Всегда ваш, милый оборотень, Кобаякава-кун

1. Я снова опаздывал. Вот дурацкая привычка! Почему мне надо было забыть сумку (!) в аэропорту именно сейчас! Понятно, что вторую, понятно, что меня отвлекли, понятно, что пришлось резко свалить, но, черт возьми! Там лежало забрало, которое я должен был вернуть в Деймон. Это было высшим свинством забрать его с собой в Америку, но я об этом в тот момент не думал. Естественно, в тот момент я думал только о том, что сделаю. Эти трое были очень серьезны. Я давно их такими не видел. По сути настало то время, которое каждый ребенок ждет, а потом думает, а на хрен я его вообще ждал? Пришла пора расстаться. Пойти разными дорогами. Потому что теперь они “взрослые”. Хотя какие они, черт возьми, взрослые? Но глядя на Куриту, Мусаши и Хируму, так непременно подумаешь. Нашу команду в Деймоне назвали “Золотым Поколением”. И я был с ними согласен. Когда наша троица ушла на третий год и прекратила клубную деятельность, я стал капитаном. У нас даже появился новый квотербек, многообещающий парнишка. Но никто для меня так и не сравнялся с этим парнем. Моим парнем. Дело, конечно, не в том, что он мой. А в том, что я мыслю на его волне, и каждая безумная тактика тут же находит отклик в душе и действиях. Когда он приходил на тренировки, по моей, конечно, просьбе, разница тут же становилась ощутима. Нам было куда тяжелее на втором году. Но у меня был маленький плюс, после школы я возвращался к нему в квартиру и видел наглую морду, готовящуюся к экзаменам. Он ведь реально к ним готовился. Коя, мой папенька, и слышать не желал ни о каком другом Вузе, кроме Тодая. Перечить ему Хирума так и не научился, да и глупо перечить такому желанию. Сейчас мы вчетвером ужинали в японском стиле, то есть на полу, и наконец, покончив с этим, принялись за серьезные разговоры. Ген не мог поступить в Тодай. У его отца были другие планы, и Мусаши не собирался его подводить. Ген вообще очень серьезный тип. Курита вполне проходил в Тодай по спортивной стипендии. Рёкана вообще ждали, где угодно за ради бога. Курита был очень серьезен. - Раз Мусаши не может пойти с тобой… Мы все пойдем разными дорогами. Услышав это, я вздрогнул. - Тебя это не касается, чиби! – тут же выдохнул Хирума. На самом деле касалось. Это была та самая пакость, которую я задумал в тот момент, когда на матче против Америки сжал руку Дона. Тогда у нас была сильнейшая команда… Тогда мы дошли до Кубка Мира… Ностальгия… Это такое болезненное чувство, оказывается. Надо двигаться дальше, но ты вдруг понимаешь, что как раньше уже не будет никогда. Мы никогда не будем больше вместе. Никогда не соберемся тем же составом, чтобы сыграть. Мы действительно должны пойти каждый своей дорогой. - Сена… - Хирума оказывается дотянулся до меня и стер дорожки от слез. – Не будь как маленький. Плачут, когда кто-то умер. Мы же все просто будем двигаться дальше. Своими путями. Все правильно. Но когда все вместе, кажется, что мы способны достичь небес. А расставаться со старыми друзьями так грустно. - Не ставь меня в неловкое положение, перестань… - тихо и мягко сказал Хирума, но все же притянул меня к себе, усаживая между ног и обнимая за плечи. Думаю, что Курита тоже понимал, что у нас за отношения даже несмотря на свою наивность. Да, я хотел, чтобы все осталось как на первом году. Осталось навсегда. Чтобы мы были вместе. Но время идет, идет подобно горным речкам, что подкидывают нас на каждом пороге и разбрасывают, как брызги, в разные стороны. - Мы пойдем разными дорогами, - хрипло подтвердил Хирума. – Но мы останемся друзьями. Вы же это понимаете? Йоичи говорил это не для них, ребята это несомненно понимали, он говорил для меня, чтобы я перестал плакать. Я и перестал уже, я не маленький ребенок и у меня есть цель. Но люди существа чувствующие, что поделать. И грусть… Никуда так просто не деть. Мусаши и Курита уверенно кивнули. - Не вздумайте проигрывать! – рявкнул Хирума. Какая глупость… Эта реальность. Мы взрослеем и наши детские мечты остаются там. Их уже не исполнить. Потому что миром правят взрослые, а они считают, что трудновыполнимое, несбыточное, лучше оставить за порогом, чем даже пытаться. Ген наверняка будет играть постольку поскольку, для него главное фирма отца. И амерфут станет просто приятным дополнением к бизнесу. Курита, несомненно, будет стараться, но… Неизвестно какая будет команда в другом вузе, это дело вероятности. Что же до меня… То я продолжу стремиться к своей мечте. Какой бы она ни казалась глупой и невыполнимой, я буду стремиться дальше. Все выше и выше, к новым вершинам. И человек, что обнимает сейчас мои плечи думает так же, хоть и не знает, что я сейчас скажу. - Мы пойдем каждый своей дорогой, - сказал я негромко, - чтобы стать сильнее – хороши все средства. Верно, Хиру-чан? Он кивает, усмехаясь, но я чувствую, как напрягаются его руки, что сжимают меня. - На этот год я уеду в Америку. Я принял предложение Клиффорда. Я буду играть третий год на Нотр Дам. Попасть в НФЛ невероятно сложно. Даже если пройти предварительный отбор в командном зачете и получить контракт, с японцами их частенько разрывают из-за “генетической разницы”. Значит, нужно пройти так, чтобы у них даже мысли такой не возникло. Тренировки в Японии мне этого не дадут. Если стремиться к вершине, то с помощью лучших. - И там останешься? – тихо спросил Хирума. - Нет. Без тебя мне там делать нечего. Я вернусь поступать в Тодай. Я вернусь на его дорогу, потому что другой дороги нет. Моя мечта попасть вместе в НФЛ, и ни что другое вместо этого меня не устроит. Мусаши усмехнулся. - Ты его поцелуй, а то он кажется не верит… - заметил он, и Хирума дернулся, но я уже повернулся к нему. - Верю. Просто считаю, что ты должен там остаться, если хочешь попасть в НФЛ. И не хочу… Дальше жить без меня. Для Хирумы мечта и цель в жизни значат очень многое. Поэтому он умеет ценить чужие стремления. Даже личное счастье готов порушить, но дать мне возможность исполнить мечту. Он просто не до конца понимает, какая именно у меня мечта. Пришло время ее озвучить: - Я вернусь. И мы вместе пройдем в НФЛ. Без тебя Высшая Лига мне не нужна. Мы пройдем через командный зачет, - я был полностью уверен в своих словах, и довольный ехидный смех Хирумы ласкал мой слух. Пока я бегал за своей сумкой, мозг думал о том, что год - это действительно много. Хирума прилетал ко мне на Рождество. И в каком-то смысле было даже забавно смотреть на их перепалку с Клиффордом. Чтобы ни говорил Хирума, капля неуверенности в нем осталась. Может, он не считал себя идеальным, что логично, может думал, что за полгода можно найти что-то такое в Клиффорде и влюбиться в него. Льюис же злился от того, что за полгода никак не смог ко мне подобраться. После Хирумы он был для меня просто скучен. Хотя мне было чему поучиться у Пантеры, даже у Дона, ну и ладно, немного у Клиффорда, но как человек Льюис не мог меня заинтересовать. Может потому, что мои сердце и душа давно были не просто в залоге у дьявола, а принадлежали ему полностью со всеми расписками. Я постарался не вспоминать, пока бегу, про жаркие ночи во время рождественских каникул. Кстати говоря, не только ночи. Нам было друг друга мало, и если бы нас поймали, то выписали бы не хилый такой штраф… - Ты точно вернешься? – спросил Хирума, когда улетал обратно в Японию. - Меня здесь ничто не держит, - просто улыбнулся я. Вся эта Америка нужна была только для того, чтобы стать сильнее. Милая девушка протягивает мне сумку, и я рассыпаюсь в вежливых извинениях и благодарностях. Я говорю с легким акцентом, но знаю, что это быстро пройдет. Главное сам английский не забыть. И бегу обратно, быстрей-быстрей, до такси и снова бежать! Мне кажется, вся моя жизнь заключена в этом беге. Оставив таксисту денег больше положенного и не слушая его воплей о сдаче, я рванулся к Красным Воротам Тодая. Они оказались ближе всего. Я влетел на их территорию, судорожно вспоминая, где же находится их стадион. Меня схватила какая-то девочка, из рекрутеров не иначе, протянула проспект с корпусами. Мое сердце все еще бежало, а мозг вглядывался в листик, определяя, где этот чертов стадион. Поняв, я отшвырнул бумаги и бросился бежать дальше, даже не поняв, что это была Мамори. Мне сейчас было не до кого, кроме него. Я хотел видеть Йоичи. Мамори же смотрела мне вслед очень тепло улыбаясь. Кто бы мог подумать, что такой одиночка, как я, станет таким компанейским парнем, да ведь? Конечно, она пошла следом, Анезаки была менеджером в команде амерфута Тодая. Я же выскочил к стадиону, крутнувшись на пятках, чтобы развернуться на 90 градусов, и рванулся к полю, легко перемахивая через невысокую ограду и заскользив кроссовками по траве. - Вот это кик!!! – заорали люди, что смотрели тренировочный матч. А я между тем скользнул между них, но замер, наблюдая восхитительный удар едва ли не с другого конца поля. - Мусаши! Мусаши! – скандировали студенты. Мое сердце пропустило пару ударов. С воплем: - Фуннараба! – Курита разнес чужую линию в щепки. На поле белобрысый демон громко рассмеялся, тут же начиная раздавать приказы и пинки. - Кадзуки? – удивился я, а тот как раз глянул на меня, поворачиваясь к Хируме и указывая на меня пальцем. - Тайм! – тут же бросил Хирума. Он смотрел на меня, и так же как и я не мог отвести взгляда. Вот он с трудом дошел до края поля, снимая шлем. Хирума не мог сейчас позволить себе меня обнять, но очень хотел. - Вернулся? – хрипло сказал он. – Все-таки вернулся… - Я всегда выполняю обещания, - неловко сказал я, чувствуя на себе чужие взгляды, но в этот момент на нас напрыгнули с разных сторон и, закрывая от посторонних, обнимая нас и позволяя нам тоже сжать талию друг друга. - Сена! – Курита был счастлив громче всех. Мусаши и Кадзуки довольно улыбались, Тогано и Куроки что-то говорили, Хабашира бросил короткое, но едкое замечание, а Шин… Шин молчал. Но несомненно, тоже был рад. Монта и Сакураба с воплями подпрыгнули вверх…. - Вернулся! Вернулся! – кричали они. А зеленые глаза невообразимой нежностью смотрели на меня. Еще пару мгновений, еще пару мгновений… Чтобы услышать привычный окрик: - Опаздываешь, чертов раннер! Быстро в раздевалку! – он уже отпустил меня и смотрел той улыбкой, которую я люблю. – Некогда расслабляться! ** Когда Кадзуки с самым ошалевшим видом повернулся к нему, Хирума ожидал самого худшего, даже того, что его самый подающий надежды тайт-энд сломал себе внезапно палец. Но тот молча, сглотнув, указал рукой в сторону, и Хирума тут же повернул голову в том направлении. Сена? Он не видел его полгода, ровно с Рождественских каникул. Его обучение в НотрДаме закончилось. Он вернулся с дипломом американской школы, вернулся сюда, поступив в Тодай. Хирума чувствовал, что двинуться с места почти невозможно: - Тайм! – его голос подтверждал его состояние. Сена сильно вырос, и сейчас был почти с него ростом. Он остановился, чуть запыхавшись, щеки его чуть порозовели, наверняка бросил такси в пробке и побежал так… Йоичи казалось, что он влюбился заново. Да, он знал, что это его Сена, тот самый Сена, которого он знает со средней школы, но… Если бы не знал, этот парень ему определенно бы запал в душу. Пусть только как картинка для начала, но Сена был действительно красив. Его каштановые волосы, карие глаза и весь он в целом… Вроде он, и уже не он. Ребенок вырос, расправил плечи. И никто теперь бы не называл его “ксо-чиби”, просто потому, что перед ним был красивый и очень популярный парень. Кажется… у меня проблемы. Дамочек на него будет вешаться... Сена улыбнулся, увидев его. Чертово сердце забыло, как биться, и Хирума шагнул к нему, отчаянно напоминая себе, что не может позволить себе на виду у всех тискать это чудо, что вернулось к нему из Америки. Но Мусаши толкнул его к Сене, а остальные закрыли со всех сторон. Да, они собирались пойти разными дорогами. Но не смогли. Это было выше их. Отец Гена сказал, что его компании только на пользу, если сын окончит Тодай, Курита прошел по спортивной стипендии, отец Кадзуки нанял сыну сильных репетиторов, ну а Куроки и Тогано прошли на факультет манги, который и не требовал сильно больших баллов, скорее умение рисовать, которое у них неожиданно было. Хирума знал об их маленьком хобби, но никогда не прессовал на эту тему. Монта тоже прошел по спортивной стипендии, а Сакурабу просто взяли, потому что плюсом к выдающимся данным, он был уже яркой звездой рекламы. Шина тоже оторвали с руками и ногами. С ним все было ясно с самого начала. Хируме пришлось повозиться с Хабаширой, но ему внезапно помог Агон, надавив на ректорат. Карие глаза тепло глянули на него, невинная улыбка появилась на губах Сены. Как бы он ни вырос, Сена все равно оставался “его чиби”, этого даже Америка не смогла изменить. 2. - Кто этот парень, черт возьми! – огрызается Майкл, чернокожий тип, что приехал учиться в Тодай в рамках программы обмена. – За ним не угнаться! - Хэ-хэ-хэ! И не угонишься, чертова вешалка, - насмешливо заметил Хирума. Сена с наслаждением бежал вперед к очковой зоне. Он видел всех на поле, знал, кто и как будет играть. А еще он чувствовал, что дома. Наконец-то дома. И даже если их мечта не сбудется, у него останется самое главное, то, что и делает его счастливым. - Не спи в оглоблях, ксо-чиби! – донесся до него сердитый голос. Дом это не место. Дом это человек. Тот, с которым в любом месте будет, как дома. Улыбнувшись, Сена ловко увернулся от блокирующего и рванул вперед. - Тачдаун! – студенты на травке разразились воплями. А Сена поднял руку, сжимая ее в кулак. - Йа-ха! – крикнул он во всю глотку, счастливо улыбаясь, и вся команда Тодая поддержала его вопль. 3. - У тебя новая квартира? – я удивлен, нечего сказать. Но почему бы и нет. - Да… - Хирума замялся. – На самом деле нет. Я повернулся к нему, а потом снова начал оглядываться. Очень классная квартира, с современным ремонтом как раз в моем вкусе. Правда, ощущение, что Хирума тут не живет, немного не хватало всяких элементов интерьера, которые обычно и создают, так называемый “уют”. Я прошел во вторую комнату, увидев большую кровать и хмыкнул. Заглянул в ванную, и только потом снова глянул на Йоичи. - Так что? - Внезапно проснувшиеся отцовские чувства у Юи, - пожал плечами Хирума. – Взял и оставил мне квартирку. С помощью Кои я ее продал и купил вот эту. Поменьше, но ближе к Тодаю. Я тут еще и не жил толком. Для одного меня достаточно и комнаты в общаге. Так что… Я усмехнулся. - Но Коя настаивал. И даже против моей воли сделал ремонт, говоря, что Сена же точно вернется. Не может же он жить в какой-то халупе? Я рассмеялся, вид у Хирумы был тот еще, хотя и безумно милый. Не привык этот тип, когда решали за него. Он уже учился на втором курсе, а мой отец наверняка считал его все таким же ребенком, который ничего не смыслит во взрослой жизни. - Мне нравится. Только кое-чего не хватает. - Чего? Я сел на диван и выдохнул. - Пары мелочей. Тебя рядышком, например, - я насмешливо улыбнулся, а когда он, фыркнув, сел рядом, уложил ему голову на колени, ощущая его пальцы в своих волосах. - Шторки еще надо повесить, цветочки купить… - добавил я, чувствуя, как пальцы замерли, а коленки вздрогнули – Хирума смеялся, и я с наслаждением слушал его хриплый смех. Я обожал в нем абсолютно все. - Да уж, пройтись по магазинам не мешает. Сегодня перевезем все вещи, Ген нам поможет, а завтра можно купить всякой к черту ненужной чепухи, которая бальзамом ляжет на твое нежное сердц… Он замолк. Тяжело говорить, когда тебя целуют, усаживаясь на колени. 4. Мне очень хотелось с ним это сделать, да и Йоичи, судя по всему, был не против. Широкая кровать в спальне как раз была кстати. Я вдыхаю аромат его кожи, мгновенно возбуждаясь. Его тело великолепно. Он такой стройный, так прописаны мышцы спины, пресса, а его руки! Ох уж эти квотербеки… Я чувствую, что тихо схожу с ума от страсти, что пронизывает меня мельчайшими уголками, доставляя какое-то садистское удовольствие. Он абсолютно голый и сидит на моих бедрах. Кожа его ягодиц соприкасается с моими бедрами, а мои руки ласкают его торс, пока губы оставляют отметины на коже шеи, подбираясь к ушам… Йоичи сжимает зубы, но это непросто, сдерживаться, моя рука скользнула по его прессу вниз, проводя рукой по его члену и чувствуя возрастающее напряжение. Я коснулся влажными пальцами его головки, но увел руку ниже по стволу, сжал яички, губами забирая мочку уха в рот, играя языком с его сережками, чувствуя их металлический привкус и с наслаждением слушая тихий стон моего демона. Моя рука скользит ниже, и он чуть разводит бедра, и я закрываю глаза от остроты желания, атаковавшего меня. Мой член упирается между его половинок, и я знаю, что Йоичи думает о продолжении. Я медленно вставляю ему палец, замечая, как он вскидывает подбородок, слушая, как он тихо сказал мое имя. Чуть беспомощно, но это так мило, доверить себя всего мне одному. Он узкий, его бедра напряжены. - Хиру… - шепчу на ухо так сладко, чтобы он краснел и расслаблялся. Это его первый раз, и он, конечно, не признается, что волнуется. Но прижимаясь грудью к его спине, я слышу, как бьется его сердце. Он двигает бедрами, и я давлю стон, мое воображение летит вперед меня, и я наклоняю его, заставляя упираться локтями в простыни, надавливаю на спину, чтобы немного прогнулся, а сам сжимаю его ягодицы, раздвигая и проводя языком между ними. - Сена! – похоже, что он как-то неявно против, но кто его будет слушать сейчас? - Не дергайся, - предупреждаю я, с удивлением понимая, насколько тяжел мой голос сейчас. Черт возьми, я так хочу его взять, что мне кажется, когда я толкнусь в него, то кончу в тот же момент… Я сжал немного свой член, призывая его не нагнетать, и медленно вставил язычок, раздвигая стенки, и чувствуя легкую дрожь в его ногах. Рукой я провел по спине, а потом тронул его член, растирая капли смазки по стволу. Йоичи застонал, сжимая руки на кровати в кулаки. Что-то я там задевал, видимо. И я медленно добавил палец к языку, растягивая его анус. - Сена… Может… Хватит..? – со страданием спросили меня. Хирума не мог терпеть, я тоже был на пределе. Я хорошо его растянул и облизывался, глядя на плоды своих трудов. - Да… - хрипло сказал я, и взял его двумя руками под бедра. – Сейчас войду… Только бы не кончить сразу. Я его растянул, но он тут же сжал мою головку, как только она скользнула в мокрую точку. - Хиру… - Прости… Я на пределе… Он определенно не думал, что я доведу его до такого состояния. И я с силой толкнулся, слушая тихий вскрик и тяжелое дыхание. Он кончил, я с удовольствием проверил это рукой. Но я знал на что он способен, так что я был уверен, что доведу его и второй раз. И я плотно погрузился в него, склоняясь к его спине, сжимая его руки своими, слушая его дыхание, которое становилось тяжелым и учащенным. Моя рука скользнула к его члену и крепко сжала, сильными движениями снова доводя до предела. Я провел языком по его шее, чувствуя, как он вздрагивает. Прошелся за ухом, потянув губами за вытянутый гребень. - Сен…тан… Он прогнулся в спине, позволив мне войти глубже, и я от наслаждения вздрогнул всем телом. Сильно, резко и отрывисто, но так, чтобы оба не сжимали губы от наслаждения, чтобы стоны уже было не сдержать силой воли, чтобы забыть обо всем, кроме друг друга. Я разрядил его, сам кончая и тяжело дыша. Он тяжело дышал подомной, а я, распрямившись, гладил его спину и бедра, сжал зад. Мы были мокрые, потные и грязные. Я медленно вышел, придерживая его за бедро, чувствуя дрожь. - Неплохо для первого раза, - чуть насмешливо сказал Хирума, пытаясь прийти в себя. Он поморщился, усаживаясь и глянул на меня. Опустил взгляд. - Как? – как-то очень тихо спросил он. И я тут же вовлек его в страстный поцелуй. Он крепко обнимал меня за талию, с силой усадив на колени и целовал. Как это может быть с любимым человеком? Только так, как и должно быть. - Йоичи… Ты только мой. - А ты? - А я давно принадлежу тебе. Ты же знаешь. - Не хмурься, чиби. Я все прекрасно знаю. Не надо слов. В зеленых глазах есть ответы на все вопросы. Что будет дальше совсем не важно, что бы там ни было. Мои чувства уже не изменить. - Сена… Ты знаешь, что… - но Хирума замолк, улыбнувшись. – Пойдем в ванну? А то грязные, как черти. - А кто мы по-твоему? – усмехнулся я, вставая с его ног, слезая с кровати. Я протянул ему руку. Цепкие пальцы сжали мою кисть. Больше нам не было смысла отпускать друг друга. Дальше, мы пойдем одной дорогой. Куда бы она ни привела.