её губ: — Заткнись. Эй, ёжик, ну что ты? Действительно думаешь, что она уйдет? Ага, конечно… Сидит, небось, в гостиной, дура упрямая. Тихо фыркаю и беру мочалку. Пусть подождёт, заслужила. И действительно Нина сидела на диване, откинув голову назад и чуть прикрыв глаза. Карие омуты сверкнули, когда я вошла. Но мы же гордые, прошли мимо и открыли окно, позволяя холодному воздуху пустить мурашек по коже. Одежда неприятно липла к влажному телу, просвечивала, но, даже зная, что так и будет, я не вытерлась. Потемневшие карие глаза и длинные пальцы, крепко сжавшие подлокотник, того стоили. Наклонилась, чтобы включить системник, прекрасно зная, какой вид открывается с места Нины. И пофиг, что уже лет сто включаю его ногой. Слегка поджала губы, чтобы победно не усмехнуться, села на кресло и полностью погрузилась в работу, дожидаясь, пока кое-кто выйдет из ступора. Открытое окно "Одноклассников" пиликнуло, оповещая о новом сообщении, и именно в этот момент очнулась моя "спящая" красавица. Сзади раздался резкий рваный вздох, после чего я удосужилась посмотреть в зеркальце на столе, чтобы увидеть, как Нина открывает и закрывает рот, не в силах сказать что-то. Ну-ну. Отвечаю маме на сообщение, оповещая, что приеду сегодня вечером на недельку в гости. — Крис, понимаешь… — начинает Нина. — Не понимаю! — грубо обрываю её, не давая шанса обрести какое-либо равновесие. — Кристин, я не хотела… — Если бы не хотела, не стала бы этого делать. — Я думала, что… — Мне вот интересно, каким местом ты думала: головой или тем, что пониже? Она срывается, всё время пытаясь начать заново строить правильные фразы, чтобы я не могла придраться ни к чему. Хах! Знаете, у меня в школе была учительница, которая могла докопаться до любой фразы, и, стоит отметить, что этот навык я переняла в полной мере! — Скажи мне, что ты… — Нет, радость моя, это ты скажи мне! — возмущаюсь я, по прежнему не поворачивая головы и изображая полнейшее равнодушие — ещё один навык, перенятый у учительницы. Нина взрывается! Вскакивает с места, дыша громко и неровно, но через секунду будто успокаивается и произносит с видом человека, которому не в чем оправдываться: — Мы ничего друг другу не обещали, — именно так, медленно, уверено, четко. В груди всё обрывается, и я благодарю бога за то, что хватило ума не поворачиваться. На секунду скулы сводит от боли, но я, кое-как расслабив лицо, спокойно отвечаю: — Тогда убирайся из моей квартиры. Ключи можешь оставить на тумбочке. Пальцы, которые, дрожа, зависли над клавиатурой, вновь пустились в танец, отбивая слова. Смотрю исключительно на монитор, сосредотачивая своё внимание на создаваемой программе. Останавливаюсь лишь когда слышу хлопок двери. В эту же секунду твёрдые и уверенные пару секунд назад пальцы начинают дрожать, а глаза застилает пелена слёз. С трудом нахожу в себе силы встать и подойти к шкафу, чтобы собрать-таки свои вещи. Времени у меня немного, меньше получаса, потом Нина успокоится и вернётся. Но раньше чем через пятнадцать минут выходить нельзя, потому что она явно стоит там и курит. Руки слушаются с трудом, поэтому даже и не думаю о том, чтобы складывать вещи. В сумку летит просто разноцветный ком, который мирно лежал на полках и креслах. С вешалок снять что-то не удаётся, потому что пальцы заплетаются. Ванные принадлежности тоже летят в сумку очаровательной такой кучкой. А сверху, на всем этом ужасе возлежат сигареты и зажигалка. Моя пластиковая и дешевая зажигалка, которая не вызывает никаких эмоций, кроме разве что чуть ядовитой ухмылочки. Джинсы я сейчас по-любому не натяну — тело не совсем высохло, поэтому впихиваю себя в лёгкий летний сарафанчик, хватаю сумку и, засунув ноги в лодочки, подлетаю к двери. Ага! Нина как раз сделала последнюю затяжку, кинула сигарету в пепельницу и тяжело вздохнула. Взгляд карих глаз остановился на моей двери, что заставило чуть-чуть напрячься, но вот она лишь тряхнула волосами и поспешила скрыться в своей квартире. Для верности выждав пару минут, тихо открываю дверь, аккуратно вставляю ключ снаружи, и, стараясь особо не греметь, проворачиваю его в замке, после чего слетаю по ступенькам вниз. Получилось!