Cat 'n' Mouse

      Всем известный серый кот Том притаился за углом комнаты. Его взгляд быстро бегает по огромной конструкции из мышеловок, сковородок, верёвок, бит, кувалд, шариков, сыра и вёдер, тщательно выискивая малейшую ошибку, которая может помешать коту поймать этого несносного мышонка Джерри, что прячется в той норке у кувалды. Ожидание. Томительные секунды проходят, как минуты, а минуты, как часы. Эту ловушку Том проектировал полгода, и если сейчас она не поможет ему поймать Джерри, он, честное слово! — уйдёт жить на помойку. Наконец, из норки показывается маленький чёрный носик. Унюхав что-то вкусненькое и по обыкновению своему поверив, что это не уловка, мышонок на цыпочках вышел из своего убежища. Том прижался к стенке, затаив дыхание. Джерри медленно подбирался к мышеловке. «Знакомая конструкция, — хмукнул про себя тот. — Неужели всё так просто? Тут явно что-то не чисто». Том отпустил мокрую от пота на подушечке его лапы верёвку. Мышонок успел лишь задрать голову. Сверху на него упала кувалда и расплющила Джерри в мультяшную лепёшку с ошарашенными глазами. Другой стороной груз задел ручку сковородки, и та, как катапульта, запустила вверх пустое ведро, которое накрыло мышонка. Том со всей скорости подбегает к ловушке и ударяет битой по ведру. Раздаётся громкий звон железной посудины. Его маленький враг расплющен и оглушон. Кот переворачивает ловушку, Джерри мягкой лепёшкой падает на дно. Последний штрих — Томас лопает шарик с водой прямо над мышонком, и бедный зверёк оказывается полностью обезврежен. Он не умеет плавать, так что кот может ещё помучать его, макая в наполненное ведро. — Ты пойман! — со злолбным оскалом рыкнул Том. Он хотел услышать последние слова мышонка перед тем, как тот раз и навсегда покинет этот дом. Нет, наш кот не такой жестокий, чтобы есть свою несчастную жертву: он просто усадит зверька на первый попавшийся корабль до джунглей и «goodbuy, my mouse, goodbuy!» — С этого дня мне ни разу больше не влетит от хозяйки за исчезнувшие продукты и разбитую посуду, за испорченные вещи, за то, что ты, вина всему этому, ещё здесь! — мышонок откашлялся, выплёвывая попавшую и в рот, и в нос воду. Он поднял на кота жалобные глаза, но тот был непоколебим. — Твоё последнее слово, — больше принудил к ответу, чем спросил Том. — Я люблю тебя, — пропищал Джерри. — Что за глупости?! — взвыл кот, тряся ведро. Пойманный мышонок снова упал в воду и тут же, кашляя, вынырнул наверх. По его ушам и переносице ручьём текла вода, а глаза выражали глубокую грусть и отчаяние. — Хочешь застать меня врасплох и юркнуть в норку? Не получится, малыш! — Томас приблизился к ободку ведра, закрывая мышонку выход своей головой. — Ты отправишься отсюда, знаешь, куда подальше, а я больше не куплюсь на твои жалкие шуточки! — кот снова тряснул ведро, ведь он был не так глуп, чтобы не понять простой истины: мышонок мог запрасто укусить его за нос или потянуть за усы, а сам выскользнуть из ловушки и ринуться к норе. Вместо этого он тут же пошатнулся и упал, снова захлебнувшись водой. На мгновенье Тому стало даже жалко свою жертву, но он вовремя вспомнил о всей той боли, что причинил ему Джерри, и вернул прежнюю злую улыбку. Мышонок поднялся на дрожащие лапки и с мольбой взглянул в глаза нависающего над ним кота. — Я люблю тебя, Томас, — прохрипел он. Ещё больше разозлившись, кот приготовился было снова погрузить Джерри в воду, но воздержался от этой затеи. Он не был так жесток. Он слышал хрипящий голос мышонка, его удушливый кашель, видел умоляющие глаза. Он снова взглянул на зверька. Мокрая шерсть липнет к тельцу, измученный взор устремлён прямо на кота; подкашивающиеся лапки дрожат, будто Джерри вот-вот рухнет на дно ведра снова, а в горле зверька хрипит вода. Всё-таки, надо разобраться. — Что это значит, Джерри? — строго спросил Том. — Я люблю тебя, давно и сильно, — на измученной мордашке зверька появилась грустная улыбка. — Когда тебя наказывали за ворованную еду, я мысленно жалел тебя, не показывая этого, а сам, гордо и эгоистично обманывая тебя, просил сердце не разорваться на части от жалости. Я бил тебя, защищаясь. Если бы мы были вместе, я всегда был бы защищён. Но я не понял этого сразу, а когда и прозрел, измениться уже не было шанса, — пламенная речь Джерри тронула кота до глубины души. Внутри всё сжималось. Но как? И что это значит? — Я не буду сопротивляться. Закинь меня на корабль, я уплыву далеко и больше никогда не вернусь. — Откуда... Откуда ты знаешь, что я хотел... — Не привыкать, — хмыкнул мышонок. — Я не ждал от тебя другой расправы, это было очевидно. Ну, не медли. Я не хочу больше видеть твоих страданий.       Томас задумался. А что ему нужно на самом деле? Джерри или мирное сопение у камина в ногах хозяйки? Или лучше было вообще оставить всё, как есть, не ловить мышонка, а дальше делать вид, что он как-то интересен в плане еды? Или игр? А может, ему нужна любовь зверька, пламенные речи на ухо и качевой образ жизни? Может, стоит прятать его дома, не показывать человеку? Как же всё сложно! Только сейчас Том понял, что вся его жизнь беспрерывно крутиться вокруг одного маленького мышонка, и именно он способен решить судьбу кота... Том тянет лапу в ведро. Джерри слегка съёживается, но не шевелится более. Лёгкое касание хвоста зверька, и...