Всегда ваш, милый оборотень, Кобаякава-кун

1. /таймскип два года, привет от ВП/ Старичок этот смотрит на меня внимательно, въедливо, будто дырку в черепе просверлить хочет. - Очень интересно, очень, - сухо говорит он, чертов лысый монах. Чем Хируме здесь понравилось? Из-за водопада? Насколько я знал, Хиру-чан и Ген-чан сдали свои тесты и прошли. И вроде как, Курита тоже должен был пройти по стипендии. Предварительное “да” там уже было, если до конца недели не объявится кто-то настолько гениальный, чтобы Рёкана вычеркнули из списков. Списки, кстати говоря, лежали у этого типа под локтем. Так что напрягая зрение, я разглядел фамилию Куриты. - Ты нам очень интересен, - сухо продолжил старик, не понимая моей безэмоциональной физиономии. Попробуй на ней что-то прочти, когда мне просто дьявольски скучно. - И, конечно, мы начинаем предварительно формирование списков на следующий год... Интересно долго еще? Впиши меня, старик, и я пойду уже, а? - Молодые таланты должны воспитываться в строгости. Лишь гении достойны иного отношения! – заявил этот монах. Чем дольше он говорил, тем больше он мне не нравился. Считать, что таланту позволено все? Считать, что усилия других ничтожны перед гением? Нет, старик говорил иначе, красиво, витеевато и непонятно. Но не для меня. Я читал между его строк, в его глазах и его душе, если угодно. И был яро с ним не согласен. Но сжал губы, потому что Хирума хочет учиться вместе. Я тоже этого хочу, но не уверен, что такой амерфут именно то, что нужно Йоичи. Его представления об игре совсем другие, мне ли не знать! Так или иначе, я дождался этого момента. Взяв кисть и чернила старик написал мое имя и фамилию в своих манускриптах, а потом продублировал ручкой на обычной бумаге. Ну что за ритуал? Я уже собирался встать, когда старик странно кашлянул, обращая на себя внимание и сказал: - Мне кажется ты должен его знать. Хирума Йоичи-кун. Я замер, чувствуя какой-то неприятный холодок в душе. Кивнул, потому что врать не имело смысла. Старик неприятно улыбнулся, хотел продолжить, но почему-то не продолжал. - Такие как он у нас надолго не задерживаются, - негромко сказал он, ухмыляясь. – Только гениям, простительно все, остальные должны подчиняться. Либо... Старик сжал руку в кулак, раздавив ручку. Чернила потекли по его старой, сморщенной коже. - Либо, их сломают. Что он ожидал от меня? Какого ответа? Холод в душе испарился, осталась неприязнь. Я глянул на старика и мило улыбнулся. - Сообщить это мне, вы очень добры, - сказал я, вежливо склонившись в поклоне, переводя взгляд на его стол. Я распрямился и глянул на тренера сборной Наги и одновременно с этим директора их школы. Старик смотрел прямо на меня из-под своих кустистых бровей. - Только, в таком случае сломается не он, а ваши принципы, - я безумно мило улыбался, не отводя от него взгляда. - Твоя смелость ничем не обоснована, юноша... – старику явно не понравились мои слова, но он хотел оставить последние слова за собой. Кланяясь, я прижал портфель к груди, как примерный ученик. Мои глаза хитро уставились на старого хрыча. - Поговорим, об этом в другой раз, - ласково сказал я. – Когда ваша самоуверенность даст трещину. Я вышел наконец из здания их школы. Моя голова болела дико, потому что такого морального давления на себя, я не испытывал очень давно. Так значит нас собираются ломать и менять под себя? Но это мы еще посмотрим, кто кого! Вышел с их территории и пошел, куда глаза глядят, дав волю ногам и отключив мозги. Переулки, закоулки, маленькие магазинчики, это то, что мне сейчас было надо. Но не тут то было. Смех. Такой знакомый смех. Конго Агон? Я свернул на соседнюю улицу и пошел в направлении звука. Там действительно был он. Уселся на скамейке, на оживленной торговой улице, довольно громко разговаривая с двумя девушками, которых Агон обнимал за плечи, а те, похихикивая, прижимались к нему. Меня будто окатило ледяной водой. - Можно подумать, этот жирдяй Курита достоин Шинрюдзи! Он не был достоин того, чтобы появиться на свет! Не говоря уж об этой школе! Поэтому я и решил, почему бы и нет. Амерфут, так амерфут! Ха! - Тебя точно приму-у-ут? – раздражающим голосом спросила одна из девиц. Агон широко улыбнулся, отвечая: - Уже, - он махнул конвертом. Который в следующую секунду оказался в моих руках, я выхватил его из-за спины. - Эй! – Агон подпрыгнул, вскочил со своей лавки, разворачиваясь ко мне. – Сейчас... Я же читал строки. Действительно это было официальное подтверждение того, что Конго Агон прошел. Это означало, что Курита Рёкан вылетел. Агон злился, но на меня не нападал. Почему интересно? - А. Постой. Это тебя же я видел как-то рядом с Хирумой? – Конго нагло усмехнулся. – В таком случае тебе будет, что ему вечером рассказать за чашкой чая. Агон хохотнул. - Представляю сколько надо будет вам заготовить чая, чтобы утешить вашу родимую свинью! Он хохотал и девушки его поддержали, мерзко повизгивая. Прости, Хиру-чан. С ним в одной команде я играть не буду. Принципиально. - Отбросы должны оставаться с отбросами, - заявил Конго не понимая, почему я так люто спокоен. - А швабры должны стоять в кладовке, - негромко сказал я. Он попытался схватить меня за шкирку. Да. Конго Агон был очень быстр, но он меня недооценивал, поэтому я смог отбить его руку в сторону. В глазах этого хищника мелькнул некий интерес. - Даже не думай, что ты равен мне, мусор. - Куда уж мне до статуса межгалактического дерьма, - ответил я. Конго Агон рыкнул, с ненавистью уставившись на меня. Кажется, я нажил себе врага вселенского масштаба. Но на такой оживленной улице немедленная расправа мне не грозила. - Не думай, что это твоя победа, крысеныш. Агон, тоже заметил прохаживающихся полицейских. Я приложил его письмо к своим губам, усмехнулся и пошел прочь. К чему тратить слова на человека, у которого нет своей мечты, а единственное счастье – разрушать чужие? 2. Хируму я нашел у Рёкана, что не могло меня сильно обрадовать, но к счастью дверь открыл сам Йоичи. Смотреть на Хируму не хотелось, поэтому я пялился на плиты двора. Кстати, очень древние и красивые. - Что случилось, ксо-чиби, - серьезно спросил Хиру-чан. - Завтра, я заберу свое заявление из Наги. - Ты мне 15минут назад написал смс, что прошел, - Йоичи оскалился, он явно был недоволен, а скорее даже взбешен. Во мне тоже поднималось это чувство. Я был в бешенстве. Хотелось крушить и убивать. Поэтому я молча протянул письмо Хируме. Тот его выхватил, быстро пробегаясь глазами по строчкам. Дочитал. Сказать ему было явно нечего. Услышал только его тяжелый вздох. - Все равно будешь с ним учиться? – спросил я. Как же жалко звучал мой голос! - Ты кретин? – очень тихо осведомился Йоичи. – Он намеренно сделал это. Специально. В голосе Хирумы было примешено отвращение. Я поднял на него глаза. Он был опустошен. Я видел усталость в зеленых глазах. Скорее всего, он не знал, как сказать Курите эту новость. К тому же, я слышал за его спиной веселый смех Рёкана. - Хирума? Кто там пришел? – спросил Курита и послышался его топот. - Ты уходишь? – тем временем быстро спросил Хирума. - Я бы остался. Меня потянули за руку и закрыли за мной дверь. Оставлять решать эту проблему Йоичи в одиночку, я не собирался. Курита и мой друг тоже. 3. Возможно, споить Куриту прежде чем сказать правду, было бы неплохой идеей, но мы прекрасно знали, что сначала перестанем вязать лыко именно мы, а потом, может быть, если мы не уснем, то Курита. Благодаря весу перепить его было почти невозможно. Говорить на трезвую голову подобное довольно жестоко, но у нас не было выбора. - В последнюю неделю, - довольно сурово начал Хирума, и Курита едва ли не вытянулся по стойке смирно, - если кто-то придет в последнюю неделю и поступит по спортивной стипендии, то ты вылетаешь. - Неужели? – быстро сообразил Курита, поникая в плечах. Мне стало невообразимо грустно. Мы же так старались! Мы так хотели попасть все вместе! И по прихоти этой швабры... - Ничего не поделаешь... – скорбно сказал Курита. – Это логично. Место всего одно. Раз прошел кто-то кто сильней меня, ничего не поделаешь... - Спасибо, Сена, что пришел поддержать меня, - неловко улыбнулся Рёкан. – Ведь ты как раз из Наги, верно? Я кивнул, что мне еще оставалось. - Ты уж постарайся там за меня. Хирума, Мусаши, вы тоже. Нага – сильнейшая школа и вы... - Так! У нас новая цель! – резко заявил Йоичи, поднимаясь на ноги. - Мы соберем свою команду в старшей школе и победим Шинрюдзи Нага! - Но... – Курита не мог поверить в его слова. - Победить Конго Агона? – спросил я, внутри смакуя это предолжение. Парень действительно был сильнее нас. - Так ты со мной или нет? – рявкнул Хирума, сжимая руки в кулаки. Я тихо хихикнул. - Я всегда с тобой, - я не мог не улыбнуться, – грозный демон, властитель моей души. Я ерничал, но на самом деле говорил правду. Йоичи снова сел, а я услужливо кривляясь, будто и прям был младшим демоном, открыл ему банку. Йоичи не мог не оценить ломании комедии немного мне подыграв. - Хирума! Мусаши! Сена! – Курита поворачивался то к одному, то к другому, то ко мне, пытаясь нас разубедить, но я молча протянул ему холодную банку. У Хирумы Йоичи были принципы. Я в этом убедился в который раз. 4. Я умолял себя много не пить, чтобы потом как-то контролировать происходящее, потому что ребята очевидно планировали залить неудачу алкоголем, а дальше хоть трава не расти. В итоге я вышел в ванную и сунул голову под кран с холодной водой. - Черт... – прошептал я, проводя рукой по штанам. – Мать вашу... Охлаждать стоило не только голову, но и причинно-следственное место. Вид пьяного Хирумы сносил мне мозг, а когда Мусаши обнял его за плечи, я чуть не утонул в ревности. Все это алкоголь, конечно, но... Я закрыл глаза, пытаясь отрешиться от порочных видений пьяного мозга. Это было трудно. С закрытыми глазами еще труднее. То, что я понял в двенадцать лет, теперь было совсем очевидным фактом в четырнадцать. Я не просто был влюблен в него, что за романтическая чушь? Я желал его, неважно как, сверху, снизу все едино, и от этой мысли меня бросало в дрожь, но не страха и недоумения, а в дрожь желания. Как считает общество это мерзко и неправильно. Так что закрыв ванную, я открыл кран посильнее, собираясь нанести удар ледяной по своему желанию. Совершенно не хотелось, чтобы Йоичи узнал об этом. Я наспех вытерся и пошел в зал, где Йоичи уже во всю придумывал какие-то фантастические схемы нападения, которые в здравом уме, конечно же, никому и в голову бы не пришли, даже ему. Он был безумно мил, поэтому я мягко рассмеялся. Никто не назвал бы этого дьявола милым, кроме, пожалуй, меня. - Сен-тан! – внезапно Йоичи схватил меня за руку, повалив на себя и принялся тискать. Все что мне оставалось, это умолять свое тело не реагировать на его прикосновения. Но это было сложно, потому что потом меня повалили на татами, а его руки полезли под майку, сжимая мои соски. Я тихо застонал, когда Хирума навалился на меня всем весом, а его горячее дыхание коснулось моей щеки. - Йоичи! – одернул его Мусаши, хватая за шкирку и отрывая от меня. – Ты вообще в своем уме? Понимаешь, что делаешь? Я наблюдал, как Хирума краснеет. Впервые, наверное, в жизни, он был краснее красного. Вероятно, мы оба даже протрезвели. - Прости... – выдавил Йоичи. – Я просто перепил. Я же с трудом уселся, проводя руками по волосам. Тело ныло, желая продолжения, требовало внимания. Опять в ванную тащиться? Мусаши неодобрительно дернул его за шкирку еще раз. - Я уверен, что этого больше не повториться, да, Йоичи? – строго сказал Ген-чан. - Да, - очень тихо сказал Хирума. – Никогда. Лучше бы не говорил. Я с тоской уставился на него, но вовремя спохватился, громко зевнул и сделал вид, что засыпаю на ходу. Йоичи поймал меня и уложил на татами, подкладывая под голову подушку. Невольно я услышал их разговор. - Не смотри на меня так. Я не пожиратель малолетних мальчиков. Говорю же, просто что-то нашло. - Нашло на него, - буркнул защитник моей невинности. – Чуть не оприходовал ребенка на глазах у всех. - Я извинился, - прошипел Йоичи. – Ты сам знаешь, что ближе друга у меня нет! Хирума был на взводе и ему явно было не по себе. Я желал это прекратить, поэтому сонным голосом сказал: - Хватит уже, пожалуйста. Его рука легла на мои волосы, нежно провела пальцами по щеке. - Сейчас найдем тебе футон. Мусаши больше ничего не говорил, но судя по всему, пошел помогать Хируме искать футоны. Храп Куриты возвестил о том, что тот тоже выбыл. Я тяжело вздохнул и заставил себя перестать думать. К сожалению, “никогда”самый ожидаемый вариант развития подобных отношений. Проспавшись, Хирума забудет это как страшный сон, а я сделаю вид, что ничего не было. То есть, тоска смертная. Хотя может мне показалось, уже засыпая, что меня кто-то целует в губы?