Украденная жизнь

Воровке не спалось: камни под спиной казались особенно острыми, одна часть ее тела вспотевала от близости костра, другая вздрагивала от каждого дуновения ночного ветра, трава казалась жесткой, а звуки невыносимо громкими. Гномы разбрелись по лагерю, кто-то из них ушел сторожить пони: Мира опять почувствовала, как что-то липкое и большое зашевелилось внутри, напоминая о своем незримом присутствии. Решив бросить напрасные попытки уснуть, девушка подумала, что хотя бы раз, но она должна посидеть под луной, посмотреть на звезды, побыть наедине с собой, пока она, вообще, существует. Шаркающий звук ее шагов затихал, не успевая подняться выше травы; ветер шелестел ветвями деревьев, как широкая ладонь перебирает непослушные волосы; лунный свет то выходил из-за туч, то скрывался от глаз людей; а звезд, которые должны были стать частью разговора, почти не было, какая-то скудная горстка пыли, разбросанная по небосводу. Мира много думала, с тех пор, как попала сюда. Да и как можно оставаться спокойным в такой ситуации, принять то, что всю жизнь казалось фантастикой? И мысли эти были тяжелые, липкие, трудные, совсем не радостные. Ей хотелось верить, что она нужна здесь не как вор, а как человек в первую очередь, хотя и была рада использовать во благо (ведь во благо?)свое ремесло, которое никогда не приносило пользы никому, кроме нее самой. На протяжении нескольких дней девушка пыталась найти название чувству, которое вот уже много лет душило ее, которое с новой силой взялось за нее с приходом в этот мир. Пустота? Нет, Мира, так она начала называть себя и сама, считала себя самодостаточной, у нее была относительно ясная цель. Грусть? Тоже неверно; она давно научилась закрывать глаза на все сюрпризы, что приносила ей жизнь. Тоска? Да. Наверное, это она. Надеюсь, вы понимаете, что это не тоска по миру и времени, из которого нашу героиню забрали? Это было чувство гораздо более сложное и неясное, это было чувство тоски по тому, чего никогда не было. Тоска о доме. Точнее сказать, тоска о месте, в котором человек становится своим. Где у него есть настоящая, стоящая цель к существованию. Где он приносит пользу и помогает тем, кто ему дорог. Где он может надеяться на защиту, и что гораздо важнее, сам защищать. Где его принимают, где его, может быть, даже любят. Это чувство проснулось, наверное, из-за гномов, которые были так похожи на то самое, что подразумевала Мира, под словом дом. Но от того, что у них все было именно так, девушке становилось тошно и обидно, до такой степени, что она буквально возненавидела каждого из них, за ту связь, что объединяла этих трижды проклятых гномов. Человеку свойственно презирать то, чем они сами не обладают, правда? Кто-то назовет это завистью и, надо сказать, будет не так далек от правды. Время, которое уходило с каждой секундой просто сводило Миру с ума: она должна была действовать, но что делать в мире, о котором ты ничего не знаешь? Идти с гномами к их Горе, но сколько это будет длиться? Что если она не успеет? Что если потратит год в пустую, упустит последний шанс? Мира хотела сделать все и ничего одновременно, хотела узнать как можно больше и отстраниться от мира, хотела петь и плакать, хотела убивать и полюбить. Что ей делать: продолжать быть воровкой или попытаться изменить себя? Кем ей быть, если то, что люди называют собой она давно забыла? Какой ей нужно быть здесь: веселой, мудрой, загадочной, открытой, другом или врагом? От переживаний Мира стала пинать все, что попадалось под ноги: сучья, булыжники, случайные ветви; слезы навернулись на глаза и смешались с пылью ночной бури, делая воровку еще более беспомощной. Подняв глаза к небу, она подобрала и кинула камень так высоко, как только могла: -Слышишь ты меня или нет? Я же знаю, что слышишь! Сам говорил, что видишь все и всех! Куда ты меня закинул?! Что это за место?! Почему здесь все другое?! Ты не дал мне никаких подсказок.. Это нечестно, черт тебя дери! Девушка продолжала плакать и забрасывать камнями незримого обидчика: -Помоги мне! Помоги мне, пожалуйста! У меня слишком много вопросов, мне нужна твоя помощь! Слышишь?! Мне нужны ответы! Что я должна делать?! Помоги.. Яркая вспышка света, которая загорелась где-то в темноте и настигла воровку за долю секунды заполонила собой все. Как и в прошлый раз, это была та самая абсолютная чистота, белый свет, в котором не было ничего. Из пустоты последовал голос, который не принадлежал ни юноше, ни старцу: -В прошлой игре ты играла не по правилам, поэтому не заслуживаешь шанса на помощь в этом раунде. Я уже дал тебе достаточно: год жизни, разве этого мало? Ты не в том положении, чтобы жаловаться. Игра принадлежит мне, и я позволил тебе перейти с одного поля на другое, но помни: я определи только самые основные точки в этой игре, но и их можно изменить. Фигуры движутся, и, хоть я и могу просчитать их ходы, ваша природа порой не поддается объяснению. Действуй, Мира, душа должна обрести свободу. Все окончилось также стремительно, как и началось. Мира приподнялась с травы, которую какое-то время назад яростно топтала и пинала; ночь как будто бы стала темнее, и Мира уже собиралась возвращаться в лагерь, определив для себя основные истины, которых с этого момента собиралась придерживаться, как вдруг со стороны леса послышались крики и звуки сражения. Стремглав голову Мира побежала в лагерь, застав там только Беса, который словно заведённый метался между лесом и лагерем, жалобно скуля и кого-то высматривая в темной чаще. Как только воровка ступила на поляну, пес бросился к хозяйке, и стало ясно, именно ее он ждал, не решаясь пуститься в погоню. Доверяя себя верному другу, Мира поспешила за Бесом, который стремительно вел ее все дальше и дальше в лес. Совсем скоро, перепрыгивая через поваленные деревья, сухие пни и острые ветки, воровка и пес нагнали свою команду, но то, что они увидели немного отличалось от ожидаемой картины боя.. Все гномы лежали на земле, распределённые по мешкам. Мира не стала утруждать себя и запоминать имена всех низкорослых, так она их называла про себя, но количество бородатых экземпляров знала. И одного из них среди не хватало. Но кого именно? Мира и этого не запомнила. Яростный спор на другом конце поляны привлек внимание и без того удивленной воровки, все таки она не ожидала такого динамичного развития событий. Но стоило девушке обратить внимание на лица, выясняющие между собой отношения, как все, что вызывало удивление до этого, вдруг стало до сумасшествия привлекательным. То, что Мира на первый взгляд приняла за наваленные друг на друга камни, оказалось живыми существами! Монстры, а по другому этих созданий язык не поворачивался назвать, были больше нашей героини в четыре, а то и в пять раз! Неуклюже сложенные, уродливые и просто тошнотворные существа с грохотом передвигались по поляне, на фоне гиперболизированного тела особенно выделялась маленькая голова с глубоко посаженными узкими глазками и широким, словно бы лист лопуха, носом. Руки у этих мутантов свисали чуть ли не до земли, а ноги казались непропорционально маленькими. Вот дура, как можно было не заметить такую махину сразу? - про себя зашипела Мира, отходя глубже в тень деревьев, предварительно мысленно дав себе значительный подзатыльник. Бес хотел оскалить зубы, но крепкая хватка хозяйки, резко дернула его назад. Глаза волка встретились с глазами девушки, и пес, хоть и нехотя, пошел девушкой, которая решила обойти поляну, чтобы оказать в слепой зоне странных существ. В душу к Мире тем временем закралось темное и невесомое подозрение о том, что хитрый бог скрыл от нее настоящее прошлое Беса. Не то, чтобы был повод не доверять, однако в глазах волка на мгновение показалось что-то слишком похожее на человека. Слишком живое и умное. Но подозрение осталось подозрением, на время отойдя на задворки разума, уступая место холодному расчету. Обойдя поляну почти полностью, Мира и Бес оказались за подобием загона, в котором недовольно фыркали пони; постепенно воровка стала понимать, как гномы смогли оказаться здесь. Пока девушка тщетно пыталась рассмотреть что-либо, происходящее у костра, ее плеча коснулась чья-то рука. К чести воровки нужно сказать, что обладатель этой руки тут же был повален на землю, к его горлу был приставлен кинжал, а над лицом нависла скалящаяся морда, готового к атаке, волка. Но, к счастью для хоббита, его быстро узнали. -Тихо ходите, Мистер Бильбо, - усмехнулась Мира, - Для вора это важное качество. -Да уж, - сказала хоббит, потирая ушибленное запястье и шею, - Но как видите, это мне не помогло. Будь вы врагом, я был бы уже мертв. Далее Бэггинс изложил свой нехитрый план, который заключался лишь в том, чтобы Мира незаметно развязала гномов, пока Бэггинс будет отвлекать чудовищ, довольно храбрый шаг для нерешительного хоббита, нужно отметить. Бес должен был оставаться тени, пока не потребуется его помощь, и эта часть плана оказалась самой трудновыполнимой. Волк ни в какую не хотел оставаться в лесу, как бы ни шипела его хозяйка. В итоге он, вместе с Мирой, пробрался за спины связанным гномам, а мистер Бэггинс, который не спешил начать свое театральное выступление, собирался с силами. -Что так долго? - хотел уже возмутиться Торин, как его непродолжительную речь нагло прервали, заткнув рот рукой. Подгорный недо-Король хотел было возмутиться и уже начал протестующе мычать, но тыльная сторона кинжала, которой воровка больно ударила гнома под ребра, заставила того отсудить свой пыл. Теперь уже используя оружие по назначению, Мира один за другим вскрывала мешки, как консервные банки, но за этим делом забыла о самих троллях, полностью полагаясь на Бильбо, ложь которого перестала забавлять недоразвитых слушателей. Ухватив ногу воровки двумя огромными пальцами, тролль поднял ее высоко над землей, Мире даже удалось незначительно ранить своего обидчика, выбросив кинжал вперед, но тут настал черед верного защитника нашей земной попаданки. Бес стремительно впрыгнул из под тени деревьев, сделал несколько резких выпадов в сторону обидчика. Страшный рык и острые клыки, с которых уже капала слюна, не стали препятствием для троллей, хотя и заставили отступить назад. Тогда, Бес в несколько прыжков достигнул противника, подскакивая на задних лапах и цепляясь за вытянутую руку, в хватке которой сопротивлялась его хозяйка. Тролль взвыл, немедленно отбрасывая от себя воровку, та кубарем упала на землю, зашипев от боли, но Бес только яростнее стал набрасываться на врага, не давая тому продохнуть от укусов и ударов когтей. Мира медленно приходила в себя, но ее разум моментально избавился от неясной пелены, стоило девушке услышать, как в нескольких метрах от нее жалобно и протяжно заскулил ее волк. Девушка не видела, как тролль буквально пнул Беса, но ярость и без того заполонила все внутри нее. Подхватив упавший кинжал, она вынула из-за пояса куда более грозное оружие, меч, ценный и бесполезный подарок покровителя, так как девушка никогда не использовала этот вид вооружения в своей работе. С двумя клинками в руках, она встала перед своим волком, не подпуская к нему тролля, который вознамерился добить животное. Тяжелое дыхание Беса за спиной давало Мире дополнительный заряд злости, благодаря которому та все еще стояла напротив противника, во много раз превосходившего ее в силе. Долго бы воровка не продержалась, неуклюже выбрасывая вперед тяжелое и непривычное лезвие, но помогли гномы, которые окончательно освободились от пут. Бес медленно поднялся, просовывая свой холодный нос, между локтем и телом девушки, что, видимо, означало: "Со мной все хорошо". Хоть присутствие волка и уменьшило волнение внутри, но для девушки его все еще было достаточно, чтобы нанести пару ударов тем, кто осмелился поднять руку на ее друга. -Ну что, Бес, покажем этим уродам, а? - уверенно выкрикнула Мира, по-бойцовски сгибая ноги в коленях и направляя лезвия острием вниз. Волк отозвался рычанием, становясь возле своей хозяйки и принимая готовую к атаке позу. Словно по щелчку, оба сорвались с места: Бес одним прыжком настиг ногу одного из троллей, мертвой хваткой впившись в кричащего от боли чудовище. Мира подобралась сзади и с силой всадила кинжал под колено огромному монстру, от чего тот упал на одно колено, становясь легкой добычей. Битва продолжалась всю ночь, но силы все еще были неравны, гномы были измотаны, как и Мира, и Бес. Бессильные воины продолжали наносить уже слабые и ничего не значащие удары, в то время как ослабевшая Мира пыталась отыскать пути к отступлению. Но внезапно на каменном холме, появился тот самый седовласый старик, его конь поднялся на дыбы, и старец вскинул посох к небу, произнося своим громоподобным голосом речь, слова которой Мире было не суждено услышать, так как она находилась в полуобморочном состоянии: от бешеной усталости тело ее ломило, и все образы плыли перед глазами. Посох и копыта коня обрушились на выступ в скале, та с грохотом обрушилась, впуская солнечный свет утра на поляну. Мире стоило усилий понять суть этих слов и действий, но когда ее взгляд упал на вскрикивающих троллей, хотелось еще раз вернуться в чертог бога и просто сказать:" А ты ли ни прифигел, а? Каких мутантов мне ожидать завтра?" Но вместо гневной тирады, до обморока уставшая Мира, уже ничему не удивляясь, продолжала смотреть, как гигантские фигуры троллей преображаются в безжизненный камень. Как только все это действо закончилось, гномы заликовали: они выкрикивали что-то громкое на своем языке, поднимали топоры и мечи в воздух, обнимали и хлопали по плечу друг друга. -Сборище визгливых куриц, - держась за бок, прокряхтела девушка, медленно опускаясь на землю возле дерева, шипя от боли, - Мечи взяли в руки и думают, что они герои. Таким, как вы, нужно сидеть дома, кудахтать и вязать носки, и не совать свои длиннющие носы туда, где им не место. -Не решай за меня, где мне быть, девочка, - проскрежетал издалека Двалин, - Я резал головы врагам еще тогда, когда твоих родителей на свете не было! И положу еще столько же голов, сколько волос в моей бороде! Клянусь Всевышним! -Не спеши с клятвами, дедушка, - умозаключила Мира, - Боюсь, ты можешь не дожить до ее исполнения.. -Укоротить бы твой мерзкий язык, да под самый корень! Если не боишься тогда встань напротив меня и сразись в честной битве. Если ты, конечно, еще способна на что-то честное. -Думай и говори, что хочешь, - До смерти уставшая и вымотанная Мира прекрасно понимала, что неспособна сейчс даже поднять меча, однако просто так проигрывать одному из ненавистно дружных гномов не хотелось, - Но не забывай, кто из нас лежал безоружный и связанный на земле. Мира встала с земли и подошла к Двалину вплотную. Она положила одну руку на рукоять его топора, прикрепленного к поясу, а другую на плечо могучего гнома; Мира прошептала в самое ухо недовольного мужчины: -А драться с тобой я тем более не собираюсь. Но не забывай, я всегда рядом. И если будешь угрожать мне или Бесу, мой нож окажется у твоего горла прежде, чем ты успеешь что-либо сказать. С этими словами девушка похлопала гнома по плечу и, развернувшись, свистнула и похлопала себя по ноге. Из-за ближних деревьев к ней подбежал Бес, она потрепала его по голове, на что волк фыркнул, но не убрал голову от редкой ласки. Вместе они пошли в сторону лагеря, Мира, немного прихрамывая, придерживалась за спину своего надежного и единственного друга. -А знаешь, Бес, - тихо сказала девушка, садясь у догоревшего костра, - Я бы убила его там, этого напыщенного гнома. Честное слово, я бы с удовольствием сразилась с ним, будь он неладен. Слишком много сил ушло на борьбу с этими толстяками, - при этом девушка посмотрела на правую руку, оценивая свое положение, - Но в следующий раз, он не сможет уйти от меня. Никто не сможет. Что смотришь, Бес, я права? Волк, до этого кусавший свой бок, положил свою громадную голову на колени к хозяйке. Мира, почувствовав приятную тяжесть и тепло у себя на ногах, осторожно запустила руки в бурую, жесткую шерсть. -Мы с тобой слишком долго выбирались из Ада, чтобы позволить кому-то мешать нам жить. Я обещаю тебе, что убью каждого, кто в станет на нашем пути. Я тебе обещаю.