Прение о подвязке

- Ни за что, - сказала Сакура. Будь Кисаме помоложе и повпечатлительнее, он бы страдальчески поморщился. Но рыба всегда остается невозмутимой. - Дорогая, - начал Кисаме очень спокойно, будто невзначай поправляя Самехаду за спиной. – Ты сама хотела свадьбы по образцу этих варварских западных стран. Ты согласилась надеть это вместо свадебного кимоно, - Кисаме указал расправленной ладонью на ярко-красный кошмар с разбросанными по ткани кружочками из светлого металла, служивший Сакуре вместо платья, - и первой поддержала идею насчет букета. - Может, мне хочется, чтобы Хината его поймала и скорее вышла замуж! – возмутилась Сакура. – У тебя галстук, кстати, перекосился, - добавила с мстительной ноткой, но на удивление беззлобно. - Галстук? – Кисаме скосил глаза вниз. Надо сказать, в костюме он чувствовал себя на редкость некомфортно. А ведь, помимо репетиции, надо еще всю церемонию в таком виде простоять... Самехада тоже был недоволен – он совершенно не гармонировал с новым облачением хозяина. - Дай поправлю, - Сакуре пришлось привстать на цыпочки, а Кисаме нагнуться. Разница в росте и весе у них была значительной, что позволяло Кисаме без особых усилий носить Сакуру на руках. Это, кстати, тоже было запланировано – торжественный занос невесты в новый дом, через порог. - С букетом, но без подвязки нас не поймут, - вслух подумал Кисаме. – Не знаю, как Итачи-сан, но Дейдара точно начнет вопить о дискриминации. Дескать, его что, за бабу принимают?.. - Надо бы его оттеснить подальше, когда я букет бросать буду, - Сакура мгновенно уловила ход мыслей Кисаме. В последнее время они все чаще понимали друг друга без слов. – А то еще поймает его вместо Хинаты ненароком... вот возмущений будет. - Пусть он лучше подвязку поймает, - продолжил Кисаме, - кому-кому, а ему давно жениться пора. Не нравится мне, как он на тебя поглядывает. Недавно вон ветку сакуры из глины слепить пытался, забавное было зрелище... Подорвется ведь на собственных гормонах. Одна надежда – подвязка! Руки Сакуры, все еще возившейся с галстуком Кисаме, на мгновение замерли. Потом она резко затянула узел: - Нет. Я сказала – никаких подвязок! Фыркнула, отвернувшись. Кисаме кое-как избавился от проклятой удавки, покашлял маленько, любовно отследил взглядом изящный изгиб плеча Сакуры, полуобнаженного этим вызывающе красным... платьем. - Я не буду грызть твою подвязку, - клятвенно пообещал, откашлявшись. Как всегда с Сакурой, Кисаме чувствовал себя так, будто общается с маленьким ребенком, которого нужно любить, выслушивать и уговаривать. – Даже обещаю не подавиться кунаями, которые ты за нее наверняка засунешь. - Хм, - выдала Сакура, но ее поза стала чуть более расслабленной. – А тебя не смущает тот факт, что все приглашенные увидят верхнюю часть моего обнаженного бедра? - Ну, если так стесняешься, можешь юбку не поднимать, - хмыкнул Кисаме. По его мнению, Сакуре было абсолютно нечего стыдиться. С такими ногами, как у нее... – Пустишь меня под нее, всего делов-то. Дальше сам справлюсь. Юбка у тебя не шибко длинная, заблудиться там негде... - Заблудиться, - в голосе Сакуры прозвучали мечтательные нотки. - Хочешь порепетировать? – сориентировался Кисаме. Сакура обернулась к нему. На ее губах застыла улыбка, которую, как знал Кисаме, она никогда не подарит другому мужчине. Самехада что-то одобрительно проворчал на грани слышимости. - Эй, вы там надолго застряли? – в дверной проем просунулась голова Митараси Анко, а вслед за головой – и ее бесшабашная обладательница. – А то Хатаке щас смоется, и показывать вам, как танцевать под эту жуткую попсу, которой вы решили открыть танцы, будет некому. - Итачи-сан никогда бы не смылся, - с неудовольствием заметил Кисаме. – Надо было брать уроки танцев у него и Конан. - Ни в жизнь не буду танцевать с Учихой, - открестилась Сакура. – А вот Конан спрошу... насчет подвязки. Уместно ли, чтобы она была розового цвета? - Аллилуйя, - Анко довольно ухмыльнулась, - коробка данго моя. Хатаке говорил, что ты все-таки не решишься на трюк с подвязкой, а Кисаме не сумеет тебя уговорить. - До сих пор не могу понять, как он меня на это уговорил, - Сакура развела руками в красных перчатках без пальцев, явно подразумевая репетицию свадьбы и свадьбу как таковую. Кисаме понял, что пора бы вмешаться, пока его вторая половинка в очередной раз не махнула хвостом. - Пойдем, дорогая, - предложил он, галантно отставляя локоть. Про себя Кисаме уже твердо решил обезопасить зубы перед тем, как стаскивать ими подвязку – например, нацепить на них что-нибудь вроде пластмассовых подобий коронок. А то страшно представить, какой будет реакция Сакуры, если он случайно зацепит ее бедро зубами. После этого вся свадьба рискует превратиться не то в мировое побоище, не то в свальную оргию. От Сакуры можно было ожидать всего, чего угодно; за это Кисаме ее и любил. С ней было не соскучиться.