Butterflies.

«Здравствуй. Пишу тебе своими безобразными, обветренными руками. Не поверишь, но я забываю надевать варежки. Хочу рассказать тебе одну историю. Она про двух людей, кто бы мог подумать. Один из них был всего лишь человеком, а второй был для него светом в конце туннеля. Первого звали всего-лишь-маленьким-ублюдком, а второго я буду называть мистером «икс». У первого были безобразные черты лица, а второй обладал неземной красотой. Первый любил ромашки, а второй дарил их первому. Первый мечтал, а второй дарил веру и уверенность в эти мечты. Первый любил улыбку второго, а второй всегда улыбался. Первый наслаждался голосом второго, а второй без умолку говорил. Первый любил объятия, а второй подходил к первому по вечерам, вставал сзади и обнимал за плечи. Первый любил музыку, которую можно воссоздать только на гитаре, а второй закрывался в комнате и играл какие-то свои самые потрясающие мелодии, заранее зная, что первый будет слушать. Первый любил губы второго, а второй целовал его так нежно, словно это были не поцелуи, а взмахи невесомых крыльев бабочки. Первый плакал по ночам, а второй приходил к первому, ложился рядом с ним на кровать и говорил, что не даст его в обиду. Первый мечтал быть счастливым, а второй дарил первому счастье. Первый любил второго, а второй любил первого. Первый любил, когда его называют «Фрэнки», а ты называл меня так. Ты, Джерард-с-самыми-прекрасными-глазами-Уэй называл меня, черт возьми, так. Знаешь, теперь я готов закопать каждого, кто произносит мое имя так, как произносил его ты. Бабочки, созданные тобой, жили во мне. Они щекотали все внутри со звуками твоего голоса и с трепетностью твоих прикосновений. Их было так много, они были так прекрасны. Настолько, будто это были не бабочки, а ты сам. А потом у миллионов, казалось, безобидных, ласковых бабочек на крыльях выросли лезвия. И когда ты улыбался, они беспощадно разрывали меня изнутри, делая лишь взмахи крыльев. И я жил с этим, мне приходилось жить. С разорванной, разрезанной, распотрошенной душой. Делать вид, что во мне по-прежнему живут бабочки с мягкими крыльями. Бабочки, созданные тобой. Насекомые в моей душе ранят меня с каждым днем все сильнее. Но я люблю тебя, слышишь? Я люблю твой смех, твои губы и твои глаза, я люблю твой запах, твои волосы и твои руки. Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, я не обращаю внимания на новые глубокие раны, потому что я все еще могу слышать твой голос. Я все еще могу чувствовать твое тепло. Ты все еще мой, Джерард. Как бы ты ни пытался отдалиться от меня. Ты все еще мой, потому что пока со мной остаются беспощадные порезы, которые возобновляются с каждым твоим вдохом и выдохом, пока маленькие, прекрасные на вид бабочки продолжают причинять боль, со мной остаешься и ты. У меня есть любовь к тебе, а это значит, что я выживу. P.S. Может, зайдешь на чай? Мои руки так сильно болят, я хочу твои варежки, может.. ?»